Это именно то, о чём хотел сказать Лин Хуэй. Если Цзо Янь внезапно появится без предупреждения и не окажет должного уважения старейшине Мэну, впечатление от него у того будет крайне негативным.
Цзо Янь провёл большим пальцем правой руки по указательному.
— Тогда я просто не стану следующим наставником.
Лин Хуэй не понял, что имеется в виду, и невольно забормотал:
— Бог Цзо, вы только что сказали? Я не очень расслышал. И ещё, бог Цзо, вы же не забыли, что через два дня начинаются съёмки рекламы тех часов? У вас действительно нет свободного времени.
— Значит, отложим их. Сейчас ещё успеют найти другого амбассадора.
— Но, бог Цзо, ведь про эту парную рекламу уже просочилась информация, и огромное количество фанатов её ждут с нетерпением! — Лин Хуэй начал говорить, но вдруг почувствовал, что что-то не так.
— Бог Цзо? Бог Цзо?
Лин Хуэй опустил телефон от уха и уставился на экран — звонок уже был завершён. На лице появилось выражение беспомощности.
«Неужели бог Цзо действительно отказывается? Но ведь эта реклама была заранее согласована с Шэнь Юйци! Да и фанаты „Дуэта Янь-Юй“ так долго её ждали…»
Вздохнув, он подумал: «Решения бога Цзо никогда не изменить. Лучше сейчас же сообщить рекламодателю, чтобы искали нового амбассадора».
«Цзо Янь уже давно не позволял себе такой вольности… Хотя, знаете, это даже неплохо. Напоминает мне времена, когда я только начал с ним работать. Такое молодое чувство — прекрасно!»
Цзо Янь: …
«Лин Хуэй — настоящий мастер добивать наповал».
Цзо Янь ведь совсем не стар — ему всего двадцать семь! Такие слова заставят даже бога Цзо усомниться в себе!
**
Сквозь стекло, за которым занавеска была задёрнута лишь наполовину, проникал закатный свет. В двухкомнатной квартире раздавалась мелодичная игра на пианино. Изящные пальцы женщины нажали клавишу, издав протяжный звук, затем резко сменили аккорд. Её пальцы замелькали по клавишам, музыка стала стремительной и страстной, а тело начало покачиваться в такт движениям рук.
Закончив композицию, женщина надавила на последнюю клавишу и слегка наклонилась вперёд.
Она встала и подошла к окну. Перед её взором простирались приземистые дома, но она запрокинула голову, глядя на высоченные небоскрёбы вдалеке. В её глазах мелькнули неясные эмоции.
Внезапно зазвонил телефон. Она отвела взгляд и нагнулась, чтобы взять трубку.
— Алло? Генеральный директор Лю?
— Госпожа Шэнь, звоню вам, чтобы сообщить: съёмки рекламы временно откладываются. Бог Цзо отказался участвовать. Я пока не нашёл другого амбассадора.
Шэнь Юйци резко сжала телефон.
— Что вы сказали? Цзо Янь не снимается?
— Да. Только что сообщил мне его менеджер. Времени мало, поэтому я ещё не успел найти замену. Прошу прощения, госпожа Шэнь.
— А Цзо Янь объяснил, почему отказывается?
— Его менеджер, кажется, упомянул, что бог Цзо собирается на какое-то варьете-шоу… Что-то вроде „Наставник, мы пришли“. Но я не уверен, насколько это точно.
— Хорошо, тогда постарайтесь как можно скорее найти другого амбассадора. У меня скоро начнутся съёмки нового сериала, и у меня тоже может не хватить времени.
— Отлично, хорошо.
После того как Шэнь Юйци положила трубку, её лицо мгновенно изменилось.
«Варьете? Цзо Янь же никогда не участвует в таких шоу! Какой ещё „Наставник“?»
Она села за компьютер, и едва набрала два символа, как поисковик предложил самый популярный запрос: «Наставник, мы пришли». «Что это за шоу? Раньше о нём вообще не слышно было. Другие варьете давно в эфире и всем известны».
«Неужели Цзо Янь пойдёт на такое непопулярное шоу? Разве это не унижение для него?»
Она кликнула на ссылку. В прямом эфире уже собралось более пятисот тысяч зрителей.
«Как так? Всего два дня в эфире, а уже столько людей?»
Когда камера показала один силуэт со спины, а затем перевела на лицо девушки с улыбкой, Шэнь Юйци резко сжала мышку.
Ци Сяо давала Бай Инуо советы по готовке:
— Ты вообще умеешь готовить? Не берись за то, чего не знаешь. Никто есть твои „тёмные блюда“ не станет.
Бай Инуо принёс большую миску и щедро поливал холодную закуску соусом. Подняв голову и обнажив белоснежные зубы, он спросил:
— А ты умеешь, сестра Ци Сяо?
Ци Сяо сразу замолчала — попали в больное место. Готовить она действительно не умела.
— Прощайте! — сказала она, театрально сложив руки, и направилась прочь из кухни.
Прямо у двери она столкнулась со входившим Сюэ Сэньяном.
— Я умею! Это же проще простого. Давай научу тебя, — сказал он.
Ци Сяо наблюдала, как двое высоких парней внутри кухни соревнуются в умении готовить, и тихонько усмехнулась, покидая «поле боя».
Улыбка Ци Сяо особенно раздражала Шэнь Юйци.
— Бах!
Розовая мышь врезалась в стену.
«Ци Сяо, Ци Сяо, опять Ци Сяо!»
«Разве Цзо Янь не ненавидит Ци Сяо? Главную роль в „Воине богов“ должна была получить я! Со мной и должен был сниматься Цзо Янь! Наверняка Ци Сяо подстроила всё! Иначе как режиссёр Линь мог дать такую роль этой никчёмной актрисе, которая даже играть не умеет?! И теперь Цзо Янь собирается на какое-то никому не известное шоу! Он что, сошёл с ума?»
Раньше Шэнь Юйци вообще не воспринимала Ци Сяо всерьёз — та казалась ей глупой девчонкой, которой достаточно немного подтолкнуть, чтобы она послушно делала всё, что скажут. Но у неё было чертовски красивое лицо, вызывающее зависть.
«Почему она родилась в золотой колыбели? Почему она, пользуясь связями, легко вошла в индустрию и получает лучшие роли? Почему она осмеливается гоняться за Цзо Янем, имея лишь внешность? Почему у неё всё есть?! Я сделаю так, чтобы Цзо Янь возненавидел её! Только я, Шэнь Юйци, достойна быть рядом с Цзо Янем!»
**
Когда утром открылся прямой эфир, зрители увидели двух собачек, лежащих на кровати. Они вытянули передние лапы, уставились своими чёрными глазами в сторону двери, уши дрогнули — и они спрыгнули на пол.
Выбежав из комнаты Бай Инуо, они увидели, что впереди уже мчатся две другие собаки — чёрная и жёлтая.
Ли Мэнъюань присела и погладила их по голове, затем разложила завтрак для всех питомцев.
— Бай Инуо ещё не проснулся? — спросила Ци Сяо, откусывая бутерброд и не видя знакомой зелёной причёски.
— Цзыму пошёл будить его. Когда мы проснулись, он ещё крепко спал, — ответил Сюэ Сэньян, вспоминая утреннюю сцену с лёгким раздражением.
Бай Инуо спал очень беспокойно. Сюэ Сэньяну особенно не повезло — он спал рядом и несколько раз за ночь задыхался под тяжестью руки Бай Инуо.
А в это время Сун Цзыму снова вернулся в комнату, чтобы разбудить Бай Инуо.
— Инуо, Инуо, пора вставать.
Бай Инуо, казалось, ничего не слышал. Сун Цзыму наклонился и схватил его за плечи, слегка потряс:
— Бай Инуо, если не встанешь сейчас, твоего завтрака не будет!
Бай Инуо открыл глаза, ещё не до конца проснувшись. Его обычно идеальная причёска торчала в разные стороны, открывая гладкий лоб.
— Цзыму-гэ… — пробормотал он, огляделся по комнате и, увидев, что лежит один, почесал затылок. — Прости! Сейчас встану и быстро соберусь!
[Боже мой! Лицо братика без макияжа!!! Аааа, спасибо маме, что разбудила меня вовремя!]
[Ха-ха-ха, братик Инуо такой милый! Даже с причёской, похожей на куриную гребёнку, он остаётся красавцем!]
[Его смущённый вид, когда он заметил камеру… Это же слишком мило!]
[Благодарю организаторов шоу!]
[Пока в эфире мало людей, этот застенчивый момент полностью мой!]
**
— Сегодня утром организаторы сообщили, что нам нужно выбрать старшего ученика, — сказала Ли Мэнъюань, показав им карточку.
Шестеро послушно сидели, ожидая слов наставника. Ли Мэнъюань убрала карточку и продолжила:
— Вы все знаете, что я певица и никогда не имела дела с актёрским мастерством. Но сейчас я ваша наставница, и вы искренне пришли ко мне учиться. Я подумала и решила сегодня обучать вас работе с дыханием и интонацией. Тот, кто справится лучше всех, станет старшим учеником.
Увидев, как у всех опустились головы, Ли Мэнъюань рассмеялась:
— Что случилось? Ещё не начали, а уже сомневаетесь в себе? Чэнчэн?
Хуан Чэнчэн:
— У Сэньяна-гэ преимущество — он профессиональный певец.
Ли Мэнъюань покачала головой:
— Нет, не так. Раз я буду вас учить, значит, дам довольно сложные задания. Даже если Сэньян профессионал, это не гарантирует, что именно он споёт лучше всех.
От этих слов давление на участников только усилилось.
After A Long Time.
— Нет, Ци Сяо, губы должны быть круглее.
— Опять нет. Попробуй петь, используя нижнее дыхание.
— Не так. Ты сбилась с ритма. Ци Сяо, послушай ещё раз мою мелодию на пианино.
Ли Мэнъюань снова покачала головой, одновременно играя и объясняя.
[Ха-ха-ха-ха, не могу больше! Ци Сяо так серьёзно старается, но выглядит так, будто специально всё портит!]
[Кашляю-кашляю, чуть не подавилась виноградиной! Раньше я не замечала, что Ци Сяо такая комичная! Ей бы не в это шоу, а в «Точка смеха»!]
[Смотрите на глаза богини Мэнъюань! Сейчас камера переключится — обратите внимание!]
[Вижу! Это взгляд человека, который пытается научить безнадёжного ученика и уже на грани отчаяния!]
[Пожалейте Ци Сяо! Пожалейте нас! Пожалейте богиню Мэнъюань! Кажется, её лицо уже не выдерживает!]
В итоге первым не выдержал Бай Инуо — его лицо покраснело от сдерживаемого смеха, и он громко фыркнул. За ним рассмеялись все остальные.
Ци Сяо училась с полной отдачей. Она сама считала, что поёт отлично. В детстве она любила петь, но после того как её раскритиковали, больше не решалась показывать свой голос.
Однажды она даже спела птицам на дереве — те мгновенно разлетелись, и с тех пор у неё дома не осталось ни одного живого существа.
Она думала, что здесь, с новым голосом, всё будет иначе.
Но теперь её так откровенно смеялись, что Ци Сяо покраснела до корней волос.
Сун Цзыму положил руку ей на плечо:
— Ничего страшного. Тебе не обязательно уметь петь. У тебя есть гораздо более важные таланты.
В его глазах сверкала искренность и доброта.
«Ого! Как трогательно!»
Сердце Ци Сяо, упавшее вниз, мгновенно наполнилось теплом. Этот милый щенок так заботливо её утешал — прямо в самое сердце!
— Спасибо! — радостно улыбнулась она.
Хотя Ци Сяо пела плохо и вызвала массу смеха, она всё же выполнила задание Ли Мэнъюань. В итоге старшим учеником неожиданно для всех выбрали Яо Цянь.
— Яо Цянь, ты раньше занималась вокалом? — спросила Ли Мэнъюань.
Яо Цянь скромно кивнула:
— Да, мне нравится фолк.
— Как быстро летит время! Мы уже целое утро занимались. В качестве награды я хочу сводить вас куда-нибудь развлечься. Ах да! Почти забыла — у меня для вас есть небольшие подарки.
Ли Мэнъюань хлопнула в ладоши и пошла за заранее подготовленными сюрпризами.
— Ух ты! Это та самая куртка, что вы носили на последнем концерте? — воскликнула Хуан Чэнчэн.
Ли Мэнъюань покачала головой:
— Нет, не та. Я специально заказала для вас шесть индивидуальных вариантов.
Когда они раскрыли кожаные куртки, то увидели, что каждая отличается фасоном, но вместе они создавали ощущение единой команды — стильные, дерзкие и крутые. Очевидно, Ли Мэнъюань вложила душу в подарок: участники были незнакомы друг с другом, а эти куртки словно объединяли их в одну группу, напоминая, что у них общий наставник и они теперь — одна команда.
http://bllate.org/book/10306/926943
Готово:
