— Ты ещё притворяешься! — Цянь Пин резко сжал шею Цзи Чэн. — Я всего лишь сказал, что у тебя хорошая фигура и, наверное, легко тебя заполучить, а он меня так избил!
Цзи Чэн широко распахнула глаза и отчаянно забилась в его хватке.
От нехватки воздуха её зрачки расширились, и в них отразилось искажённое лицо Цянь Пина. Он ухмыльнулся и провёл пальцем по её глазу:
— Эх, какие красивые глаза.
— Ты хочешь меня убить? — прохрипела Цзи Чэн, изо всех сил отталкивая его. — Мои родители тебя не пощадят!
— Кто сказал, что я хочу убивать? — Цянь Пин ослабил хватку и холодно усмехнулся. — Цзян Юй разбил мне голову — наложили три шва, всё зафиксировано в полиции. Хочу — и отправлю его за решётку!
Цзи Чэн рухнула на гимнастического коня и судорожно закашлялась.
Всего за несколько десятков секунд она обильно вспотела, будто её только что вытащили из воды. Белоснежная рубашка промокла и плотно прилипла к телу, подол задрался, обнажив тонкий изгиб талии.
Взгляд Цянь Пина стал ещё более похотливым:
— Я могу его простить… но ты должна остаться со мной. Раз уж ты уже с Цзян Юем, то и одного больше — не беда, верно?
Цзи Чэн, дрожа, сидела на коне и с трудом подняла голову, чтобы посмотреть на него. Её голос был хриплым:
— Ты хоть подумал, что твои действия — это покушение на убийство?
— Ха! Здесь нет камер. И в такое время сюда никто не заглянет.
У Цзи Чэн по спине пробежал холодок. Она думала, что Цянь Пин просто глупец, поэтому согласилась на встречу здесь. Теперь же стало ясно: он не только глуп, но и жесток, и считает законы пустой формальностью.
Сколько ещё девушек пострадало от него!
Цзи Чэн медленно закрыла глаза. В ушах звенел самодовольный голос Цянь Пина:
— Я даже не надеялся, что ты придёшь. Кто же знал, что ты окажешься такой дурой…
— Бах!
Дверь спортивного склада с грохотом распахнулась. Внезапный поток света заставил Цянь Пина замолчать.
В следующее мгновение Цзи Чэн оказалась в тёплых объятиях:
— Чэнчэн, с тобой всё в порядке?
Послышался пронзительный визг Цянь Пина:
— Цзян Юй, ты с ума сошёл?! А-а! Прости! Больше не посмею!
Цзи Чэн с трудом открыла глаза. Цзян Юй стоял в складе, прижав Цянь Пина к полу и держа его за левую руку.
— А-а-а!
Сердце Цзи Чэн ёкнуло. Она соскочила с коня и, пошатываясь, подбежала к Цзян Юю, обхватив его руку и умоляя:
— Не бей его! Прошу, не надо!
…
— Я же говорила, чтобы Чэнчэн перевели в первый класс, а ты упрямился! Вот теперь и получай! — раздался голос Сюй Юнь.
Цзи Чэн проснулась, но не открыла глаз. Она слышала, как Сюй Юнь возмущалась:
— Какие вообще студенты во втором классе! Один — драчун, другой — мерзавец! Нет, как только Чэнчэн поправится, ни за что не позволю ей там оставаться.
— Драчун? Ты про Цзян Юя? — спросил Чжоу Цзюньхай.
— А кого ещё?
Чжоу Цзюньхай задумался:
— Так нельзя говорить. Цзян Юй — хороший парень. Да, внешне холодный, но на самом деле очень отзывчивый. В той драке он ведь защищал Чэнчэн.
— У кого мозги набекрень, тот при любой проблеме лезет в драку! Если бы он не начал первым, Чэнчэн бы не пошла на риск и не лежала бы сейчас здесь!
— Но парень-то хороший.
— Я не позволю Чэнчэн дальше водиться с ним.
— Тогда, может, лучше перевести её в другую школу?
— Первый класс — вполне подходит.
— В одной школе одинаковые ученики. Откуда ты знаешь, что в первом классе все такие уж святые? Это ведь не экзамен — по оценкам характер не определишь, — возразил Чжоу Цзюньхай. — Говорят, в Юйхуа отличные учителя и воспитанные ученики… Но, видимо, не всегда так. Если в школе такие типы, как Цянь Пин, может, и не стоит там учиться.
Цзи Чэн больше не могла слушать. Она тихо застонала и открыла глаза.
— Очнулась! Доктор! Доктор! — закричала Сюй Юнь и побежала звать врача.
Цзи Чэн повернула голову и встретилась взглядом с понимающими глазами Чжоу Цзюньхая:
— Раз услышала, скажи, что думаешь.
Цзи Чэн уперлась руками в кровать и села, помолчала и сказала:
— Я не хочу переводиться в другую школу.
— А в другой класс?
Она опустила глаза и долго молчала, потом произнесла:
— На следующей контрольной я войду в первый класс.
Ведь переезд Чжоу Юэ за границу уже решён, и если она переведётся в первый класс, им не придётся сталкиваться напрямую. Главное — сюжет уже сошёл с намеченной колеи, и ей пора жить своей жизнью.
Чжоу Цзюньхай похлопал в ладоши:
— Отлично.
***
— Да ты совсем безрассудная! А если бы я не нашла никого с ключом? — Линь Сян всё ещё была взволнована.
Цзи Чэн медленно проглотила ложку каши. Хотя Цянь Пин не сильно давил, шея — очень уязвимое место. За несколько секунд на ней образовался чёткий синяк. Горло болело, и последние два дня она могла есть только жидкую пищу.
Линь Сян продолжала передавать свои переживания:
— Ты не представляешь, как я испугалась, когда услышала, как ты спросила его: «Ты хочешь меня убить?» У меня сразу руки и ноги похолодели, чуть не закричала! Хорошо, что сдержалась. Иначе Цянь Пин мог бы сорваться и… кто знает, до чего бы он тогда додумался!
— Я знала, что Цянь Пин — мерзавец, но не думала, что он настолько безумен и отвратителен! Все девчонки в нашем классе в ужасе. Представить только: человек, с которым мы каждый день общаемся, оказывается таким извращенцем!
Линь Сян хлопнула в ладоши:
— Я рассказала всем твой план! Теперь девчонки тебя боготворят! Мне так завидуют, что именно я пришла к тебе! Эх, Чжоу Чэнчэн, не ожидала от тебя такой смекалки!
Цзи Чэн проглотила последнюю ложку каши и покачала головой:
— Это было просто.
Её голос стал таким хриплым, что Линь Сян сразу среагировала:
— Ладно-ладно, молчи уж лучше.
Потом она улыбнулась:
— Малышка, да ты гордая!
— Нет, — Цзи Чэн снова покачала головой. Она не была высокомерна и не считала себя гением стратегии. Просто методы Цянь Пина изначально были примитивны.
Во-первых, хотя он использовал неизвестный номер, круг людей, знавших причину драки Цзян Юя, можно было пересчитать по пальцам одной руки.
Во-вторых, несмотря на наличие такого урода, как Цянь Пин, большинство учеников Юйхуа — обычные ребята. Даже те, кто попал в десятый класс через связи, максимум позволяли себе покурить или поиграть в карты. Настоящих преступников почти не было. Школа полузакрытая: чтобы войти или выйти, нужен студенческий билет. Чужаки сюда не проникают.
В-третьих, даже если дверь склада заперта изнутри, её можно открыть снаружи, имея ключ. А ключей три комплекта: у заведующего спортивным отделом, у директора по воспитательной работе и у нескольких учителей физкультуры.
Заведующий спортивным отделом, учитель Сунь, обычно обедает в школьной столовой и только потом идёт домой. Вероятность застать его там — восемь из десяти. Даже если его нет, в кабинете директора Циня обязательно найдётся кто-то из них.
Наконец, Цзи Чэн заранее изучила характеры Цянь Пина и его друзей — все они не из тех, кто готов на всё. Поэтому даже в худшем случае, если бы учитель Сунь и директор Цинь действительно отсутствовали, стоило Линь Сян привести помощь, опасность миновала бы.
Кроме того, с того момента, как она приблизилась к складу, между ней и Линь Сян была активна телефонная связь. При малейшей угрозе Линь Сян сразу узнала бы и могла изменить план действий.
Всё это сработало благодаря глупости Цянь Пина. Цзи Чэн до сих пор не могла понять: почему, планируя эту ловушку, он будто забыл, что в мире существует такая вещь, как телефон? Что он может записывать звук и поддерживать связь? На каком основании он решил, что она сама придёт в ловушку и не сможет позвать на помощь?
— Кстати, когда тебя выпишут? — Линь Сян наклонилась, чтобы рассмотреть синяк на шее Цзи Чэн, и нахмурилась. — Цянь Пин — настоящий зверь! Пусть гниёт в тюрьме.
Цзи Чэн покачала головой. Хотя Цянь Пин и напал, он отпустил её, да и запись разговора у них есть — доказать умысел на убийство будет сложно.
Линь Сян понизила голос:
— У Цянь Пина руки в крови.
Больше она ничего не сказала и резко сменила тему:
— Когда тебя выпишут? Через неделю уже контрольная.
— Цзян Юй…
— С ним всё в порядке! Тебе повезло, что я такая находчивая — рассказала ему о твоём плане. Ты бы видела, как он избил Цянь Пина! Думаю, на этот раз трёх швов не хватит! Так ему и надо!
Цзи Чэн широко распахнула глаза:
— Это ты ему сказала?
Линь Сян зажала рот ладонью и невинно уставилась на Цзи Чэн:
— Ну я просто…
Под гневным взглядом подруги Линь Сян махнула рукой:
— Ладно, признаюсь! Мне просто надоело! Цзян Юй бросается в драку, как только что-то не так, а потом молчит, будто ничего не случилось. Я видела, как ты переживала эти дни — ночами не спала! Хотела, чтобы он увидел, кто за ним всё убирает! Надеюсь, в следующий раз подумает, прежде чем лупить кулаками. Хотя… — она подняла руки ладонями вверх, — я не знала, что он дрался именно за тебя. И не думала, что…
Она осеклась. Цзян Юй, вероятно, молчал, чтобы никто не узнал причину драки — не хотел, чтобы вокруг Цзи Чэн пошли сплетни.
— Его бабушка… — Голос Цзи Чэн дрогнул от боли в горле, и она сделала паузу, чтобы перевести дыхание. — Вчера была операция.
Линь Сян замерла:
— Я и не знала… А как она?
Цзи Чэн покачала головой:
— Не знаю.
Она вспомнила ту ночь, когда Цзян Юй, прячась в тени деревьев, говорил с ней.
…
После ухода Линь Сян в палате воцарилась тишина.
Цзи Чэн сидела на кровати, сжимая в руке телефон и набирая сообщение:
«Спасибо, я…»
Она остановилась и уставилась на экран. Последнее сообщение от Цзян Юя гласило: «Не глупи». Выше — «Где ты?», отправлено вчера в полдень.
«Прости, я вчера не увидела твоё сообщение…»
Это звучало слишком наивно. Цзи Чэн крепко сжала губы, удалила текст и начала заново:
«Как прошла операция твоей бабушки?»
Подумав немного, она нажала «отправить».
Едва сообщение ушло, телефон зазвонил — звонила Чэн Синьлань. Цзи Чэн вспомнила: после такого происшествия Сюй Юнь наверняка уже всё рассказала матери. Ей стало тревожно: как отреагирует Чэн Синьлань?
Она ответила на звонок и, не дав матери заговорить, тихо произнесла:
— Мам.
— Почему у тебя такой голос? — сразу обеспокоилась Чэн Синьлань.
— …Горло болит, — объяснила Цзи Чэн. — Ничего страшного, врач сказал, через пару дней пройдёт.
— Ничего страшного?! Да ты совсем больная! Такое случилось, а ты хотела скрыть? Если бы Сюй Юнь не сказала, ты бы вообще молчала?
— Не…
— Ладно, не надо ничего объяснять, — перебила её Чэн Синьлань. — Ты и правда безрассудна! Как ты могла одна идти на такой риск? Перед решением подумала бы о нас, о своих родителях? Что бы мы делали, если бы с тобой что-то случилось?
Цзи Чэн опустила голову и слушала упрёки матери:
— В этом мире столько дел, которые не требуют твоего участия! Ты же девочка, хрупкая, кого ты можешь победить?
— Я с Линь Сян… договорилась.
— Конечно! Ты же гениальна, всё просчитала до мелочей! — Чэн Синьлань резко оборвала её. — Но даже небеса иногда ошибаются! Откуда ты знала, что всё пройдёт гладко? Мы с твоим отцом тоже думали, что обычная поездка… А в итоге он погиб, а я десять лет пролежала парализованная!
— Чэнчэн, моя жизнь уже сломана. Но я хочу, чтобы ты была в порядке.
Слёзы навернулись на глаза. Цзи Чэн всхлипнула:
— Мам, прости. Я поняла.
— Чэнчэн, я боюсь!
Цзи Чэн больше не смогла сдерживаться. Слёзы хлынули рекой, и она кивала, повторяя сквозь рыдания:
— Больше никогда… не буду.
После разговора с матерью Цзи Чэн только успела вытереть слёзы, как в палату вошла Сюй Юнь. Та быстро закрыла дверь, вытащила салфетку из коробки на тумбочке и протянула её:
— Вытри глаза.
Цзи Чэн вытерлась, но глаза всё ещё были опухшими и красными — она выглядела жалко.
Сюй Юнь долго смотрела на неё, сидя рядом, а потом просто погладила по голове и спросила:
— Что хочешь на ужин?
— Разве можно есть что-то кроме каши? — Цзи Чэн всхлипнула.
— Теперь жалеешь, что пришлось есть кашу? — Сюй Юнь бросила на неё строгий взгляд. — Как только выпишут — свожу тебя куда-нибудь вкусненького поесть.
http://bllate.org/book/10327/928603
Готово:
