Лю Юйшань, всё-таки мать, сжалилась при виде состояния Цзинь Шуояня и мягко потянула Сун Сяосяо за руку.
Сун Сяосяо тоже заметила испарину на его лбу и нахмуренные брови — в груди у неё шевельнулось лёгкое раскаяние.
Раньше она никогда не была такой. Просто Цзинь Шуоянь выводил её из себя.
От остроты он отвернулся и слегка закашлялся. Обычно холодное лицо теперь слегка покраснело.
Увидев, как ему плохо, Сун Сяосяо, чьё сердце уже начало колебаться, окончательно смягчилась. Она вскочила и принялась хлопать его по спине.
На самом деле Цзинь Шуояню было не так уж плохо, но, заметив тревогу на лице Сун Сяосяо, он вдруг стал кашлять всё сильнее и сильнее.
Сун Сяосяо метнулась: то хлопала его по спине, то подавала воду — совсем запуталась от забот.
Хань Ляньлянь наблюдала за ней и мысленно скривилась.
По её мнению, Сун Сяосяо просто злоупотребляет своей молодостью и красотой, позволяя себе такую вольность перед собственным мужчиной.
Когда она состарится, тогда поймёт: все мужчины одинаковы — сплошные изменники, которым только бы новизны.
Мать Сун видела всё это своими глазами и думала про себя: «Глупая девчонка, совсем распоясалась».
Если она осмеливается так дурачиться с Цзинь Шуоянем даже при ней, что же будет, когда её не станет рядом? Наверняка эта девчонка совсем взбесится!
Она решила, что обязательно найдёт подходящий момент и как следует «поговорит» с этой негодницей.
После обеда в ресторане вся семья отправилась домой.
Вернувшись, Сун Сяосяо лично проводила мать и тётю до машины.
Пока Сун Сяосяо провожала их, Аньань принялся докладывать Цзинь Шуояню:
— Сегодня с мамой разговаривал один дядя с очень красивыми глазами.
Цзинь Шуоянь сидел на диване, просматривая планшет. Услышав это, он чуть приподнял бровь.
Его глубокие глаза оторвались от экрана и опустились на личико сына.
Он был удивлён, что Аньань решил донести на него, и спросил:
— Правда? Ты раньше встречал этого дядю?
Первой мыслью Цзинь Шуояня было, что Чэнь Ханьсин снова пристаёт к Сун Сяосяо.
Видимо, пора ускорить поглощение его компании, чтобы у этого бездельника не осталось времени совать нос в чужие дела.
Хотя сейчас Чэнь Ханьсин для него не представлял никакой угрозы — ведь Сун Сяосяо уже окончательно порвала с ним.
Исходя из того, каким он знал нынешнюю Сун Сяосяо, она точно не стала бы интересоваться таким мерзавцем, как Чэнь Ханьсин.
Аньань нахмурился, явно растерянный:
— Не знаю. Он был в такой маске.
Мальчик показал руками на своём лице, хотя Цзинь Шуоянь так и не понял, что именно тот изображал.
«Человек в маске, с красивыми глазами, знакомый Сун Сяосяо…»
Цзинь Шуоянь вдруг вспомнил событие, которое должно произойти через несколько дней: Сун Сяосяо выведет Аньаня погулять во двор, где они столкнутся с целой семьёй отъявленных мерзавцев.
Тогда на площадке, помимо него самого, присутствовал ещё один человек — Дочжэнь, младший брат Сюй Лэ.
Именно поэтому он сразу подумал о нём: глаза у братьев Сюй были слишком примечательными.
Каждый раз, когда Аньань видел Сюй Лэ, он говорил, что у того красивые глаза.
Вспомнив, как Дочжэнь смотрел на Сун Сяосяо в тот раз, Цзинь Шуоянь почувствовал, как в его глазах вспыхнул холодный гнев.
Аньань, увидев «безразличного» отца, тяжко вздохнул.
Похоже, забота о маме снова ляжет на его маленькие плечи. Кто же ещё, как не он, любимый мужчина Сун Сяосяо?
Когда Сун Сяосяо вернулась после проводов, настроение у неё было паршивое: мать и тётя наговорили ей немало.
Чтобы не выдать своего состояния, она молча выслушала весь этот поток бессмыслицы, сдерживая раздражение.
Мать говорила, что нельзя так безрассудно себя вести: сейчас Цзинь Шуоянь её балует, но что будет, когда он ею наскучит?
Хань Ляньлянь добавила, что все мужчины любят новизну, и пока Сун Сяосяо молода и красива, она может позволить себе капризы. Но когда состарится, если заранее не позаботится о будущем, ждёт её жалкое существование.
И даже спросила: а что она будет делать, если Цзинь Шуоянь заведёт любовницу?
Сун Сяосяо лишь усмехнулась. Ей казалось абсурдным само предположение, что Цзинь Шуоянь способен на такое.
И откуда вообще эта неудачница в браке берёт смелость давать ей советы?
Вернувшись домой, Сун Сяосяо сразу направилась в ванную.
Под горячей водой она думала: хоть большая часть слов матери и тёти — чушь, но они всё же пробудили её от сладкого сна.
Последнее время жизнь была слишком хорошей — она почти поверила, что всё это навсегда её.
Сун Сяосяо поняла: нельзя дальше прятаться в этом комфорте. Если через три года они действительно разведутся, ей, абсолютно беспомощной, будет трудно найти даже простую работу.
Хотя она чувствовала, что Цзинь Шуоянь к ней неравнодушен, но чувства могут меняться.
Она не может полагаться на его симпатию и спокойно наслаждаться всем этим.
А что, если однажды он узнает её истинную личность или просто перестанет её любить?
От этой мысли сердце Сун Сяосяо сжалось от тревоги и боли.
Она вспомнила, как сегодня в примерочной Цзинь Шуоянь смотрел на неё так, будто хотел проглотить целиком, и внутри всё перевернулось.
Она стёрла конденсат с зеркала и, глядя на своё отражение, неуверенно спросила:
— Сун Сяосяо, неужели ты немного влюбилась в него?
Она энергично замотала головой, пытаясь прогнать эту путаницу в мыслях.
В ту же ночь Сун Сяосяо зашла в кабинет Цзинь Шуояня и сообщила, что хочет устроиться на работу.
Цзинь Шуоянь был немного удивлён, но не отказал. Вместо этого он с лёгким недоумением спросил:
— Почему вдруг захотелось работать?
Сун Сяосяо встретилась с его пристальным взглядом и нарочито спокойно ответила:
— Да так… Просто чувствую, что у меня слишком мало жизненного опыта. Хочу выйти в люди, набраться практики.
Цзинь Шуоянь опустил глаза и тихо усмехнулся, затем снова поднял на неё взгляд. Его чёрные глаза горели, словно тёмное пламя.
Сун Сяосяо инстинктивно хотела отвести глаза, но услышала:
— Это твоя мать что-то сказала? Или твоя тётя?
Сун Сяосяо вспомнила нотации двух «старух» и надула губы, собираясь сказать «нет».
Но под его пристальным взглядом невольно призналась:
— Они сказали, что я, мол, только и умею, что наслаждаться жизнью, пока молода. Хотя слова их не слишком приятные, но… правда в них есть.
Сейчас женщины достигли высокого социального статуса, полно примеров успешных женщин. Я хочу выйти на работу и получить какой-то опыт.
Цзинь Шуоянь слушал, и его взгляд становился всё холоднее. С лёгкой насмешкой он спросил:
— Зачем тебе этот опыт?
Сун Сяосяо хотела сказать: «Чтобы, если мы разведёмся, я смогла сама себя прокормить».
Но эти слова она не осмелилась произнести — чувствовала, что Цзинь Шуоянь пришёл бы в ярость и, возможно, «проглотил» бы её на месте.
Хотя она промолчала, Цзинь Шуоянь всё равно угадал её мысли.
Его разозлило, что она до сих пор помнит об этом проклятом соглашении, и ещё больше — что не замечает его чувств.
Сун Сяосяо, видя, что он молчит и пристально смотрит на неё, занервничала:
— Если ты не согласен… ну, тогда забудь.
Цзинь Шуоянь:
— Я согласен.
Сун Сяосяо обрадовалась, но тут же услышала:
— Однако у тебя нет никакого опыта. Чтобы ты не попала впросак, сначала поработай в моей компании стажёром.
Улыбка Сун Сяосяо замерзла на лице.
Хотя слова Цзинь Шуояня звучали логично и вроде бы не были требованием, она почему-то почувствовала, что её загнали в ловушку.
Автор примечает: Цзинь Шуоянь: «Хмф!»
(После выхода на работу начнётся веселье.)
В последующие дни Сун Сяосяо, кроме прогулок с Аньанем, иногда возила Лю Юйшань в салон красоты.
Прежняя владелица тела оформила множество клубных карт. Сун Сяосяо сначала не хотела туда идти, но вспомнила, как Цзинь Шуоянь просил её научить Лю Юйшань уходу за собой.
Раз уж карты уже куплены, грех не использовать их, подумала она, и повела Лю Юйшань в салон.
Салоны, выбранные прежней Сун Сяосяо, были лучшими и самыми роскошными в городе.
Из-за высокой стоимости услуг персонал относился к клиентам с исключительным вниманием.
Сун Сяосяо поначалу не привыкла, когда к ней прикасаются чужие руки, но увидев, как Лю Юйшань ещё более скована, сделала вид, что получает удовольствие, лишь бы та не чувствовала себя неловко.
В первый визит обе чувствовали себя неуютно, но ко второму постепенно привыкли.
Сотрудницы салона вели себя безупречно: даже увидев, насколько плохое состояние кожи у Лю Юйшань, не выказали ни тени удивления, а терпеливо объясняли, какие программы ей подойдут.
Благодаря их вежливому и уважительному отношению Лю Юйшань почувствовала себя гораздо спокойнее.
Узнав, что Сун Сяосяо возит мать в салон, Цзинь Шуоянь перевёл ей ещё одну сумму на карманные расходы.
Раз деньги тратились в основном на Лю Юйшань, а платил за всё «благочестивый сын» Цзинь Шуоянь, Сун Сяосяо не стеснялась тратить щедро.
Хотя каждый раз, глядя на длинные строки нулей в чеке, ей было немного больно, но результат стоил того: кожа действительно улучшилась.
У самой Сун Сяосяо кожа и так была хорошей, поэтому эффект был не так заметен.
Зато Лю Юйшань — совсем другое дело. В молодости она не особо следила за собой, да и сейчас мало что понимала в уходе.
Всего за два посещения Цзинь Шуоянь заметил, что кожа матери стала гораздо лучше.
И сама Лю Юйшань чувствовала себя моложе.
Поскольку Сун Сяосяо скоро должна была выйти на работу и, возможно, не сможет часто сопровождать её, она передала Лю Юйшань несколько своих карт.
Последние дни Лю Юйшань была в прекрасном настроении. А хорошее настроение само по себе делает человека моложе.
Она обычная женщина и тоже стремится быть красивой.
Раньше не было возможности, а теперь, когда сын добился успеха, настало и её время наслаждаться жизнью.
Лю Юйшань думала, что все страдания и трудности прошлой жизни того стоили — ведь теперь она счастлива.
Особенно радовало, что характер Сун Сяосяо становился всё мягче, а внук Аньань на глазах округлялся и поправлялся.
У Лю Юйшань больше не было внутренних тревог, и она начала заботиться о себе.
После окончания праздников, приуроченных к Национальному дню, Сун Сяосяо должна была приступить к работе в компании Цзинь Шуояня.
Хотя она согласилась работать у него, ей не хотелось сразу занимать высокую должность.
Ведь так она ничему не научится, да и в будущем вряд ли найдёт такую же хорошую работу.
До того как попасть сюда, Сун Сяосяо была обычной выпускницей университета. Опыта работы у неё почти не было — даже меньше, чем у некоторых студентов.
Поэтому она договорилась с Цзинь Шуоянем начать с самой низкой должности.
Свою настоящую специальность использовать не решалась, а прежняя специальность оригинальной Сун Сяосяо была никуда не годной.
Поразмыслив, она решила начать с должности секретаря.
Эта работа не требует особых навыков и не привлечёт лишнего внимания, что позволит ей спокойно адаптироваться к рабочей среде.
Если через три года они действительно разведутся, у неё хотя бы будет немного опыта, а не полное незнание реальной жизни.
Работа секретаря хоть и не тяжёлая, но очень однообразная: бесконечная череда мелких, но срочных задач.
Цзинь Шуояню было жаль, что она пойдёт в такую рутину, но раз уж дал слово, отказывать теперь было некрасиво.
Однако, будучи главой всей компании, он всё же мог немного позаботиться о жене.
После праздников Сун Сяосяо сделала новую причёску.
Это были крупные корейские локоны, а светло-коричневый оттенок волос подчёркивал её фарфоровую кожу, делая её похожей на героиню манхвы.
Ей и так было немного лет, да и лицо выглядело ещё моложе.
Теперь, в новой причёске и деловом костюме, она действительно производила впечатление уверенной в себе офисной сотрудницы.
http://bllate.org/book/10325/928474
Готово:
