— Однако к счастью, в этой поездке мне всё же удалось раздобыть две неплохие вещицы.
Цвет его одежды — традиционной формы внутреннего ученика клана Юйхуа — постепенно поблёк, обнажив чёрные одеяния под ней. Бай Жань так изумился, что рот у него чуть не отвис до самого подбородка.
Даже будучи полным невеждой, он теперь понял: Бу Наньшу вовсе не принадлежал к клану Юйхуа.
— Ты… кто ты такой на самом деле?
Бу Наньшу не пожелал отвечать. Он решительно шагнул вперёд, обыскал Бай Жаня и вскоре нашёл белую фарфоровую чашу.
На чистой поверхности чаши были изображены несколько фиолетовых цветков незабудки — именно та самая пространственная сфера «Унадающая печаль», в которой раньше находилась Сяо Ань.
Он провёл большим пальцем по цветкам незабудок и поднёс чашу прямо перед лицом Бай Жаня:
— Эта чаша кажется мне знакомой. Должно быть, она моя. Я её забираю.
«Знакомая» — и уже твоя? Чем это отличается от разбоя!
Бай Жань, пытаясь вырваться из кольца, гневно воскликнул:
— Советую тебе, почтенный даос, остановиться здесь и сдаться! После всего этого шума ты никогда не выберешься из владений клана Юйхуа!
Бу Наньшу сделал вид, что ничего не слышит, и, словно прогуливаясь по саду, всё дальше уходил прочь.
В Саду Духовных Зверей усилились рыки зверей и взрывы духовной энергии. Внезапно из-под земли вырвался поток ци и окутал Бай Жаня целиком — тот больше не мог издать ни звука.
Сяо Ань: Пришла маленькая персиковая принцесса…
Бу Наньшу спустился с горы Сада Духовных Зверей, прижимая к себе Сяо Ань. По небу то и дело пролетали даосы на летающих зверях.
Клан Юйхуа — великий клан, специализирующийся на управлении зверями. Любое происшествие в зверинце затрагивало основы школы, поэтому весь клан пришёл в смятение, и многих даосов, дежуривших в городах, срочно вызвали обратно.
Бай Жань был прав в одном: после такого переполоха клан Юйхуа и все подконтрольные ему территории усилят проверки.
Чтобы не привлекать внимания, Бу Наньшу даже не стал использовать какие-либо артефакты и сошёл с горы пешком.
Сяо Ань уже около получаса прижималась к прохладному животу Бу Наньшу, когда вдруг раздалось громкое «Гу-у-у…». Она машинально надавила на его живот двумя лапками.
Бу Наньшу достиг лишь восьмого уровня стадии Основания Ци и ещё не вступил в стадию воздержания от пищи — ему нужно было есть.
Он, должно быть, проголодался.
Человек, к которому она прижималась, тоже это почувствовал. Он остановился и вытащил Сяо Ань из-за пазухи.
Он поднёс её к глазам, и они оказались лицом к лицу — человек и мышь.
— Я голоден, — сказал Бу Наньшу.
И что с того? Какое ей до этого дело?
Они некоторое время молча смотрели друг на друга, пока Сяо Ань не вспомнила ужасную мысль. Она тут же припала к его ладони и тихонько пискнула:
«А-а-а, только не ешь меня, не ешь меня, не ешь меня…»
Бу Наньшу не понял, что она там пищит, просто достал из рукава чашу «Унадающая печаль», найденную у Бай Жаня, и посадил её внутрь.
Очутившись снова в своём уютном домике, Сяо Ань сразу почувствовала облегчение и радостно встряхнула шёрсткой.
Похоже, Бу Наньшу не собирался её есть.
В кармане у него было слишком тесно и душно, а здесь, в своей чаше, гораздо комфортнее.
Едва она начала расслабляться, как с небес опустилась длинная, белая рука, и раздался голос Бу Наньшу — глубокий, но в то же время полный юношеской уверенности и живости:
— Я знаю, внутри растут деревья духовных плодов. Малышка-мышь, сорви несколько и положи мне на ладонь.
В конце фразы даже слышалась лёгкая нотка самодовольства.
Чему тут радоваться? Если не ошибаюсь, этому человеку уже тридцать семь лет — как же он может быть таким ребячливым?
Но эта сцена… напомнила Сяо Ань о том дне, когда в чашу протянулась рука и схватила её за шкирку.
У неё всегда была хорошая память. Та рука тоже была длинной, белой и без единого мозоля… Голос этого человека легко узнавался. И если связать это с тем, что ранее сказал Бай Жань про «младшего брата»…
Почему Бу Наньшу специально искал её? Почему считает её своей собственностью?
Ах да! Потому что она его укусила!
Какая нелогичная связь… Укусила — и стала твоей? Тогда получается, что комары…
Э-э… В мире культивации вообще есть комары?
Пока Сяо Ань предавалась этим странным размышлениям, белая рука слегка дрогнула — хозяин, похоже, начал терять терпение.
Мышь под крышей не выбирает.
Она не осмелилась медлить и поспешно сорвала четыре плода, вкус которых казался ей приемлемым, и аккуратно положила их ему на ладонь.
Как только Бу Наньшу вынул плоды из чаши, они увеличились до обычного размера. Его ладонь не смогла вместить все четыре — один сразу упал на землю.
На упавший плод он даже не взглянул. Внимательно осмотрев остальные три, он отбросил первый — цвет был неравномерный; второй — цвет потускнел; третий же оказался слегка надкусан мышью…
Бу Наньшу посмотрел на след от зубов и без колебаний швырнул и его на землю.
— Запомни: я хочу только целые плоды с равномерным и ярким цветом, — сказал он и снова опустил руку в чашу.
Сяо Ань: «…Ты что, страдаешь навязчивым перфекционизмом?»
Небеса справедливы — карма не прощает никого.
Когда-то она сама презирала плоды, которые приносили серебряные сурки, и не думала, что однажды окажется на их месте.
Она тщательно отобрала три новых плода и бережно положила их ему на ладонь.
Белая рука с плодами исчезла, но почти сразу снова появилась.
— На вкус не очень. Нужны другие, — сказал Бу Наньшу.
Сяо Ань: «…»
Она перебирала плоды всю ночь, пока он наконец не успокоился и не ушёл заниматься культивацией. Только тогда Сяо Ань смогла перевести дух и немного отдохнуть в своём уютном уголке.
Так прошло ещё пять дней. Бу Наньшу пешком вывел Сяо Ань из долины Юйхуа, пересёк несколько территорий и добрался до города Хэйе.
Хэйе — крупный пограничный город под управлением клана Юйхуа, оживлённый и полный даосов. Здесь правил один из старших даосов клана Юйхуа — Чжэньминь, достигший начального уровня Золотого Ядра.
Как только они покинут этот город, дороги станут бескрайними, и клану Юйхуа будет крайне сложно их отследить.
Когда они прибыли, город уже усилил охрану, но Бу Наньшу, будучи слабым в плане культивации и имея все необходимые документы, легко проскользнул мимо патрулей и вошёл в гостиницу.
Первый этаж гостиницы был устроен как обычная столовая, а номера располагались на втором. Сейчас был полдень, и в зале сидело немало людей.
Бу Наньшу вошёл и без промедления занял свободный столик. Он заказал множество блюд и выпустил Сяо Ань из чаши.
Сяо Ань прислонилась к чаше «Унадающая печаль» и с облегчением выдохнула.
Наконец-то они добрались до города! Теперь можно поесть и пообщаться с людьми — Бу Наньшу больше не будет заставлять её работать.
Интересно, чем питался этот привереда в оригинальной книге, когда её рядом не было?
Раньше она боялась, что он устроит переполох в клане Юйхуа и оставит её без еды, а теперь получилось наоборот — она сама его кормит. Жизнь полна неожиданностей.
Хотя, похоже, Бу Наньшу не испытывает к ней враждебности и даже проявляет заботу.
Теперь её больше всего тревожит та самая клятва на сердечном демоне, которую она была вынуждена дать. Неизвестно, когда она вступит в силу…
Подали первую закуску — тарелку прозрачных арахисовых зёрен. Бу Наньшу лениво брал их по одному пальцами и ел.
Сяо Ань встала на задние лапки и заглянула в тарелку. Внутри арахиса мерцала зелёная духовная энергия, хотя и не такая насыщенная, как в плодах из её чаши.
Лишь в последнее время она начала замечать духовную энергию в пище. Раньше, целый месяц, этого не происходило. Вероятно, причина в той встрече с Владычицей Области.
В оригинале упоминалось: после вступления в даосскую школу следует избегать обычной еды без ци, иначе в теле скопится «земная грязь», что помешает культивации.
И эти арахисовые зёрна, и духовные плоды — не обычная еда, а пища, наполненная ци.
Интересно, какой вкус у арахиса в мире культивации? Вкуснее ли он духовных плодов? Хоть бы попробовать одно зёрнышко…
Сяо Ань бросила взгляд на Бу Наньшу — тот, похоже, прислушивался к разговорам вокруг и не смотрел на тарелку.
Она вытянула лапку, чтобы дотянуться до арахиса, но сколько ни тянулась — всё равно не хватало совсем чуть-чуть.
Когда расстояние показалось совсем ничтожным, Сяо Ань резко оттолкнулась задними лапами и прыгнула вверх.
«Ш-ш-ш!» — тарелка внезапно сдвинулась, и Сяо Ань рухнула прямо на стол, больно ударившись носом.
«Ай-ай-ай-ай…»
Она прижала лапки к носу и поднялась, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Бу Наньшу одной рукой постукивает по столу, а другой подпирает подбородок и сверху вниз с интересом разглядывает её.
Видя, как она жалобно прижимает нос, и как в её чёрных глазках блестят слёзы, он тихо рассмеялся.
Обычно его глубокие чёрные глаза сейчас изогнулись в мягкие дуги, сияя, будто солнечный луч, отразившийся в обсидиане. Его тонкие губы приподнялись, обнажив белоснежные зубы.
Он и без того был красив и благороден, но, скрыв свою резкость и улыбнувшись, стал похож на небожителя.
Сейчас он немного отличался от того мужчины из её сна, который падал вниз, словно чёрная бабочка. В нём ещё чувствовалась юношеская наивность.
В книге он был лишь набором слов. Во сне — жестоким и мрачным.
А сейчас перед ней стоял живой человек: он умеет смеяться, подшучивать, он — юноша, полный жизни, с яркими, живыми глазами.
Но каким бы он ни был сейчас, совсем скоро он погибнет. Вся его обида, ненависть и насмешки над собой обратятся в ничто.
От этой мысли стало грустно.
Бу Наньшу наблюдал за мышью, которая уже давно сидела, как заворожённая. Он приподнял бровь.
Затем протянул руку и потрепал Сяо Ань по голове так, что та едва удержалась на ногах и в итоге плюхнулась на стол задом.
— Эта духовная мышь, — пробормотал он себе под нос, — почему-то кажется глуповатой.
«Я тебя %@#…»
Не хочу больше на него смотреть!
Сяо Ань обиженно прошагала к краю стола и села, отвернувшись от него.
Бу Наньшу проводил её взглядом, как она уселась у края стола с таким видом, будто в ней воплотилась вся скорбь мира. Он задумался.
Но прежде чем он успел что-то осмыслить, официант принёс полный стол блюд.
Бу Наньшу вернулся к реальности, но как только его взгляд упал на красные блюда, остатки улыбки мгновенно исчезли.
В землях клана Юйхуа часто идут дожди, и климат постоянно сырой и холодный. Обычные люди, в отличие от даосов, не могут согреваться ци, поэтому едят острую пищу — она помогает прогнать сырость и холод.
А он с детства жил в Школе Удин на юго-западе материка, где предпочитают лёгкую и нежирную еду…
Из всего стола только арахис хоть как-то годился в пищу.
— Ах! Какая прелесть! Какая милота! Такая пушистая! — вдруг раздался восторженный женский возглас рядом, заставивший и Сяо Ань, и Бу Наньшу одновременно повернуть головы.
Девушка в малиновом платье фэйсянь с восторгом смотрела на Сяо Ань.
Надо признать, в мире культивации девушки одеваются очень красиво. На её платье мерцали звёздные искры, которые переливались и перетекали при каждом движении — просто завораживающее зрелище.
Сяо Ань вся внимание сосредоточила на этом ослепительном наряде и не заметила, как девушка бросилась к ней, протянув руки.
Когда руки уже почти коснулись её шёрстки, Сяо Ань наконец опомнилась и попыталась отпрыгнуть назад. Но в этот момент из стороны вылетела длинная рука и преградила путь девушке.
Девушка явно привыкла к тому, что ей всё позволяют. Увидев, что кто-то осмелился её остановить, она тут же разозлилась.
Даже не взглянув на него, она резко рубанула ладонью вниз, намереваясь отбросить эту руку.
С самого входа она заметила, что здесь нет никого сильнее неё, и была уверена, что её удар обязательно пройдёт.
Но, к её удивлению, худощавая рука оказалась твёрдой, как камень.
— А-а-а! — взвизгнула она.
В тот же миг рядом с ней появился человек в тёмно-красном халате. Он схватил её руку и обеспокоенно спросил:
— Сестра Лин, что случилось? Ты ранена?
Сяо Ань внимательно осмотрела внезапно появившихся двоих и, услышав, как мужчина назвал девушку «сестрой Лин», вспомнила сюжет книги.
Девушка в малиновом платье, скорее всего, была Сыма Лин — дочь главы секты «Ланьсие двух начал» и всеобщая любимица всей школы.
Ей наскучило жить в секте, где её все баловали, и она настояла на том, чтобы отправиться в путешествие по миру и «получить жизненный опыт» — точнее, получить урок от жестокого мира культивации.
Хотя её таланты и уровень культивации были неплохи, характер оказался слишком прямолинейным и наивным для самостоятельных странствий. Поэтому её старшие и младшие братья по школе собрались в своего рода отряд охраны и последовали за ней.
http://bllate.org/book/10262/923498
Готово:
