— Прямо как герой из романа про властного миллиардера! — восхищённо прошептала Сяо Юй, глаза её засияли, будто усыпанные звёздами. Видно было, что романтические книжки основательно вскрутили ей голову.
— Не стой столбом, пошли, — бросил Мэн Инлэй и направился к парковке, нахмурившись. За ним следовала Сяо Юй, всё ещё погружённая в мечты о любви.
В машине царила тишина. Гу Ли не знала, что сказать, и даже не могла решить, какое выражение лица выбрать.
Притворяться было бы чересчур фальшиво — такая двойственность вызывала у неё самой отвращение.
Но и вести себя как рьяная любовница, прилипая к своему «спонсору», она тоже не могла: ведь она не та самая Гу Ли из оригинала, а невинная жертва перерождения, вынужденная играть чужую роль против своей воли.
— Что хочешь поужинать? — спросил Шан Цзинъянь, прервав её размышления.
Мужчине не пристало обижаться на женщину из-за пустяков. Раз он решил оставить её рядом с собой, не стоило показывать своё недовольство.
Гу Ли с подозрением повернулась к нему. Ей показалось, что она ослышалась. Но как раз в этот момент её взгляд встретился со взглядом Шан Цзинъяня, и она поспешно отвела глаза.
— Да всё равно… Я вечером мало ем.
На самом деле она вообще не хотела есть — лишь бы он её отпустил.
— Поедем в «Синьюэ Тяньди», закажем французскую кухню, — сказал он водителю, а затем обратился к Гу Ли: — Как тебе?
Гу Ли мысленно возмутилась его лицемерием: решение уже принято, зачем ещё спрашивать её мнение? Просто издевательство!
Она опустила голову и начала перебирать пальцами. У неё были прекрасные руки — тонкие, изящные, будто из нефрита. Говорят, такие руки сулят беззаботную жизнь, полную покоя и достатка. В прошлой жизни Гу Ли верила в это. А теперь перестала: ведь быть любовницей злодея из романа, обречённой на раннюю смерть, — разве это судьба для счастливого человека?
Шан Цзинъянь заметил, как она нервно играет пальцами. Он чувствовал, что она боится его: каждый раз при встрече она напряжена, словно на иголках. Единственный раз, когда она проявляла смелость, — в постели, где она становилась похожей на разъярённую лисицу, выпускающую когти.
Вспомнив два свежих следа от ногтей на спине, он взял её руку и внимательно осмотрел.
— После ужина найдём мастера, чтобы подправил ногти.
Ведь в ресторане высшего класса предоставляют все возможные услуги.
Гу Ли уловила скрытый смысл его слов и мгновенно покраснела. Она попыталась вырвать руку, но он только крепче сжал её пальцы и, в конце концов, переплел их в замок.
К счастью, в это время не было часа пик, и машина добралась до места назначения всего за полчаса.
«Синьюэ Тяньди» — элитный торговый центр, знаменитый не только магазинами люксовых брендов, но и несколькими ресторанами на крыше. Днём там закрытая терраса, а ночью — открытая, откуда открывается панорамный вид на ночной город. Именно здесь богачи любят демонстрировать свой статус.
Французский ресторан, выбранный Шан Цзинъянем, считался королём среди заведений такого рода: цены заоблачные, вход разрешён только держателям бриллиантовых карт. Здесь собирались только самые влиятельные и известные люди столицы.
Шан Цзинъянь вышел из машины и, не отпуская руку Гу Ли, повёл её внутрь. Их лично встретил управляющий ресторана.
— Эй, разве это не та самая актриса?
— Да точно она!
— А мужчина рядом — Шан Цзинъянь, генеральный директор корпорации «Шан». Несколько лет назад в его семье разыгралась настоящая драма из-за наследства.
— Прямо как в сериале «Цветущая луна»! Но Шан Цзинъянь молодец: несмотря на то, что его дяди почти сломили его, он сумел вернуться и одержать победу.
Это был первый раз, когда Шан Цзинъянь появлялся на публике с женщиной. И не просто с кем-то, а с одной из самых ярких звёзд шоу-бизнеса последних лет. Без сомнения, их пара стала главной темой для обсуждения.
Сначала все были удивлены таким сочетанием, но потом решили, что это вполне логично: миллиардер и актриса — классический союз. Один получает красоту, другая — деньги. Чисто деловая сделка. Люди уже гадали, сколько продлится их связь.
Хотя, надо признать, частная жизнь генерального директора всегда была образцовой — никаких скандалов, никаких слухов.
Гу Ли ничего этого не слышала. Все её мысли были заняты Шан Цзинъянем. Ей казалось, что он отличается от того персонажа, которого она знала по роману, но в чём именно — понять не могла.
Ведь роман — это всего лишь текст, обобщённый и плоский. А теперь она живёт в этом мире, сталкиваясь с настоящими, живыми людьми.
— Откройте бутылку шампанского. Что сегодня в меню особенного? — спросил Шан Цзинъянь, явно постоянный клиент. Его заказ был быстрым и чётким — видно, что человек привык к эффективности.
— Сегодня особенно свежие улитки, а фуа-гра привезли прямо с утра, — ответил официант.
— Хорошо, закажем и то, и другое.
Шан Цзинъянь принял рекомендацию и протянул меню Гу Ли:
— Я выбрал две вещи, но не знаю, что тебе нравится. Посмотри сама, закажи то, что хочешь.
Гу Ли вечером строго ограничивала питание, особенно после семи часов почти ничего не ела. Подумав, она выбрала салат из тунца — блюдо с низкой калорийностью.
— Ты слишком худая. Надо есть побольше, — сказал он, не придавая словам особого значения. Он знал, что в шоу-бизнесе все, даже мужчины, следят за фигурой.
Официант открыл шампанское и налил им по бокалу. Шан Цзинъянь поднял свой и предложил чокнуться.
— Мы впервые вместе ужинаем вот так.
Гу Ли сделала глоток и посмотрела на него. При свете люстр её глаза блестели, уголки слегка приподняты, а губы, увлажнённые шампанским, стали ещё ярче.
Шан Цзинъянь вдруг замолчал. Он хотел наладить с ней отношения, а потому не видел смысла ворошить прошлое.
Как раз в этот момент начали подавать закуски, и он предложил ей приступить к еде.
Ужин казался Гу Ли пресным и безвкусным. Она машинально выпила три бокала и почувствовала лёгкое опьянение.
В прошлой жизни она легко выпивала целую бутылку вина, но, видимо, организм оригинала был куда слабее — всего три бокала шампанского, и уже голова кружится.
Шан Цзинъянь сначала не заметил, что она пьяна, пока не увидел, как её кожа слегка порозовела. А когда заговорил с ней, а она лишь молча смотрела на него своими блестящими глазами, он понял: она подвыпила.
— У тебя совсем нет выдержки. От такой дозы можно пьянеть? — усмехнулся он, вытер губы салфеткой и собрался уходить.
Пьяная Гу Ли стала послушной, как кукла, позволила ему обнять себя за талию и молча последовала за ним.
Когда они вышли из ресторана и направились к лифту, им навстречу попались Цинь Юэй и Е Шишы. Гу Ли их не знала — их круги общения не пересекались: один — из мира богатых наследников, другой — из шоу-бизнеса.
Глаза Шан Цзинъяня потемнели. Это была первая встреча с ними после перерождения. Старые враги — и ненависть вспыхнула с новой силой. Вспомнив всю боль, которую эти двое причинили ему в прошлой жизни, он готов был разорвать их голыми руками.
Раньше его главными врагами были дяди, но теперь пальму первенства перехватила эта пара.
Однако в современном мире действуют законы. Всё должно происходить в рамках правил. Проиграв в прошлой партии из-за собственной неосторожности, теперь он займёт выигрышную позицию заранее и посмотрит, кто окажется победителем в конце.
Е Шишы тоже узнала Шан Цзинъяня. Признаться, ей стало не по себе. Когда-то она бросила его в самый трудный момент, не ожидая, что он так быстро вернётся и станет ещё сильнее. Она явно просчиталась.
— Генеральный директор Шан, какая неожиданность! Не думала, что встречу вас в столице.
Два могущественных дома — Шан из Тунчжоу на юге и Цинь на севере — столкнулись лицом к лицу в далёкой столице. И примечательно, что женщины при них оказались поразительно похожи.
Е Шишы перевела взгляд на Гу Ли. Та была одета в чёрную майку с открытыми плечами и короткие шорты. Её тонкая талия едва угадывалась под кружевным подолом. Рука Шан Цзинъяня уверенно лежала на её талии, демонстрируя право собственности.
Образ Гу Ли резко контрастировал с элегантной атмосферой ресторана. В то же время Е Шишы была безупречна: лиловое платье с бретельками, винтажная сумочка Hermès, комплект бриллиантов и огромный рубин на безымянном пальце.
Казалось бы, Е Шишы должна была выглядеть выигрышнее. Однако Гу Ли даже не удостоила её взглядом — она всё время смотрела в пол, длинные ресницы трепетали, словно крылья бабочки, и от этого исходила какая-то живая, трогательная прелесть.
Возможно, долгое молчание Шан Цзинъяня смутило Гу Ли. Она вопросительно посмотрела на него, молча спрашивая, почему они ещё не уходят. Он мягко похлопал её по пояснице, и она снова опустила глаза.
Этот мимолётный взгляд произвёл на Е Шишы сильное впечатление.
Многие говорили, что Гу Ли похожа на неё, и Е Шишы даже радовалась: значит, её красота так велика, что Шан Цзинъянь не может забыть её даже сейчас.
Ведь этот мужчина уже не тот потерянный юноша, который уехал за границу ни с чем, а могущественный хозяин корпорации «Шан». Такой может заполучить любую женщину, но почему-то выбрал именно ту, чьё лицо напоминает её собственное. Неужели он всё ещё не отпустил прошлое?
Однако, увидев Гу Ли воочию, Е Шишы поняла: возможно, она ошибалась. Гу Ли моложе, живее, ярче. Хотя в определённых ракурсах они и похожи, вблизи это сходство тает.
Четыре года замужества принесли ей титул жены Цинь, но отняли нечто важное: у неё больше нет цветущей кожи Гу Ли, её глаза не блестят, как у девушки, и во взгляде нет той дерзкой, соблазнительной грации.
Е Шишы — элегантна, благородна, прекрасна, но её красота лишена живости. А Гу Ли — как цветок под солнцем и дождём: свежая, сочная, настоящая.
— Господин Цинь и госпожа — настоящая образцовая пара. Уже четыре года замужем, а всё ещё как молодожёны, — сказал Шан Цзинъянь.
«Четыре года» — число, достойное памяти. В то время как он, униженный и побеждённый, метался по чужбине, она уже стала женой Цинь.
Цинь Юэй всегда сохранял вежливую улыбку, даже если она не доходила до глаз.
— И вы неплохо справляетесь, генеральный директор Шан. У вас такая очаровательная спутница. Жаль, что вы так хорошо её прятали — никто и не знал, что Гу Ли принадлежит вам.
Раз уж мы знакомы, позвольте пригласить госпожу Гу сняться в одном из наших фильмов. Корпорация Цинь активно инвестирует в кинопроизводство. Почему бы не заработать вместе?
Шан Цзинъянь холодно усмехнулся:
— Боюсь, вы разочаруетесь. Мои женщины снимаются только в проектах, которые я сам финансирую.
— Какая жалость, — сказала Е Шишы, сохраняя учтивую улыбку, хотя внутри кипела ярость. Не то из-за слов «мои женщины», не то из-за того, что Цинь Юэй проявил интерес к Гу Ли.
Она знала своего мужа: если ему что-то неинтересно, он даже не упомянет об этом. Сегодня же он прямо пригласил Гу Ли на съёмки — явно не просто чтобы задеть Шан Цзинъяня.
Цинь Юэй заинтересовался Гу Ли!
Эта мысль заставила Е Шишы дрожать. Она готова отказаться от любви, но никто не должен угрожать её положению жены Цинь, особенно женщина с лицом, похожим на её собственное, но более красивым.
Гу Ли уснула в машине. Когда автомобиль остановился у отеля «Му Хуа», Шан Цзинъянь осторожно вынес её на руках. Её наряд был слишком откровенным, поэтому он снял свой пиджак и накрыл ею. В лифте они поднялись прямо на верхний этаж, и он уложил её на диван.
Спящая Гу Ли выглядела очень спокойно: длинные ресницы отбрасывали тени, губы слегка надуты, будто зовут поцеловать.
Встреча с Цинь Юэем и Е Шишы испортила ему настроение, но, глядя на спящую Гу Ли, он почувствовал странное умиротворение.
Пусть весь мир хочет его погубить, пусть за спиной строят козни — по крайней мере, эта женщина всегда остаётся рядом.
http://bllate.org/book/10067/908566
Готово:
