Уголки губ Ие Пэйчэна дрогнули. Он впервые видел ребёнка в такой одежде и никак не мог понять, как родители умудрились превратить милого малыша в столь комичное зрелище.
Лоло, выкрикнув «дядя», тут же опомнился: мама ведь чётко сказала — сейчас он на работе и ни с кем разговаривать нельзя!
Поняв, что проговорился, он поспешно прикрыл ротик пухлой ладошкой, широко распахнул глаза и с тревогой и раскаянием уставился на Ие Пэйчэна.
Цяо Моюй как раз исполнила поворот за платаном, поэтому Ие Пэйчэн её не заметил.
Он собирался подойти поприветствовать Лу Бэйгэ, но тот полностью погрузился в свой внутренний мир и ничего не слышал вокруг. Зная, что друг сочиняет песню, Ие Пэйчэн не стал мешать его вдохновению.
Тогда он просто присел на корточки перед Лоло и спросил:
— Малыш, почему ты так одет? А где твои родители?
Лоло не смел отвечать — боялся нарушить «рабочие правила» — и крепко зажимал ротик, опасаясь случайно снова заговорить с дядей.
А Цяо Моюй, будучи практикующей боевые искусства, обладала острым слухом. Она услышала разговор за платаном и удивилась: откуда ей знаком этот голос?
В следующий миг до неё донёсся уже совершенно узнаваемый голос:
— Малыш, я помню, в прошлый раз в торговом центре ты прекрасно разговаривал. Почему же теперь молчишь?
Сердце Цяо Моюй дрогнуло, и она чуть не упала при выполнении сальто.
Как так получилось, что она слышит голос Ие Пэйчэна?!
Притаившись за стволом платана, она бросила взгляд в ту сторону.
У ворот дворика Ие Пэйчэн полуприсел на корточки, а перед ним стоял Лоло, плотно зажавший ротик. Казалось, они вели диалог, хотя раздавался лишь голос Ие Пэйчэна.
«Неужели? — подумала она в отчаянии. — Я редко выхожу из дома, чтобы совершить доброе дело, переодеваюсь в даосского монаха, чтобы провести благословение… и обязательно натыкаюсь на Ие Пэйчэна?!»
До этого момента она понятия не имела, что Ие Пэйчэн придёт сюда! В оригинальной книге упоминалось, что на открытие студии Лу Бэйгэ пришёл всего один человек из шоу-бизнеса, остальные были его друзьями из повседневной жизни.
Но Цяо Моюй и представить не могла, что этим единственным «человеком из индустрии» окажется такой значимый персонаж, как Ие Пэйчэн!
Хотя, если подумать, это вполне объяснимо. Несмотря на то что Ие Пэйчэн — актёр высшей категории и наследник семьи Ие, отношения с отцом у него испортились, а после несчастного случая с отцом старший брат взял управление кланом в свои руки и начал всячески притеснять Пэйчэна.
Лу Бэйгэ же был человеком гордым и не желал беспокоить единственного друга из мира шоу-бизнеса, даже оказавшись в трудной ситуации. Вероятно, Ие Пэйчэн узнал обо всём лишь после попытки самоубийства Лу Бэйгэ.
Но всё это пока было несущественно. Сейчас для Моюй главное — решить, что делать прямо сейчас.
«Узнает ли меня Ие Пэйчэн в таком наряде?» — задалась она вопросом.
Мысль о дальнейших движениях меча покинула её голову. Остался последний, самый важный этап благословения.
Она стремительно прыгнула и мягко приземлилась перед алтарным столом. Зажгла талисман, пепел опустился в бронзовую чашу. Закрыв глаза, она провела ладонью над чашей, и в тот момент, когда метла из конского волоса опустилась, подняла чашу и быстро окропила половиной воды вывеску студии, а другой половиной — самого Лу Бэйгэ.
В этот момент Ие Пэйчэн, которому стало любопытно из-за молчаливого Лоло и который хотел понять, как заставить малыша заговорить, медленно перевёл взгляд на Цяо Моюй.
Моюй как раз убрала метлу, и их взгляды встретились посреди платанового двора — точно, без единого отклонения.
Увидев, что Ие Пэйчэн смотрит на неё, первым побуждением Цяо Моюй было бежать.
За 0,01 секунды её ноги уже были готовы к бегству, но разум мгновенно сообразил: если она сейчас убежит, это будет выглядеть как признание вины!
К тому же её школа Линсюй только что основана, и как глава школы она не может при виде знакомого человека трусливо скрываться — это подорвёт авторитет всей школы!
Ведь она вовсе не мошенница, а обладает настоящими способностями!
Более того, в таком гриме Ие Пэйчэн, возможно, и не узнает её!
Подумав так, Моюй успокоилась. Глубоко вдохнув, она приняла вид полного отрешения от мира и бросила на Ие Пэйчэна равнодушный взгляд, после чего махнула Лоло:
— Подойди.
Нельзя допустить, чтобы Лоло выдал её!
Лоло послушно, завидев, что мама зовёт, тут же побежал к ней маленькими шажками.
Цяо Моюй взяла его за ручку. Они стояли рядом — взрослый и ребёнок — в одинаковых даосских халатах одного цвета, настолько гармонично, насколько это вообще возможно.
Ие Пэйчэн слегка приподнял бровь и пристально уставился на Цяо Моюй, не произнеся ни слова; лицо его оставалось холодным и непроницаемым.
Моюй не могла понять, заподозрил ли он что-то. Она тоже молчала, дожидаясь, когда сможет попрощаться с Лу Бэйгэ и немедленно уйти.
Тем временем Лу Бэйгэ наконец записал своё вдохновение.
Он радостно схватил лист бумаги — явно был доволен тем, что написал. Повернувшись, он заметил, что обряд благословения уже завершён. Лёгкий ветерок во дворе принёс прохладу на спину — это была вода с талисманами?
— Даос Цинъинь, простите великодушно, я был слишком увлечён! — сказал Лу Бэйгэ, затем повернулся к Ие Пэйчэну и с искренней благодарностью добавил: — Пэйчэн, спасибо, что пришёл!
Ие Пэйчэн кивнул и, бросив на Цяо Моюй многозначительный взгляд, спросил Лу Бэйгэ:
— Эти двое — тоже ваши друзья?
— Да, это мастера школы Линсюй. Я пригласил их провести благословение для моей студии! — ответил Лу Бэйгэ с горькой улыбкой. — Времена изменились, Пэйчэн. Теперь мне остаётся только надеяться на карму!
Ие Пэйчэн ничего не прокомментировал и лишь сказал:
— Время поджимает. Журналисты, которых я пригласил, уже ждут снаружи. Начнём.
Услышав про журналистов, Цяо Моюй занервничала. Но она — глава школы, нельзя терять достоинство!
В следующий миг Ие Пэйчэн посмотрел на неё и многозначительно произнёс:
— Боюсь, вам, даосу, придётся немного подождать в боковом зале.
Лу Бэйгэ тут же осознал свою оплошность и поспешил извиниться перед Цяо Моюй, после чего проводил её с Лоло в боковой зал.
— Даос, простите за неудобства. Это моя недальновидность — вынуждать вас ждать здесь! — говорил он, ставя перед ними два блюда: одно с фруктами, другое с орехами. — Не знаю, что вам по вкусу, поэтому… простите за скромное угощение…
Он ещё говорил, как Лоло вдруг произнёс:
— Дядя, мама… то есть Учитель сказала, что Лоло нельзя есть то, что дают незнакомцы!
Цяо Моюй: «……»
Она вспотела от страха, что Лоло ещё что-нибудь ляпнет и выдаст её. Лишь дождавшись, когда Лу Бэйгэ ушёл, она взяла малыша на колени и тихо сказала:
— Слушай, малыш. Помни: каждый раз, когда мы надеваем эти одежды, ты должен называть меня Учителем. И если увидишь знакомых людей — делай вид, что не знаешь их, ни в коем случае не здоровайся.
Малыш не понимал, почему так, и с недоумением смотрел на неё большими глазами.
Цяо Моюй подумала и дала ему простое объяснение:
— Потому что мы спасаем мир! А герои, спасающие мир, никогда не болтают попусту! Как твой любимый Маленький Фея из мультика!
Малыш тут же всё понял и, выпятив животик, серьёзно заявил:
— Лоло понял! Герои дерутся, но не разговаривают!
Цяо Моюй: «……» Ну что ж, пока пусть так думает!
Она сидела на диване и очищала виноград для Лоло. Малыш ел ягоды одну за другой, блестящий ротик сверкал от сока:
— Учитель кормит Лоло сам, это не от незнакомца — можно есть.
— Умница! — похвалила Моюй и чмокнула его в щёчку.
Снаружи журналисты уже начали интервью с Лу Бэйгэ. Однако любой, кто хоть немного разбирался в происходящем, видел: почти все кадры снимались так, чтобы в кадре был Ие Пэйчэн. Журналисты пришли ради него, а упоминания о Лу Бэйгэ были лишь формальностью.
Когда интервью закончилось, Лоло уже съел немало винограда и орешков. Услышав шум у двери, он тут же спрыгнул с колен Моюй и выпрямился, принимая вид невозмутимого мудреца.
Лу Бэйгэ вошёл с улыбкой:
— Уважаемые даосы, интервью завершено. Я приготовил обед — не соизволите ли разделить трапезу?
Цяо Моюй, зная, что там будет Ие Пэйчэн, ни за что не хотела идти. Она поспешно замахала руками:
— В нашей обители остались дела. Не станем вас больше беспокоить, господин Лу!
С этими словами она взяла Лоло за руку, собрала свои вещи и направилась к выходу.
Но в этот момент раздался голос Ие Пэйчэна сзади:
— У вас есть машина?
Сердце Цяо Моюй дрогнуло.
Она обернулась:
— Мы пойдём пешком.
Ие Пэйчэн ничего не сказал, лишь встал и попрощался с Лу Бэйгэ, сообщив, что у него дела и он не сможет остаться на обед.
Цяо Моюй тут же пожалела: «Зря я отказалась! Надо было остаться и бесплатно пообедать!»
Она шла по узким переулкам старого района Дичэна, держа за руку Лоло. Солнце палило, даосские халаты были жаркими, и на лбу уже выступила испарина.
Внезапно рядом послышался звук автомобиля. Цяо Моюй повернула голову и прямо в глаза попала в взгляд Ие Пэйчэна.
За опущенным окном он слегка согнул пальцы и неторопливо постукивал по чёрному рулю. В его глазах мелькнул неопределённый свет:
— В съёмочной группе не платят зарплату?
Рука Цяо Моюй дрогнула.
Взгляд Ие Пэйчэна стал ещё глубже, голос прозвучал спокойно:
— Если хочешь изображать другого человека, нужно тщательно скрывать все детали.
Цяо Моюй сразу поняла: Ие Пэйчэн узнал её!
Значит, всё это время, заставляя её идти пешком под палящим солнцем, он издевался?!
Каково это — быть пойманной знакомым, когда вышла с сыном переодетой в даосского монаха?
Цяо Моюй пожала плечами:
— Актёр Ие, вы с самого начала узнали меня?
— Сначала просто показалось знакомым, — ответил Ие Пэйчэн, остановил машину и вышел.
Он взял её за предплечье и поднял руку, указывая на ожог на запястье:
— Вот это убедило меня окончательно.
Халат был длинным, и, почувствовав жару, Цяо Моюй закатала рукава, обнажив шрам на запястье.
Ие Пэйчэн не мог выразить словами, что почувствовал в тот момент. Перед ним стояла девушка, которая, оказывается, умеет превращаться в кого угодно… и даже вышла на улицу, чтобы обманывать людей, выдавая себя за даосского монаха! Как она только додумалась?!
В полуденный час переулок был пуст. По узкой каменной дорожке разносилось лишь редкое гудение автомобилей с большой улицы.
Ие Пэйчэн смотрел сверху вниз на двух «монахов»: старший явно девушка (только такой наивный, как Лу Бэйгэ, мог принять её за мужчину), а младший — совсем ещё молочный малыш.
Он устало потер переносицу, присел перед Лоло и сказал:
— Малыш, я хочу поговорить с…
Он запнулся, не зная, как назвать Цяо Моюй при ребёнке, и продолжил:
— …с ней. Подожди нас здесь.
Лоло послушно кивнул. Ведь он просто не должен издавать звуки.
Возможно, чувствуя, что пока ещё не похож на Маленького Фею, он достал пластиковый «деревянный меч из персикового дерева», который дала ему мама, сделал пару взмахов в сторону Ие Пэйчэна и, выпятив животик, принял очень грозный вид.
Ие Пэйчэн не знал, что и сказать. Он встал и перевёл взгляд на Цяо Моюй, строго произнеся:
— Иди со мной.
Цяо Моюй почувствовала давление.
Они отошли примерно на три метра и остановились. Она подняла на него глаза и умоляюще улыбнулась, сделав голос особенно мягким:
— Актёр Ие, пожалуйста, никому не рассказывайте об этом?
Её голос и так был нежным, а в таком нарочито мягком тоне казалось, будто котёнок лёгкими коготками царапнул ему сердце. Брови Ие Пэйчэна нахмурились ещё сильнее. Он сделал шаг вперёд и сурово спросил:
— Откуда у тебя ребёнок?
Цяо Моюй метнула взглядом, невольно отступила на два шага и обнаружила, что спины уже касается кирпичная стена переулка — отступать некуда.
— Ребёнок?.. — Она прикусила губу. — Это тридцать второй наследник школы Линсюй…
http://bllate.org/book/10170/916614
Готово:
