Она и Шэнь Янь познакомились лишь после разделения классов на гуманитарное и естественно-научное направления, но быстро сдружились.
Хотя ведь встречались гораздо раньше…
Его взгляд застыл на жемчужной заколке в её волосах и постепенно утратил фокус.
Подбежавший слуга торопливо напомнил, что время деловой встречи почти истекло — задерживаться больше нельзя.
— У тебя же дела! Беги скорее! — Юньинь толкнула его и про себя упрекнула: — Прости, что отняла у тебя время… Виновата я сама — чего это стала спрашивать, как запускать камешки по воде?
— Ничего страшного. Я просто беспокоился за тебя, вот и вышел из кареты. Не переживай слишком насчёт того дела… Мы… все придумаем, что делать, — сказал Е Хуайфэн, которого она безуспешно подталкивала — он не сдвинулся с места ни на шаг. Лишь после этих слов он наконец поднял занавеску и сел обратно в экипаж.
Но почти сразу белоснежная ткань снова раздвинулась — его лицо, чистое, как нефрит, выглянуло наружу. Он чуть не забыл самое важное.
— Через несколько дней я собираюсь поехать в Сяншань полюбоваться красными листьями. Пойдёшь со мной?
— Конечно! Сейчас зайду в наш чат и предложу всем собраться — посмотрим, когда кому удобнее.
Она подняла к нему лицо, глаза её были прозрачны и чисты, в них не было и тени скрытых мыслей.
Пальцы Е Хуайфэна слегка сжались, оставив на ткани занавески едва заметный след. Он кивнул, голос остался ровным и спокойным. Попрощавшись, опустил занавеску — свет внутри кареты померк, скрыв его выражение лица.
…
Как только Е Хуайфэн уехал, Юньинь снова села у реки и задумалась. Ветерок заставил жемчужную заколку в её волосах слегка затрепетать.
Внезапно с неба упал камешек и, ударившись о воду, поднял подряд семь брызг — она ахнула от изумления.
Обернувшись, чтобы увидеть, кто же этот виртуоз, она лишь почувствовала порыв ветра. Пыль взметнулась в воздухе, и рядом с ней уже сидел человек в чёрном парчовом халате, чьи складки струились вокруг него с безупречной плавностью.
Прекрасное лицо повернулось к ней, и он произнёс всего три слова:
— Я тоже умею.
— А? — недоумённо переспросила Юньинь. Умеет что?
Но он лишь плотно сжал губы и отвёл взгляд. Его профиль, будто высеченный изо льда и снега, теперь был слегка смущён.
Эта новая встреча у реки словно откликнулась на тайное ожидание, о котором она даже сама не подозревала. Морщинка тревоги между её бровями разгладилась, уголки губ приподнялись, и она приветливо заговорила:
— Эй, Маленький Негодник, ты тоже пришёл развеяться?
Развеяться?
Он просто проходил мимо…
Но увидел, как она общается с другим — и так мило, так доверчиво…
Ведь это же пустяковая игра, а она от неё сияет, будто весь мир осветился! В груди застрял комок досады, и он невольно схватил ещё один камешек, метко бросив его в реку.
Белые брызги вспыхнули перед глазами, и в их взглядах, встретившихся над водой, расплылись круги ряби.
Губы его дрогнули, и он упрямо повторил:
— Я тоже умею.
На этот раз Юньинь наконец поняла, что он имеет в виду, и не смогла сдержать смеха.
От её смеха уши Бо Юя покраснели. Он сердито нахмурился и повысил голос:
— Чего смеёшься?!
Юньинь прижала ладонь к животу, стараясь успокоиться, и спросила:
— Ты всё это время прятался где-то поблизости? Долго наблюдал?
Разоблачённый на месте, Бо Юй вспыхнул от стыда и гнева, резко вскочил, чтобы уйти. Но она протянула руку и ухватила его за край одежды. Хотя её усилие было ничтожно малым и вовсе не могло удержать его, он всё равно замер на месте.
Её голос, звонкий и игривый, с лёгкой ноткой уговора, донёсся снизу:
— Больше не смеюсь, не злись.
Бо Юй поднял подбородок, не глядя на неё, и соврал:
— Я просто случайно проходил мимо и увидел. Вовсе не прятался специально, чтобы за тобой подглядывать.
Юньинь кивнула и тоже поднялась. Из кошелька она достала стопку банковских билетов и протянула ему.
Бо Юй посмотрел на неё, но не взял.
Тогда она сама схватила его руку, вложила деньги в ладонь и крепко сжала его пальцы, весело улыбаясь:
— Я вернула украшения старику Лю, а билеты с самого утра носила с собой — думала, вдруг повстречаю тебя и сразу отдам. Вот и повезло!
Внезапно ей в голову пришла одна мысль. Та рука, которой она держала его, слегка дрогнула. Улыбка на губах погасла, и голос стал тише, превратившись в долгий вздох:
— Боялась, что через несколько дней уже не представится случая вернуть тебе.
Она всё-таки не умела скрывать своих чувств. Бо Юй сразу уловил тревогу и страх в её глазах.
Его пальцы разжались — билеты упали на землю, как осенние листья. Он даже не взглянул на них, лишь крепко сжал её руку. В этот миг он забыл о своём стыде и робости — его охватило одно лишь беспокойство.
— Что случилось? — вырвалось у него.
Что случилось?
Её заметил сам император и теперь может в любой момент отомстить.
Но Юньинь промолчала. Ведь он всего лишь мечник, чья жизнь — на острие клинка. Какой смысл рассказывать ему об этом?
Опустив голову, она вдруг осознала, что её рука всё ещё в его ладони. Тепло, исходящее от его пальцев — чуть выше её собственной температуры, — заливало лицо жаром.
Она попыталась выдернуть руку. Движение было слабым, но Бо Юй мгновенно опомнился и тут же отпустил её, смущённо отвернувшись.
Увидев его такое состояние, Юньинь почувствовала, как участился собственный пульс. Они больше не смотрели друг на друга, но их дыхание переплелось, и эту связь уже невозможно было игнорировать.
«Неужели от простого прикосновения можно так разволноваться?!» — мысленно возмутилась она. «Стыд и позор для человека из двадцать первого века!»
Она прочистила горло, чтобы разрушить неловкое молчание.
— Наткнулась на того, с кем лучше бы не встречаться. Будущее неясно.
И тут же добавила с лёгкой усмешкой, словно утешая саму себя:
— Хотя… вдруг он скоро завалится делами и обо мне забудет? Раз уж однажды мне удалось выжить, значит, и сейчас справлюсь!
Не желая больше говорить об этом, она нагнулась, подобрала рассыпанные билеты, аккуратно сложила их и, опасаясь, что он снова выбросит, спрятала обратно в кошель. Затем сняла с пояса свой мешочек.
Её белые пальцы провели по вышитой на нём белой вишне. Работа получилась не очень — хоть она и обладала воспоминаниями прежней хозяйки тела, руки у неё оказались неумелыми, и цветок выглядел куда хуже тех, что создавали местные мастерицы.
На мгновение она замялась, затем осторожно привязала мешочек к его поясу. Увидев, что он не возражает, облегчённо выдохнула и туго завязала шнурок. Рядом болтался его собственный кошель — чёрный с золотым узором, на котором был вышит крайне реалистичный Яцзы, его глаза горели, внушая благоговейный страх.
Сравнив два кошелька, Юньинь почувствовала стыд:
— Я совсем не умею шить. Получилось плохо. Когда достанешь деньги, этот мешочек можешь просто выбросить.
Бо Юй молчал, лишь спросил, опустив глаза:
— Украшения… не понравились?
— Конечно, нет! — воскликнула она. Нефритовый комплект украшений был потрясающе красив. Но ведь это кровные деньги Маленького Негодника! Как можно без причины принимать такой подарок? — Мы с тобой случайно встретились, ничего больше. Такой дорогой подарок… мне неприлично его брать.
— Это я был навязчив, — тихо сказал он. Его рука, спрятанная в широком рукаве, сжалась в кулак. Впервые в жизни он подарил девушке украшения — и его вернули. Конечно, он расстроился, но у него не было никакого права требовать, чтобы она приняла подарок.
Атмосфера между ними вдруг стала напряжённой и холодной. Юньинь, видя его нахмуренное лицо, не выдержала и добавила:
— Деньги, заработанные твоей жизнью, береги. Не трать их без толку — а то состаришься и умрёшь с голоду на улице, и никто не пожалеет!
Да уж, она заботится о нём впереди всех времён!
Бо Юй невольно усмехнулся. Эти деньги — лишь крошечная часть его личной сокровищницы. Сам он не волновался, а она уже думает за него.
Его подавленное настроение немного рассеялось. Он вспомнил её слова и серьёзно спросил, глядя прямо в глаза:
— Кто именно тебя преследует?
В его миндалевидных глазах мерцал тревожный свет, выдававший искреннюю заботу. Вспомнив их первую встречу — тогда он смотрел на неё с холодной жёсткостью, — Юньинь не могла не улыбнуться:
— Лучше не говорить.
Он нахмурился, явно обеспокоенный.
Тепло прокатилось по её сердцу. Она подняла глаза к небу, где плыли облака, и в её взгляде невозможно было разгадать скрытые чувства.
Заметив в её глазах блеск слёз, Бо Юй на миг лишился дара речи. Голова пошла кругом, и он растерянно пробормотал:
— Кто бы это ни был — придворный сановник или глава боевого клана, ты можешь рассказать мне.
Но она лишь чуть приоткрыла губы и всё же не сказала ни слова, лишь вздохнула:
— Вначале мы терпеть друг друга не могли, а теперь спокойно беседуем здесь… Невероятно. Теперь, вспоминая, я понимаю: ты кажешься суровым, но на самом деле добрый. Да, тогда твой меч сильно меня напугал, но я ни секунды не жалею, что спасла тебя.
— Маленький Негодник! — вдруг окликнула она его, и её глаза, озарённые светом заката, засияли. — Живи хорошо. И я постараюсь собраться с духом и справиться со всем. Надеюсь, когда Сяншань окрасится осенней листвой, мы снова встретимся.
Эти слова звучали почти как прощание. Бо Юй не сдавался:
— Ты правда не хочешь сказать?
— Дело не в том, что не хочу… Просто не хочу втягивать и тебя в это, — уклончиво ответила она и тут же перевела тему: — Только что смеялась, забыв сказать: ты отлично запускаешь камешки по воде!
Она смотрела на него снизу вверх, её глаза сияли, как вечерний свет, искренне и тепло.
Уголки губ Бо Юя сами собой изогнулись в лёгкой улыбке. Он слегка кашлянул и сдержанно ответил:
— Всего лишь пустяковая игра. Ничего особенного.
Её похвала полностью отвлекла его. Даже когда она ушла, он всё ещё парил в облаках. Лишь спустя время он опомнился и с досадой понял, что упустил момент — так и не добился ответа.
Кошель на его поясе хранил аромат её духов. Он сжал его в руке, и белая вишня на ткани помялась, будто готовая вот-вот увянуть, лепестки сплелись в один клубок.
Он испуганно разжал пальцы, отбросив дурную мысль. Но, глядя на этот белый цветок, тревога в его сердце уже не исчезала…
Юньинь покинула берег реки, когда небо только начало розоветь. Однако скрытая в тени угроза уже шевелилась.
В глухом переулке несколько мужчин в простой одежде обменялись взглядами и кивнули друг другу. Затем они стремительно запрыгнули в карету, возница высоко взмахнул кнутом и со всей силы опустил его.
Экипаж, грозно несясь вперёд, устремился прямо к одинокой девушке на дороге. Колёса поднимали пыль, пропитанную убийственным намерением, и она сверкала в лучах заката.
Юньинь шла, опустив голову, когда вдруг почувствовала порыв ветра у затылка. Ещё не успев удивиться, она ощутила, как вокруг талии обвилась плеть. Несколько оборотов — и её резко втащили внутрь.
Спина ударилась о стенку кареты, и она вскрикнула от боли. Пока она пыталась понять, что происходит, холодное лезвие топора уже легло ей на шею. Блеск стали заставил её замереть.
То, чего она так боялась, наконец свершилось.
Хорошо хоть, что попрощалась с Маленьким Негодником. Иначе сейчас втянула бы и его в эту беду.
Она быстро оглядела салон: семь мужчин в грубой одежде, с повязками на головах, выглядели довольно неряшливо. Совсем не похожи на тех императорских тайных стражников, что приходили ранее — скорее обычные уличные головорезы.
— О, красотка нас разглядывает! — один из них схватил её за волосы и приблизил своё лицо. — Сейчас разденусь, и ты сможешь хорошенько рассмотреть!
— Да брось, Лао Лю, не играйся! Заткни ей рот, а то привлечёшь стражу! — строго прикрикнул мужчина с бородой, сидевший у двери и выглядывавший наружу.
Эти слова прозвучали странно. Если бы их прислал император, зачем бояться стражи?
— Кто вас послал? — не удержалась она.
Сидевший напротив наклонился, сжал её подбородок и, облизнув сухие губы, продолжил за своего товарища:
— Кто послал — неважно. Главное — чего мы от тебя хотим.
Атмосфера в карете мгновенно накалилась. Воздух наполнился густым, липким желанием, от которого пересохло во рту. Тихие звуки глотания слюны вызвали у Юньинь глубокий страх.
Пока руки её были свободны, она быстро открыла чат и написала в группу:
[Юньинь]: Меня похитили и запихнули в карету!
Её палец уже тянулся к кнопке отправки геолокации, но кто-то грубо вывернул ей руку за спину.
— Сиди смирно! Нам не нужна твоя жизнь — просто проведёшь с нами ночь, а потом отпустим домой, — процедил мужчина за её спиной, связывая запястья грубой верёвкой.
Шершавая верёвка больно врезалась в кожу. Юньинь поняла, что дело плохо: нужно хотя бы успеть отправить геопозицию!
Эти головорезы явно не впервые занимались грабежами, убийствами и похищениями — щадить красавиц они не привыкли. Увидев, что она сопротивляется, мужчина, державший её за подбородок, с размаху ударил её по лицу:
— Сказали же — веди себя тихо! Оглохла? Или хочешь умереть?
Удар был настолько сильным, что левая щека мгновенно распухла, яркие красные следы пальцев контрастировали с её побледневшим лицом.
От боли она судорожно втянула воздух. Внутри кипела ярость, но страх перед лезвием у горла заставлял молчать. Верёвка на запястьях впивалась всё глубже. Даже стиснув зубы, чтобы не показать слабость перед мерзавцами, она не смогла сдержать слёз.
— Эй, Лао Сань, да ты что, совсем руку разжал? — засмеялся один из них. — Посмотри, нашу нежную красотку до слёз довёл!
http://bllate.org/book/10441/938640
Готово:
