Линь Юйжун взглянула на императора Цимина:
— С самого начала я не скрывала своих целей. Хотите следить — пожалуйста, следите. Раз уж сегодня вы устроили такое представление, я готова играть по вашим правилам.
— Но если ваши правила требуют при первой же встрече отрубать человеку обе ноги, извините, я не намерена их соблюдать!
Лицо императора Цимина потемнело. Его пальцы, лежавшие на подлокотнике трона, слегка постукивали по дереву, будто он что-то обдумывал.
Мастер Юньхуа слегка нахмурился. Он взглянул на Лу Яо, затем на И-гэ’эра, которого держала на руках Линь Юйжун, и его взгляд стал острым, как клинок:
— Раз юная госпожа Линь отказывается прислушаться к совету, остаётся только применить мои методы, чтобы определить, представляет ли она угрозу безопасности империи Тяньсюань!
Едва мастер Юньхуа договорил, как его белоснежный метёл из конского хвоста стремительно метнулся в сторону Линь Юйжун.
Бой начался внезапно. Линь Юйжун, прижимая к себе И-гэ’эра, ловко уклонилась от удара метла, после чего передала мальчика Лу Яо.
— Присмотри за И-гэ’эром! — сказала она Лу Яо.
Лу Яо, держа на руках ребёнка, смотрел с выражением, которое невозможно было прочесть.
Мастер Юньхуа действительно обладал способностью определить степень опасности Линь Юйжун и имел достаточный авторитет, чтобы убедить императора Цимина. Но даже если бы мастер подтвердил её безвредность, позволил бы ей уйти император Цимин? Лу Яо перевёл взгляд на мрачного императора. Сегодняшняя встреча должна была стать его триумфом, но с самого начала он оказался в тени Линь Юйжун и её решительных действий. Даже если она окажется совершенно безобидной, сможет ли император перенести такое унижение?
— Ма… ма… — заплакал И-гэ’эр, оказавшись вне объятий Линь Юйжун. Он смотрел на неё, которая уже сражалась с метлом мастера Юньхуа, и жалобно всхлипывал. Его маленькие ладошки стучали по руке Лу Яо, а крупные слёзы одна за другой падали на тыльную сторону его ладони.
Лу Яо торопливо успокаивал малыша, но в голове у него царил хаос: почему И-гэ’эр зовёт «мамой» Линь Юйжун, которая временно занимает его тело?
Метёл мастера Юньхуа следовал за Линь Юйжун, как тень. Она намеренно не раскрывала всей своей силы, лишь понемногу вынуждая противника применять всё более серьёзные приёмы. Вскоре она поняла: мастер Юньхуа силён, но всё же уступает ей.
Разобравшись в его методах, Линь Юйжун решила прекратить это противостояние. Она резко схватила метёл мастера, намереваясь положить конец бою.
Однако к её удивлению, мастер Юньхуа, вместо того чтобы испугаться, обрадовался.
И в тот же миг Линь Юйжун почувствовала неладное. Едва её пальцы коснулись метла, тот словно ожил и мгновенно обвился вокруг её запястья.
Она попыталась отбросить метёл, но тот плотно прилип к её психической энергии.
— Что это такое? — спросила она в уме у 009, одновременно сопротивляясь вторжению метла в своё сознание.
Беспомощный 009 ответил: [Я не знаю. В оригинальной книге об этом не упоминалось. Наверное, мир сам наделил мастера Юньхуа такой способностью.]
Хотя 009 не дал чёткого ответа, он подсказал направление. В оригинале главная героиня обращалась к мастеру Юньхуа, чтобы укрепить свою душу. Тогда он тоже обвил метёл вокруг её запястья — и она потеряла сознание. Очнувшись, она действительно почувствовала себя лучше, но мастер Юньхуа, казалось, узнал всё о её прошлом.
Значит, способность, которую «додал» мир, позволяла ему через метёл заглянуть в прошлое души?
Само по себе это её не смущало — но насильственное вторжение в её воспоминания вызывало ярость!
Поняв суть метла, Линь Юйжун начала искать способ защиты. На Небесном Мире Тяньсюань существовали практики, позволявшие через вторжение в психическую энергию выведать чужие тайны. Единственный способ противостоять им — обладать настолько мощной психической энергией, чтобы сгустить её до материального состояния.
Её собственная психическая энергия пока не достигла такого уровня, но попробовать стоило.
Определившись с планом, Линь Юйжун закрыла глаза и начала собирать свою психическую энергию.
Мастеру Юньхуа тоже было нелегко. Он рассчитывал, что как только метёл коснётся Линь Юйжун и соединится с её психической энергией, он сможет увидеть её прошлое, оценить характер и определить, насколько она опасна для империи Тяньсюань. Но психическая энергия Линь Юйжун оказалась настолько мощной, что блокировала его попытки проникнуть в её сознание.
Пока они находились в тупике, император Цимин едва заметно махнул рукой. Из теней мгновенно появились воины Драконьего Теневого Отряда и окружили Линь Юйжун.
— Ваше Величество! — холодно и резко окликнул его мастер Юньхуа.
Он, как истинный мастер, не желал воспользоваться преимуществом в бою.
Но император остался непреклонен.
Линь Юйжун, конечно, почувствовала приближение десятков новых аур. Она сразу поняла, что это ход императора Цимина. Внутри она презрительно усмехнулась: сейчас её психическая энергия находится на грани материализации — любой, кто подойдёт слишком близко, либо умрёт, либо сойдёт с ума.
Однако Лу Яо, напряжённо следивший за Линь Юйжун, не знал об этом. Увидев, как император приказал Драконьему Теневому Отряду окружить её в самый разгар поединка, он не сдержал гнева.
Когда император тайно готовил операцию против Линь Юйжун, он не посвятил в планы Лу Яо — тот понял: возможно, Цимин боялся его возражений. Когда император тайно пригласил мастера Юньхуа и включил его в свои замыслы, не дав Лу Яо и Линь Юйжун вернуть свои тела, тот снова убедил себя, что это разумный шаг. Но теперь, когда И-гэ’эр плакал у него на руках, а мастер Юньхуа ещё не определил, добра или зла Линь Юйжун, император уже принял решение устранить её. Этого Лу Яо больше не мог простить.
Он подбежал к трону, вытащил из-под рубашки И-гэ’эра кусок белоснежного нефрита и бросил его императору:
— Драконий Теневой Отряд не смеет вмешиваться!
Император взмахнул рукой, и воины, готовые атаковать, лишь сомкнули круг, не предпринимая действий.
Цимин поднял нефрит, всё ещё тёплый от тела малыша, и с горечью спросил:
— Ты хочешь обменять этот нефрит на то, чтобы Драконий Теневой Отряд не вмешивался?
— Да! — твёрдо ответил Лу Яо.
— Ради неё это того стоит? — пальцы императора сжали нефрит так сильно, что костяшки побелели, а взгляд стал пронзительным.
Этот нефрит был подарком императора (тогда ещё принца Чжунъюя) Лу Яо, когда тот спас его у храма Ханьшань. Благодаря этой встрече между ними завязалась дружба, и Лу Яо тайно помогал Цимину на пути к трону, пока наконец не вышел из тени. Император даже говорил, что этот нефрит — как золотая табличка помилования, которую можно использовать один раз.
А теперь Лу Яо тратит его всего лишь на то, чтобы отряд не вмешивался в бой.
Император был и озадачен, и разгневан!
— Нефрит был самым ценным в тот момент, когда я спас вас, брата Чжунъюя, у храма Ханьшань, — спокойно сказал Лу Яо. — Но времена изменились. Вы уже не тот Чжунъюй, а нефрит больше не несёт в себе ту искреннюю дружбу, что родилась в трудные времена.
— Пусть лучше он послужит своему предназначению.
— Пах!
Едва Лу Яо закончил фразу, раздался резкий звук удара — император швырнул нефрит об пол, и тот разлетелся на мелкие осколки.
— Отступить! — приказал император, закрыв глаза и устало откинувшись на спинку трона.
— Благодарю Ваше Величество! — Лу Яо, держа И-гэ’эра, поклонился императору — строгий, официальный поклон подданного государю.
Император махнул рукой. Отныне между ними будет только верность подданного, но не дружба братьев.
В этот момент психическая энергия Линь Юйжун достигла финальной стадии материализации. Мастер Юньхуа уже не выдерживал — крупные капли пота стекали с его лба.
— Хсс…
Как только Линь Юйжун полностью сгустит психическую энергию, метёл отреагировал обратным ударом — мастер Юньхуа выплюнул кровь.
И Линь Юйжун почувствовала привкус крови в горле. Насильственная материализация психической энергии всегда требует платы.
Но она стояла в зале, заложив руки за спину, и спокойно смотрела на императора Цимина, восседавшего на троне.
В этот миг в ней проявилось величие истинного мастера Дао: в её глазах читалось презрение ко всему миру.
Лу Яо вздрогнул и поспешил подойти ближе, всё ещё держа И-гэ’эра.
— Юйжун… — позвал он.
— Обними… обними… — И-гэ’эр, всё ещё со слезами на глазах, протягивал ручки к Линь Юйжун.
Та отвела взгляд от императора, многозначительно посмотрела на Лу Яо, а затем мягко улыбнулась малышу.
Она не взяла его на руки, лишь слегка ущипнула за щёчку:
— И-гэ’эр, будь хорошим мальчиком…
Император Цимин всё это время держал глаза закрытыми — он не видел её презрительного взгляда. Лишь почувствовав, что бой окончен, он медленно открыл глаза.
— Мастер…
Он взглянул на бледного мастера Юньхуа, которого поддерживал евнух Шэн, затем на Линь Юйжун, спокойно играющую с И-гэ’эром, и горечь заполнила его рот.
Он старался переоценить Линь Юйжун, собрал почти весь Драконий Теневой Отряд и даже пригласил мастера Юньхуа, которого считал непревзойдённым отшельником. Но его гордость — Драконий Теневой Отряд, сыгравший ключевую роль в его борьбе за трон, — оказалась беспомощна перед Линь Юйжун. А высокомерный мастер Юньхуа, смотревший на мир свысока, был легко сбит с пьедестала. И даже его брат по духу, Лу Яо, пожертвовал их дружбой ради неё.
Мастер Юньхуа заметил выражение лица императора и внутренне вздохнул. С тех пор как Цимин одержал победу в борьбе за трон, всё шло гладко — даже мятеж Наньянского вана был под его контролем. Но теперь, потерпев поражение от Линь Юйжун, он наверняка разразит бурю крови и стали.
Мастер Юньхуа перевёл взгляд на Лу Яо, стоявшего рядом с Линь Юйжун, и на И-гэ’эра, который всё ещё льнул к ней. В его сердце созрело решение.
— Кхе-кхе… — кашлянул он и, опираясь на евнуха Шэна, сел.
— Как ваши раны, мастер? — быстро скрыв свою слабость, с тревогой спросил император, глядя на бледное лицо мастера.
— Ничего страшного, — махнул рукой тот. — Через несколько дней всё пройдёт.
— Хорошо, — немного успокоился император и повернулся к Лу Яо, затем к Линь Юйжун. Немного помолчав, он сказал: — Сегодня мы пришли вместе с мастером, чтобы помочь вам, Цзыминю, вернуть тела. Но из-за недоразумения всё пошло наперекосяк и задержало главное дело.
Он снова посмотрел на мастера Юньхуа с искренним благоговением:
— Мастер, Цзыминь давно отсутствует при дворе, и многие министры начинают проявлять нестабильность. Прошу вас, помогите нам вернуть наши тела.
Мастер Юньхуа нахмурился. Император, казалось, просто забыл о деле Линь Юйжун, но мастер знал: Цимин не оставит этого так просто.
Лу Яо тоже почувствовал облегчение при мысли о возвращении тел, но разделял опасения мастера: император вряд ли простит Линь Юйжун.
Во времена борьбы за трон Цимин казался наименее вероятным победителем, но именно его умение терпеть и ждать принесло ему успех.
Мастер Юньхуа снова закашлялся и покачал головой:
— Боюсь, я не в силах помочь господину Лу вернуть тела.
Лу Яо огорчился, и император тоже выглядел разочарованным.
— Однако я напишу письмо моему старшему брату по школе, мастеру Юньмяо, — продолжил мастер Юньхуа. — Он обязательно сможет вам помочь.
— Тогда благодарю вас, мастер, — искренне поблагодарил его Лу Яо.
— В таком случае, возвращаемся во дворец, — сказал император евнуху Шэну.
— Слушаюсь! — отозвался тот и уже собрался помочь императору встать, но мастер Юньхуа остановил его.
— Ваше Величество, у меня есть ещё кое-что сказать.
Император вновь сел, изображая готовность внимать.
http://bllate.org/book/10139/913929
Готово:
