Во взрослой жизни Хо Чуань редко сталкивался с кнутами, но звуки скрипки преследовали его, словно кошмар, неотступно цепляясь за душу.
Он стиснул зубы, пытаясь подавить мрачные и тягостные воспоминания, но чем упорнее сопротивлялся, тем отчётливее всплывали перед глазами картины прошлого.
Воспоминания хлынули потоком. Его глаза налились кровью, кожа вновь ощутила знакомую, глубокую боль, и он будто снова оказался в ту ночь —
За окном бушевала гроза, в ушах стоял звон. Вокруг раздавались жалобные, надрывные звуки скрипки, истошные рыдания матери и хлёсткие удары кнута по её телу — плоть рвалась, как тряпка…
Всё слилось в хаотичный гул, каждое мгновение врезалось в барабанные перепонки.
Он съёжился в углу, глядя, как мать в отчаянии борется, и наконец собрался с духом, чтобы броситься ей на помощь.
Ему тогда было всего семь лет — его нога была тоньше руки отчима. Тот был здоровым, сильным мужчиной и избил мальчишку без труда. Мать закричала и бросилась защищать сына, но отчим лишь грубо оттолкнул её. В завязавшейся схватке Хо Чуаня вдавили головой в раковину.
Вода быстро накрыла его с головой. Он раскрыл рот, захлебнулся парой глотков и начал задыхаться. В агонии он нащупал на краю раковины бритву, но прежде чем успел причинить вред своему мучителю, тот вырвал её из его пальцев и со всей силы ударил по лицу.
От этого удара левое ухо Хо Чуаня навсегда потеряло слух.
…
В этот самый момент чьи-то мягкие ладони прикрыли ему уши, заглушив звук скрипки.
— Больше не слышишь, — сказала она.
Он открыл глаза и встретился взглядом с её ясными, чистыми глазами. Приглушённый свет бального зала ложился на её лицо, на котором читалась тревога и беспокойство. В голове у него всё перемешалось, а в левом ухе снова зазвенело, и он не мог разобрать ни слова.
Но он прочитал по губам:
— Хо Чуань, всё в порядке.
Видимо, за последнее время они стали слишком часто общаться — он даже мысленно услышал её интонацию: мягкую, чуть сладковатую, с лёгкой нежностью.
На его лбу вздулась жилка. Он резко оттолкнул её руку и хрипло бросил:
— Уйди!
Он уже достаточно силён. Левое ухо не стало полностью глухим — остался остаточный слух. Позже он установил кохлеарный имплант и последние годы жил как обычный человек.
Он больше не тот насмешками униженный мальчишка и не нуждается в чьём-то жалостливом сочувствии.
Ли Шэн: «…»
Какой же он грубый.
— Ладно, — сказала она и сделала пару шагов вперёд. Глядя на него, корчившегося от боли, как запертый в клетке зверь, она не выдержала: — Если тебе станет совсем плохо… ты… ты позвони мне…
Хо Чуань холодно посмотрел на неё. Она послушно замолчала и обиженно направилась к выходу.
Он схватил её только что очень сильно — на тыльной стороне её ладони проступила краснота, и было больно.
Хотя, похоже, она добилась своего: сейчас ненависть Хо Чуаня к ней, вероятно, достигла пика. Но радости от этого она не испытывала. Её искренняя забота была так грубо отвергнута — это оставляло неприятный осадок.
Ладно, ладно. Ведь они и так почти не пересекаются. Пусть лучше не лезет не в своё дело.
Ли Шэн покачала головой и вышла из бального зала.
В фойе толпились люди — те, кто не попал внутрь, вели беседы прямо здесь.
Сюй Сыи выпила несколько бокалов вина и сразу заметила, как Ли Шэн в белом платье, явно стоившем целое состояние, вышла из зала. Внимание многих мужчин тут же приковалось к ней.
Сюй Сыи вздрогнула, и алкогольное опьянение мгновенно прошло.
Она не ожидала, что Ли Шэн действительно получила приглашение и пришла на этот вечерний приём.
Подумать только: Сюй Сыи с таким трудом достала билет на вход в фойе, а Ли Шэн, даже будучи изгнанной из семьи Сюй, всё равно получила допуск в сам зал! От этой мысли у неё внутри всё сжалось.
Кто же из богачей или влиятельных особ помог ей пробиться сюда?
Сюй Сыи тут же забыла о мужчине рядом и поспешила вслед за Ли Шэн, решив во что бы то ни стало выяснить, за кого та сумела зацепиться.
Перед отелем стояли роскошные автомобили. Богатые гости покидали мероприятие, сажая в машины своих эффектных спутниц. Ночь была густой, лишь бледная луна рассыпала слабый свет. Недавно прошёл дождь, и на асфальте ещё остались лужицы. В воздухе витала свежая сырость.
Лёгкий ветерок принёс прохладу.
Ли Шэн обхватила себя за плечи и достала телефон, чтобы вызвать такси.
Внезапно чья-то рука крепко сжала её запястье.
Она чуть не вскрикнула от неожиданности и обернулась. Перед ней стоял мужчина с суровым взглядом. Сердце её гулко стукнуло.
Она широко раскрыла глаза:
— Хо… Хо директор! Вы тоже вышли?
Она и правда не понимала его.
Только что велел уйти, а теперь сам схватил её — что за игра?
Лицо Хо Чуаня наполовину скрывала тень, но эмоции, казалось, уже пришли в норму. Его голос снова стал ледяным:
— Откуда ты знаешь?
Ли Шэн растерянно уставилась на него:
— А?
Он пристально посмотрел на неё. За очками без диоптрий его глаза были глубокими и непроницаемыми.
— Откуда ты знаешь, что я не переношу этот звук?
Он никогда никому не рассказывал о своей боязни скрипки.
…
В её скромной квартире Ли Шэн медленно складывала вещи в чемодан и осторожно спросила:
— Ты правда переезжаешь?
Хо Чуань равнодушно ответил:
— Проблемы есть?
Кроме недавнего инцидента, его голос всегда был ровным и невозмутимым. Ли Шэн машинально опустила голову:
— Н-нет…
Она продолжала укладывать одежду, а в душе вопила:
«Почему этот Хо-дай-лао постоянно действует наперекор здравому смыслу?!»
Когда он допрашивал её, откуда она знает о его страхе, она, следуя своему образу, наврала целую историю: мол, так сильно его любит, что даже провела расследование. Раньше, опираясь на поддержку семьи Сюй, ей удалось раздобыть немало сведений о его прошлом. А потом добавила анализ его реакции на скрипку — и в итоге логично предположила, что ему неприятен этот звук.
Ли Шэн всячески заискивала перед ним, повторяя, что любит его до безумия, ради него отказывается от защиты семьи Сюй, живёт в двадцатиметровой каморке и ведёт скромную жизнь. Её чувства, дескать, искренни и бескорыстны.
И что же? Хо Чуань лишь чуть приподнял бровь и спокойно произнёс:
— Раз так, тогда переезжай ко мне.
А его решительность оказалась поразительной…
По дороге домой он заставил её связаться с арендодателем и расторгнуть договор, а теперь дожидался, пока она соберёт вещи, чтобы вместе отправиться к нему.
Ли Шэн с трудом сглотнула и снова заговорила:
— Хо директор… нам ведь нехорошо жить вместе. Соседи увидят — это же неприлично!
Хо Чуань лёгкой усмешкой ответил:
— У меня особняк. Соседей нет.
Ли Шэн: «…»
Теперь ей всё ясно: вся эта история с холодностью и воздержанностью — полная чушь!
Он просто хочет её тела!
Автор говорит:
Он мерзавец! TAT
Благодарю за питательную жидкость для моих маленьких ангелочков: Безэмоционального читателя — 1 бутылочка.
Как и сказал Хо Чуань, его дом был огромен. За особняком раскинулся просторный сад.
Бесчисленные огоньки украшали дорожки, освещая эту тихую ночь.
По вымощенной плиткой тропинке, вдоль которой текла прозрачная ручейная вода с плавающими в ней карпами кои, они дошли до уютной чайной беседки. Всё вокруг дышало спокойствием и умиротворением.
Ли Шэн, таща за собой чемодан, неуклюже семенила следом за Хо Чуанем и про себя ворчала:
«Какой же парень, увидев, что его девушка тащит чемодан, может так спокойно идти вперёд?!»
«Хо директор, ты вообще понимаешь, что из тебя получается ужасный бойфренд?!»
Так она и шла за ним до самого дома, а потом с трудом втащила чемодан в гостиную и наконец перевела дух.
Хотя она недавно попала в этот мир и вещей у неё было немного, всё же за время жизни на съёмной квартире она обзавелась кое-чем. А он вдруг резко решил забрать её прямо сейчас — пришлось упаковать всё подряд.
Хо Чуань услышал её тяжёлое дыхание и бросил равнодушный взгляд:
— Почему так запыхалась?
Ли Шэн чуть не закатила глаза.
Этот мостик хоть и красив, но тащить по нему чемодан — адская мука!
Чемодан ведь нельзя катить — только нести! И что такого, если она задыхается?!
— Я же никогда ничего тяжёлого не носила! Руки болят! — надула губы Ли Шэн и протянула ему ладони: — Смотри, покраснели же.
Её пальцы были тонкими и белыми, как нефрит, а ладони действительно покраснели от нагрузки.
Хо Чуань усмехнулся:
— Ты слабая. Пусть будет зарядкой.
«…»
Опять!
Этот удушающий ответ типичного «стального» мужчины!
Раньше первоначальная владелица этого тела постоянно брала больничные — то голова заболит, то живот. Ли Шэн безмолвно возмутилась, но тут Хо Чуань уже направился наверх. Она едва успела втянуть воздух, как снова схватила чемодан и побежала за ним.
Зачем богачам столько лестниц?!
Она тяжело дышала, поднимаясь вслед за ним, и, опасаясь потерять его из виду, спешила. От неосторожного шага она споткнулась, чемодан выскользнул из рук и с грохотом покатился вниз по ступеням.
Хо Чуань остановился.
Ли Шэн подняла глаза и молча прочитала в его взгляде: «Как ты вообще дожила до сегодняшнего дня?»
Ли Шэн: «…»
Она зря надеялась, что он спустится и поможет!
Хо-дай-лао и правда бездушен!
Она снова сбегала вниз, подняла чемодан и с огромным трудом добралась до него. Теперь ей было не до притворства — лучше просто пережить эту ночь спокойно.
Внезапно чемодан стал легче — его забрали.
Ли Шэн удивлённо воскликнула:
— А?
Хо Чуань сам взял её чемодан!
Надо признать, Хо Чуань действительно красив.
Даже его спина излучала нечто недостижимое для обычных людей.
Видимо, совесть всё-таки проснулась — раз помог с чемоданом. Ли Шэн внезапно стала находить его куда более приятным.
Но стоило вспомнить, что ей не пришлось бы терпеть все эти муки, как она показала ему язык за спиной.
Морщинки собрались на аккуратном лбу и кончике носа, губки вытянулись вперёд, и она беззвучно фыркнула:
— Хм!
Хо Чуань не слышал шагов позади и как раз в этот момент обернулся — прямо на её презрительную гримасу.
Их взгляды встретились. Молчание этой ночи стало ещё глубже…
Ли Шэн неловко потёрла нос и пробормотала:
— Наверное, ринит начался. Чувствую себя неважно.
И тут же вернулась к своей привычной роли поклонницы, быстро догнав его и начав сыпать комплиментами:
— Хо директор, вы сами взяли мой чемодан! Я так растрогана!
— Сейчас обязательно сделаю вам массаж ног и плеч, чтобы вы хорошо отдохнули!
— Уууу, я всегда за вас болею!
Он не ответил, лишь бросил на неё многозначительный взгляд.
Ли Шэн хихикнула:
— Поднимаемся?
Хо Чуань снова двинулся вперёд.
Его особняк, впрочем, не был слишком большим. Похоже, он привык жить в одиночестве — по пути не попалось ни одного слуги.
Ли Шэн шла следом и вдруг почувствовала, что его спина выглядит одиноко.
Наверное, свежие воспоминания о его ужасном детстве вызвали у неё прилив сочувствия.
Он поселил её в комнате напротив своей спальни.
Помещение было не очень большим, но всё равно гораздо лучше её прежней двадцатиметровой квартирки.
Ли Шэн наконец перевела дух — слава богу, Хо Чуань пока не нарушил свой имидж холодного и целомудренного мужчины.
Она радостно приняла чемодан и уже собиралась обустроить комнату, как Хо Чуань окликнул её.
Ли Шэн напряглась и медленно повернулась:
— Ч-что такое, Хо директор?
Он слегка приподнял бровь и расстегнул две верхние пуговицы рубашки:
— Разве ты не обещала сделать мне массаж?
Автор говорит:
В эти дни немного занят, но начиная с завтрашнего дня буду писать длиннее!
Благодарю за питательную жидкость для моих маленьких ангелочков: Вимо, Безэмоционального читателя — по 1 бутылочке.
Ли Шэн растерянно моргала, пытаясь вспомнить свои слова о «массаже плеч и ног», и готова была откусить себе язык.
Опять сама себе яму вырыла?!
Но раз уж дело зашло так далеко, пришлось идти до конца. Она последовала за ним в комнату, продолжая хвастаться:
— Хо директор, у меня отличная техника массажа! Гарантирую, вам понравится.
Хо Чуань лишь промычал:
— Угу.
Ли Шэн злобно думала про себя: «Вот ведь умеет наслаждаться!»
http://bllate.org/book/10059/907920
Готово:
