Этот кампус Анчэнской пригородной школы находился в самом центре города. Двое стояли перед оживлённым перекрёстком, где нескончаемым потоком мелькали автомобили. Стояла жара. Лу Нянь заметила на углу фургончик с мороженым и быстро подбежала, чтобы купить два шарика.
— Хочешь мороженое?
— Нет.
— Ну съешь хотя бы одно, — робко попросила Лу Нянь, уже держа оба шарика в руках.
В её белых маленьких ладонях по одному с каждой стороны таяли шарики мороженого. От зноя они уже начали подтаивать, и капли стекали ей на пальцы.
Он молчал, но в конце концов всё же взял один.
Когда он доел мороженое, его взгляд упал на её левую руку, испачканную каплями растаявшего лакомства.
Лу Нянь ещё не закончила есть и, увидев, как он протягивает салфетку, машинально решила, что он хочет вытереть ей руки. Она перехватила мороженое в другую руку и стала аккуратно откусывать понемногу.
Девочка подняла на него сладкую улыбку. Её тонкие чёрные волосы мягко ниспадали на нежные щёчки, а во взгляде читались доверие и привязанность.
Его лицо снова начало гореть, и он лишь надеялся, что она ничего не заметила… пока Лу Нянь совершенно естественно и без всяких колебаний не поднесла к нему свою ладошку.
Она думала, что он собирается помочь и просто вытрет ей руку.
Юноша замер.
Он ничего не сказал, черты лица скрылись в тени, и он убрал салфетку обратно, положив её на соседнюю скамейку.
Лу Нянь: «…»
Внезапно ей пришло на ум: да ведь Цинь Сы всегда был таким. Он даже не хотел быть рядом с ней — как можно было ожидать, что он согласится дотронуться до её руки?
Она сама достала салфетку и вытерла руки, бросая на него косые взгляды.
— Ты так и не изменился ни капли, — тихо проворчала она.
— Всё такой же невыносимый, — добавила ещё тише.
Жар на его ушах постепенно спал. Юноша холодно усмехнулся:
— Ты разве только сейчас меня узнала?
Он и правда был таким человеком — в нём не было ничего привлекательного или располагающего.
По сравнению с ним, тех, кто готов был стараться ради её расположения и мог бы ей понравиться, было хоть отбавляй: например, Лу Ян или Чжао Тинъюань… Любой из них был куда более подходящим и желал этого гораздо больше.
И разве она сама не радовалась их вниманию?
Зачем тогда приходить к нему?
— Ладно, ладно, — поспешила Лу Нянь, доедая мороженое. Кажется, она опять случайно задела его за живое.
— Так теперь можно пойти посмотреть, где ты живёшь? — весело спросила она.
Юноша молчал. Он стоял в тени дерева, и выражение его лица было невозможно разглядеть.
Мин-гэ подрабатывал, открыв бар, и дела шли отлично. Цинь Сы временно поселился в самой дальней комнате на втором этаже.
— Бар? — пробормотала Лу Нянь себе под нос.
Ей казалось, это не самое лучшее место, да и полно там всяких странных людей, которые легко могут испортить Цинь Сы.
— Кто обычно ходит туда? Ты с ними знаком? — спросила она.
На лице юноши не дрогнул ни один мускул.
— Много разных людей. Чаще всего приходят выпить или посидеть компанией, — ответил он. Он не занимался управлением заведения — этим полностью ведал Мин-гэ. Сам же Цинь Сы отвечал только за учёт и организацию. У него был настоящий дар к этому делу, и в этом году он уже самостоятельно начал осваивать программирование и статистику.
Лу Нянь с любопытством спросила:
— А тебя самих просят выпить?
Цинь Сы слегка сжал губы и резко ответил:
— Нет.
Было очевидно, что он не желает рассказывать ей ничего лишнего о своей жизни.
Комната Цинь Сы находилась во внутреннем крыле второго этажа — самая дальняя.
Как и раньше, когда она заходила к нему на чердак, Лу Нянь, едва он открыл дверь, инстинктивно потянулась, чтобы войти:
— Можно мне заглянуть?
— Нельзя! — резко перебил он, вдруг вспомнив что-то важное, и загородил дверной проём.
В комнате стоял всего один ярко выделяющийся предмет — коробка. Та самая, которую она подарила ему зимой много лет назад: одежда и прочие подарки, аккуратно сложенные и тщательно выстиранные.
Он так и не надел ни одной вещи из той коробки, хотя теперь давно вырос и те вещи ему уже не подошли бы.
Давно пора было выбросить, но, видимо, у него голова не в порядке — вместо того чтобы избавиться от них, он берёг все эти годы. И только вчера он перебрал всё заново, но ещё не успел убрать коробку в шкаф. Теперь же она стояла прямо посреди комнаты, открытая и на виду.
Если она зайдёт сейчас и увидит это — лучше сразу убить его.
Лу Нянь теперь была почти на полголовы ниже его. Юноша, высокий и долговязый, стоял у двери, и ей было не пройти. Она неохотно отступила.
Под её чистым, прямым взглядом он чувствовал себя так, будто его жарили на медленном огне — невыносимо.
— Ты какой-то странный, — пробормотала Лу Нянь. — Ты там что-то спрятал, чего нельзя показывать?
Юноша вспыхнул, словно кота за хвост наступили, и резко огрызнулся:
— Насмотрелась?
— Тогда уходи, — холодно добавил он. — Это не твой дом.
Лу Нянь фыркнула, но внутри немного успокоилась.
Вечером, вернувшись домой, она вдруг вспомнила этот эпизод и спросила Мяомяо:
— А что обычно прячут мальчишки в своих комнатах? Почему им не нравится, когда девочки заходят?
Мяомяо хихикнула:
— Конечно, не пустят! Ты же девочка. В этом возрасте у всех парней свои секреты, и они тоже могут стесняться.
Стесняться?
Цинь Сы?!
Лу Нянь попыталась представить это и не смогла. Но мысль показалась ей забавной.
Иногда ей казалось, будто Цинь Сы родился уже таким — с сердцем изо льда, абсолютно бесчувственным. Может ли такой человек вообще испытывать подобные чувства?
Но ведь он тоже растёт.
Они оба растут, день за днём.
И если всё пойдёт своим чередом, если он не превратится в того холодного, жестокого и мрачного тирана из будущего… сможет ли он когда-нибудь полюбить какую-нибудь девушку?
Размышляя об этом, Лу Нянь постепенно погрузилась в сон.
Школьная жизнь Лу Нянь протекала спокойно. Она часто ходила в художественную студию, начала учиться играть на скрипке, а в учёбе по-прежнему держалась уверенно — её имя постоянно фигурировало где-то между пятидесятым и сотым местом в списке лучших учеников школы.
В том же рейтинге она регулярно видела имя Цинь Сы. Его успехи становились всё заметнее, и он неуклонно поднимался вверх. Анчэнская пригородная школа считалась одной из лучших в городе, и при таком уровне учёбы поступление в ведущий университет для него было практически гарантировано.
Лу Нянь помнила, что в оригинальной книге Лу Нянь умерла в пятнадцать лет, в девятом классе. Значит, оставалось чуть больше года. В романе подробно не описывалось, действительно ли героиня покончила с собой, прыгнув с крыши, или умерла от болезни — Лу Нянь так и не поняла этого до конца.
Теперь она ежегодно проходила полное медицинское обследование, но тревогу о будущем ей было некому высказать. Оставалось только терпеливо ждать наступления того дня.
Девушка шла по школьному коридору с книгами в руках. Она уже подрастала — юная красавица в расцвете сил, словно весенняя ива, чьи побеги за одну ночь обрели нежные, плавные изгибы.
Цинь Сы в этом году перешёл в девятый класс. Учился он отлично, но стандартным примером хорошего ученика его никак назвать было нельзя: он никогда не ходил на вечерние занятия, часто не сдавал домашние задания и вообще появлялся в школе крайне нерегулярно, игнорируя все правила и распорядки.
Тем не менее, в Анчэнской пригородной школе он пользовался большой известностью.
На церемонии вручения стипендий собрались ученики всех трёх старших классов. Лу Нянь никогда не входила в десятку лучших и сейчас занималась заучиванием английских слов. Рядом сидевшая девочка тихонько потянула её за рукав:
— Нянь, смотри, тот парень.
Лу Нянь рассеянно подняла глаза — и замерла.
Как раз в этот момент на сцену выходил Цинь Сы. Она редко видела его с такого расстояния. Даже в обычной белой школьной форме он выделялся среди остальных.
Юноша выглядел совершенно безразличным к десяткам взглядов, устремлённых на него снизу. Он был высоким и красивым, черты лица — идеально сбалансированными: не слишком суровыми, но и не излишне нежными. Его облик и поведение кардинально отличались от типичных школьников.
Она огляделась вокруг и заметила, что многие девочки отложили учебники и с интересом смотрят на него.
«…Все они ничего не знают о его настоящей натуре, — подумала Лу Нянь с лёгким раздражением. — Просто наивные дурочки».
В подростковом возрасте девочки часто влюбляются в загадочных парней. Прошлое Цинь Сы окутано тайной, и в школе ходило множество слухов: кто-то якобы видел его в баре, другие утверждали, что он ночует в интернет-кафе, третьи шептались, будто он живёт в особняке.
Цинь Сы никогда не комментировал эти слухи и вообще не обращал на них внимания.
Ему было совершенно безразлично, каким его считают окружающие — хороший он или плохой. У него и так хватало забот, и переживания из-за таких мелочей были ему чужды.
Высокая внешность, блестящая учёба и недоступный характер — всё это делало его особенно притягательным по мере взросления.
Лу Нянь даже не заметила, как в классе узнали, что она знакома с Цинь Сы. Через несколько дней к ней подошла одна из одноклассниц.
Чжэн Мяосянь была из тех девочек, что рано начинают следить за своей внешностью. Хотя все обязаны были носить форму, она каждый день подбирала под неё модную и красивую одежду.
— Нянь, ты ведь знакома с Цинь Сы? Не могла бы передать ему вот это? — спросила она.
— Цинь Сы? — удивилась Лу Нянь.
Чжэн Мяосянь кивнула:
— Да.
В её руках была аккуратно упакованная коробочка с прикреплённым письмом — всё оформлено с трогательной девичьей нежностью.
— Это не любовное письмо, — поспешно уточнила Чжэн Мяосянь, заметив, куда упал взгляд Лу Нянь. — Просто хочу познакомиться и обсудить учёбу.
Лу Нянь: «…Ага».
«Если бы она знала его настоящую сущность, продолжала бы восхищаться им?» — подумала она.
Язвительный, недоступный, весь в колючках, со всеми — вне зависимости от пола — говорил только грубо и холодно, ни единого тёплого слова.
Кто, кроме неё самой, мог бы терпеть его в таком виде?
От этой мысли Лу Нянь вдруг почувствовала облегчение. Она взяла подарок и согласилась:
— Передам.
— Спасибо! — обрадовалась Чжэн Мяосянь.
Сама Лу Нянь редко задумывалась о подобных вещах. Возможно, из-за слабого здоровья она тратила все силы на учёбу и физические упражнения, а свободное время посвящала рисованию или игре на скрипке.
Она выглядела младше своих лет, и из-за хрупкого здоровья развивалась медленнее сверстников. Поэтому, несмотря на четырнадцать лет, она до сих пор не ощущала себя настоящей девушкой.
Возможно, именно поэтому одноклассники относились к ней как к общей младшей сестрёнке, и Чжэн Мяосянь без тени смущения обратилась именно к ней.
Цинь Сы учился в девятом классе, экзамены были совсем близко. Ему нужно было совмещать подработку и подготовку к поступлению, времени катастрофически не хватало. Поэтому Лу Нянь старалась не беспокоить его без нужды.
Но из-за просьбы Чжэн Мяосянь она специально зашла в его класс и попросила кого-то передать ему сообщение.
Когда Лу Нянь пришла на условленное место после уроков, она издалека увидела юношу в коридоре.
Он прислонился к белой колонне и, заметив её, опустил глаза, не сказав ни слова.
Он рос так стремительно, что Лу Нянь уже не поспевала за ним. Она улыбнулась ему снизу вверх:
— Значит, тебе передали. Я уже готова была, что ты не придёшь.
Юноша холодно ответил:
— Тогда и не проси передавать.
— Но ведь ты сам не любишь, когда я прихожу к тебе в класс, — возразила Лу Нянь.
Она напомнила ему о тех временах в начальной школе, когда он грубо отчитал её и велел больше не приходить.
Цинь Сы замолчал и отвёл взгляд.
Позади школы был цветочный павильон: виноградные лозы оплетали белую галерею, и сквозь листву пробивались лучи раннего летнего солнца. Они стояли на некотором расстоянии друг от друга.
— Ты сейчас очень занят? — спросила Лу Нянь.
Цинь Сы кивнул:
— Да.
— …Прости, что отвлекаю.
Цинь Сы: «Хм».
http://bllate.org/book/10080/909444
Готово:
