Юй Мэнмэн, и смущённая, и раздосадованная, в ярости спрыгнула со стула и бросилась на него, колотя кулачками — этот парень был невыносим!
Юй Хао немного повозился с сестрой, доели лапшу из своей миски и только потом спросил Юй Цинсинь:
— Мама, у тебя какие-то заботы?
Юй Цинсинь ела, наблюдая за играми близнецов, и чувствовала себя прекрасно. Она рассказала им о предстоящем визите к приёмным родителям.
— Мама, мы с Мэнмэн поедем с тобой. Всё будет хорошо, — подбодрил её Юй Хао: настоящий оплот семьи и маленький мужчина в доме.
Юй Цинсинь успокоилась и взглянула на дочь. Та тоже кивнула:
— Мама, поедем все вместе. Мы же одна семья.
— Хорошо, тогда отправимся все вместе!
Юй Цинсинь позвонила приёмной матери и договорилась приехать в среду в шесть вечера.
Раз обе дочери собирались домой, Юй Баоюнь даже заранее предупредила Чэнь Лимина, чтобы тот ничего лишнего не говорил перед зятем — не хватало ещё устроить скандал.
В семье Юй было всего две дочери, причём одна — приёмная, но зять Ло Шуцин всегда считался гордостью рода Юй. Он происходил из состоятельной семьи, сам был доцентом в престижном университете и обещал блестящую карьеру. Старшая дочь тоже устроилась на государственную службу — железная крыша над головой. Родственники и соседи лишь завистливо вздыхали, вспоминая об этой семье.
А вот к приёмной дочери Юй Цинсинь относились совсем иначе. Особенно после того, как она узнала, что они ей не родные, и на семь лет полностью порвала с ними связь, а потом втихомолку родила детей от неизвестного отца. Чэнь Лимин считал её позором для семьи Чэнь и вовсе не хотел её видеть, если бы не настойчивые просьбы старшей дочери, мечтавшей встретиться с сестрой после долгой разлуки.
Когда Юй Цинсинь, держа за руки близнецов, поднялась к дому Чэней, старшая сестра Чэнь Манжу с семьёй уже была там.
На лестнице она первой увидела Ло Шуцина. Они оба замерли на мгновение — годы разлуки обрушились на них неожиданным ударом.
— …Цинсинь, давно не виделись, — произнёс он. Хоть и готовился к этой встрече, всё равно не смог скрыть замешательства. Та маленькая девочка, которая когда-то бегала за ним следом, теперь выросла в женщину — всё так же чиста и нежна, но в глазах уже играла лёгкая кокетливая грация.
Время многое изменило: та наивная девочка повзрослела, а её взгляд больше не был робким и застенчивым.
— Здравствуйте, зять, — вежливо кивнула Юй Цинсинь и тут же обратилась к детям: — Назовите дядю.
— Дядя! — хором приветствовали близнецы.
Ло Шуцин пришёл в себя, подавил сложный клубок чувств и улыбнулся:
— Здравствуйте! Проходите скорее, ваша сестра и мама уже ждут вас.
— Хорошо, — ответила Юй Цинсинь и, держа детей за руки, направилась наверх. Но, подняв глаза, сразу увидела Чэнь Манжу, стоявшую на повороте лестницы — явно ждала их здесь уже некоторое время.
— Сестра, — сдержанно улыбнулась Юй Цинсинь.
Чэнь Манжу, глядя сверху вниз, тоже улыбнулась:
— Цинсинь, наконец-то вернулась! Заходи скорее. А это твои дети?
— Да, — кивнула Юй Цинсинь и велела детям поздороваться.
Юй Мэнмэн внимательно смотрела на женщину, которую должна была называть тётей. Та казалась спокойной и доброжелательной, но Мэнмэн отлично помнила строки из той книги: именно эта «тётя» сыграла ключевую роль в том, что мама была вынуждена бежать из дома и рожать их втайне. Поэтому к ней у неё не могло быть тёплых чувств.
— Мама, они уже пришли? — раздался знакомый и крайне неприятный Мэнмэн голос, прежде чем они успели войти в дом.
Дверь распахнулась, и на пороге появилась Ло Сытянь.
Увидев троих, она нахмурилась, в глазах мелькнуло презрение, а заметив Юй Мэнмэн, её лицо исказилось:
— Ты вообще зачем сюда приперлась?!
— Сытянь, ты знакома с Мэнмэн? — удивилась Чэнь Манжу.
Ло Сытянь гордо вскинула подбородок:
— Кто её знает!
Взрослые недоумённо переглянулись. Юй Мэнмэн за последнее время многому научилась у дяди Хэ и теперь не стала вступать в перепалку. Вместо этого она мягко улыбнулась:
— Мама, тётя, мы с Сытянь учимся в Дворце пионеров, поэтому встречались. Преподаватель говорит, что она отлично танцует.
— Да, я тоже видел Мэнмэн в Дворце пионеров, — подхватил Ло Шуцин.
Он просто хотел поддержать разговор, но его слова словно подожгли пороховую бочку. Чэнь Манжу тут же перевела подозрительный взгляд на мужа и сестру и резко спросила:
— Вы встречались в Дворце пионеров?
Отношения между Юй Цинсинь, Чэнь Манжу и Ло Шуцином всегда были запутанными и болезненными. Все трое выросли вместе, и хотя Ло Шуцин был старше и даже перескочил класс, они часто играли и учились вместе. Тогда Юй Цинсинь была милой, скромной и умной девочкой, которая с восхищением смотрела на отличника Ло Шуцина. А он, юноша, только начавший понимать чувства, не мог остаться равнодушным к такой девушке.
Но и Чэнь Манжу тоже любила этого доброго соседского старшего брата. Уловив намёки на взаимную симпатию между ними, она сделала всё возможное, чтобы разрушить эту связь. Ей удалось забеременеть от Ло Шуцина, развеяв тем самым робкие чувства Юй Цинсинь и ввергнув её в судьбоносную связь с Хэ Чжунъюанем — всё пошло не так, как должно было.
С точки зрения Чэнь Манжу, она никогда не могла спокойно смотреть, как её муж и младшая сестра встречаются наедине. Ведь когда-то эти двое чуть не стали парой. Пусть она и вышла замуж за любимого человека, но сестра оставалась занозой в её сердце.
Сестра всегда была красивее, умнее, лучше училась и даже поступила в Пекинский университет, работая в свободное время. Чэнь Манжу никогда не могла сравниться с ней.
Юй Мэнмэн не любила Ло Сытянь и не особенно жаловала тётю. Видя, что все трое замолчали, она первой нарушила напряжённую тишину:
— Дядя, где именно вы меня видели в Дворце пионеров? Я каждый день хожу туда и обратно сама и ни разу вас не замечала.
Её слова смягчили обстановку. Юй Цинсинь тоже улыбнулась:
— Да, у нас в отеле сейчас очень много работы, Мэнмэн всегда сама ходит в Дворец и обратно. Я лишь один раз проводила её при записи. Признаюсь, мне даже стыдно стало.
Затем она весело обратилась к Ло Сытянь:
— Тебя зовут Сытянь? Какое красивое имя! Ты тоже занимаешься танцами в Дворце пионеров? Будьте с Мэнмэн хорошими подругами.
Ло Сытянь терпеть не могла Юй Мэнмэн и вовсе не собиралась с ней дружить. Да и Мэнмэн не собиралась обращать внимание на эту высокомерную девчонку, которая смотрела на неё свысока.
— Что вы все у двери стоите? Цинсинь уже приехала? Заходите же, садитесь! — раздался радостный голос Юй Баоюнь. Сегодня она была в прекрасном настроении, и даже Чэнь Лимин лишь фыркнул, не сказав ничего обидного.
Ло Сытянь тут же бросилась к ней, обняла и принялась ласково капризничать, бросив вызывающий взгляд на Юй Мэнмэн.
Но та не поддалась на провокацию. Вежливо поздоровавшись с бабушкой, она тихо села рядом с мамой и братом и вела себя необычайно спокойно — ни капли прежней вертлявости.
Не добившись реакции, Ло Сытянь ещё больше разозлилась. Однако, заметив Юй Хао, она вдруг удивлённо подбежала к нему:
— Это же ты! Я видела тебя в концертном зале! Ты ученик маэстро Сириля, правда? Говорят, ты настоящий вундеркинд!
Юй Хао скромно кивнул:
— Да, я действительно учусь у Сириля.
Ло Сытянь явно загорелась интересом. Она слышала о юном пианисте-гении, лично видела его выступление и считала его сияющий образ на сцене своей целью — хотела стать такой же звездой. И вот оказывается, он её родственник!
Жаль только, что он такой холодный… Хотя нет, на самом деле он вовсе не холодный.
Поболтав с ней немного, Юй Хао взял два мандарина, аккуратно очистил их и убрал все белые прожилки, после чего протянул Юй Мэнмэн. Та взяла дольку и сразу отправила в рот, но брат тут же отобрал у неё мандарин.
Ло Сытянь про себя фыркнула: «Какая деревенщина! Даже мандарины ест по-дурацки». Но тут же увидела, как Юй Хао терпеливо отделяет дольку за долькой и кормит сестру.
— Не глотай всё сразу, а то подавишься, — сказал он, заботясь о том, чтобы сохранить ей лицо перед другими.
— Знаю, — пробурчала Мэнмэн и снова открыла рот. Ло Сытянь с завистью наблюдала, как красивые, предназначенные для игры на рояле пальцы Юй Хао терпеливо кормят эту «деревенщину», не проявляя ни малейшего раздражения.
— У неё что, руки отсохли, раз сама не может есть? — не выдержала Ло Сытянь.
Брат с сестрой одновременно посмотрели на неё. Мэнмэн подумала: «Конечно, руки есть, но этот противный тип не даёт мне самой есть — что поделаешь». Юй Хао лишь бросил на девочку короткий взгляд и продолжил кормить сестру:
— Она моя сестра. Мне нравится кормить её так.
Ло Сытянь: «…»
Девочка чуть не лопнула от злости и обиды. «Я ведь тоже твоя сестра! Почему ты меня не кормишь?!» — думала она, сердито усаживаясь в другом углу.
Юй Баоюнь приготовила огромный стол и пригласила всех садиться.
За ужином Чэнь Манжу расспрашивала Юй Цинсинь о работе и жизни. Узнав, что они до сих пор живут в арендованной квартире и не имеют машины, она не смогла скрыть удивления, а потом сказала:
— Цинсинь, мы с твоим зятем недавно поменяли машину, старая простаивает. Возьми её себе.
Юй Цинсинь улыбнулась:
— Спасибо, сестра, но нам не нужно. В отеле есть служебный автомобиль, да и особо ездить нам некуда.
— Как это «некуда»? — вздохнула Чэнь Манжу. — Ты же теперь мама двоих детей! Им нужно выходить в свет, расширять кругозор. Иначе в школе будут смеяться — мол, у них нет ничего путного.
Сидевший рядом Ло Шуцин слегка нахмурился — слова жены звучали неприятно. Он слегка толкнул её локтем, но Чэнь Манжу сделала вид, что не заметила.
Юй Цинсинь ещё не успела ответить, как Ло Сытянь вдруг уставилась на Юй Мэнмэн:
— У вас же целый автопарк Rolls-Royce и даже дворецкий! Ты что, врёшь?!
Мэнмэн чуть язык не проглотила и инстинктивно посмотрела на брата. Юй Хао остался невозмутимым:
— Да, это правда. Но Rolls-Royce принадлежат Мэнмэн. А мама — независимая женщина, она сама зарабатывает и покупает дом.
Остальные сидели ошарашенные, включая саму Юй Цинсинь — с каких пор у её дочери автопарк Rolls-Royce?
— Какой ещё автопарк? — растерялась Чэнь Манжу.
Ло Шуцин не выдержал:
— Давайте есть. О чём это вы?
Чэнь Манжу почувствовала, что он разозлился, и, учитывая присутствие сестры, с трудом сдержала раздражение.
Ужин прошёл в напряжённой атмосфере, и никто даже не обратил внимания на вкус блюд.
В девять часов вечера Юй Цинсинь увела детей домой.
У Ло Шуцина и Чэнь Манжу в доме Чэнь Лимина была своя комната. Закрыв дверь, Ло Шуцин нахмурился:
— Манжу, Цинсинь наконец-то решилась вернуться после стольких лет. Зачем ты говоришь с таким подтекстом?
Чэнь Манжу обычно во всём ему подчинялась, но сестра всегда оставалась её больной точкой. Она обиженно ответила:
— Шуцин, что ты имеешь в виду? Разве я плохо к ней отнеслась? Разве я не проявила заботу? Или тебе самому хочется за ней ухаживать?
— Что ты такое говоришь? Когда я за ней ухаживал? — Ло Шуцин почувствовал боль в висках. Слова жены задели его.
— Не притворяйся! Ты думаешь, я не видела, как ты на неё смотришь за столом? Ты считаешь меня дурой?
Чэнь Манжу не сдержалась и выплеснула всё накопившееся.
Боль в висках Ло Шуцина усилилась. Он раздражённо махнул рукой:
— Ладно, хватит. Давай забудем об этом.
http://bllate.org/book/10351/930695
Готово:
