Вот тут-то некоторые и позавидовали: кому не хочется породниться с семьёй Чжоу? И сразу же вспомнили про Гу Цзюня.
Действительно, редкое дело — оба брата из рода Гу собирались жениться на девушках из одной семьи Чжоу.
Правда, вслух об этом никто не говорил: для Чжоу это вовсе не повод для гордости.
Когда Чжоу Чжиго со своей командой прибыл на угольную шахту, он сначала встретился с ответственным из отдела кадров. После оформления всех формальностей им тут же распределили работу.
Шахта была огромной, почти все работники здесь — постоянные. На территории имелось всё необходимое: общежития, столовая и прочее.
Однако временным рабочим доступ туда был закрыт. Поэтому тот, кто принимал Чжоу Чжиго, отвёл им отдельное место, где они могли готовить себе еду и отдыхать. Продукты за свой счёт покупать не приходилось — только готовить самим.
Чжоу Чжиго заранее знал об этом, так что проблем не возникло.
Как только всё уладили, Чжоу Чжиго повёл людей на работу.
По сравнению с постоянными шахтёрами их труд оказался куда разнообразнее и тяжелее — по-настоящему изнурительным. Уже к концу первого дня все мужчины, включая самого Чжоу Чжиго, кроме трёх женщин, еле держались на ногах.
Но ничего страшного — привыкли к тяжёлому труду. Разве что на полях не уставали? Отдохнут ночь — и силы вернутся. Не зря же их называют «крепкими работниками»!
Жаль только, что как раз вечером, когда все мечтали хорошенько выспаться, Чжоу Чжиго объявил: всех делят на четыре группы, и каждая будет нести ночную вахту по очереди.
Некоторые сразу возмутились, особенно братья Ван!
Они-то рассчитывали просто подзаработать, полагая, что при Чжоу Чжиго можно будет и лентяйничать. Кто бы мог подумать, что работа на шахте окажется такой изматывающей?
Но их недовольство ничего не значило — Чжоу Чжиго уже отдал приказ, причём как глава производственной бригады.
Братья Ван хотели что-то возразить, но Чжоу Чжиго тут же сказал:
— Если не согласны — возвращайтесь домой! Без вас найдутся другие желающие!
И братьям Ван ничего не оставалось, кроме как скрепя сердце отправиться на дежурство.
Чжоу Чжиго предусмотрительно назначил по пять человек на ночь, чтобы остальные могли спокойно отдыхать. Получалось, что каждому приходилось дежурить раз в несколько дней — расписание было вполне разумным.
Люди успокоились и перестали ворчать.
Однако именно в ту ночь, когда очередь дошла до братьев Ван, случилась беда!
Братья Ван должны были нести вахту на третью ночь.
Они были в ярости: весь день на шахте измучились как собаки, а ведь рассчитывали, что при Чжоу Чжиго можно будет и отлынивать. А он не только не делал им поблажек, но ещё и пригрозил, что если не выполнят норму — отправит домой и наймёт других.
Уйти-то они хотели, но вспомнили: здесь бесплатно кормят, да ещё и мясом иногда угощают. Дома такого не увидишь — вот и терпели.
В эту ночь первую половину вахты отдежурили другие, а вторую должны были держать сами братья Ван.
С их точки зрения, Чжоу Чжиго просто придирается. Старший брат, Ван Дафу, тут же предложил младшему, Ван Дагуэю, начать первым. Тот, в свою очередь, потребовал, чтобы старший начал. В итоге чуть не подрались и решили: пусть оба дежурят вместе!
Ван Дафу просидел совсем недолго, потом сослался на нужду и ушёл. Ван Дагуэй сразу понял: брат наверняка улизнул спать, и бросился за ним вдогонку.
Ещё до приезда на шахту Чжоу Чжиго провёл с командой несколько собраний и особо подчеркнул: на территории шахты нельзя бродить без разрешения, всё должно быть строго по инструкции, а перед тем как куда-то пойти, обязательно докладывать ему лично.
Однако братья Ван, похоже, в ус не дули.
К счастью, Чжоу Чжиго помнил слова Чжоу Мяо и давно заподозрил, что эти двое — ненадёжны. Именно поэтому он внезапно проснулся среди ночи.
Заметив, что братьев Ван нет рядом, он нахмурился. Но прежде чем он успел их искать, впереди раздался оглушительный взрыв!
«Бум!» — грохот прокатился по всей горе, будто земля задрожала.
За первым последовал мощный толчок, словно началось землетрясение. Место, где расположились временные рабочие, сотрясалось особенно сильно.
Чжоу Чжиго, хоть и испугался, не растерялся:
— Не паниковать! За мной! — крикнул он.
Под ногами всё ещё трясло, а впереди слышались глухие звуки обрушений. Люди, оглушённые и растерянные, инстинктивно последовали за ним. К счастью, все спали в одежде, так что времени на сборы не требовалось.
Добежав до центральной площади, где толчки ощущались слабее, группа наконец остановилась.
Но едва они перевели дух, как вновь прогремели взрывы — один за другим. Земля продолжала дрожать, но здесь уже было безопасно.
Вскоре на площади собралась вся шахта — постоянные рабочие тоже выскочили из бараков. Среди суматохи Чжоу Чжиго услышал обрывки фраз: «Взрыв метана…», «Шахтёры завалены…». От этих слов его бросило в холодный пот.
Поскольку они не числились официальными работниками шахты, в этой неразберихе о них никто не вспомнил.
Только на следующий день к Чжоу Чжиго подошёл один из представителей администрации. Убедившись, что с ними всё в порядке, тот облегчённо выдохнул. Чжоу Чжиго спросил, что произошло, и узнал: поздней ночью в шахте случился взрыв метана. Потери пока подсчитывают.
Чжоу Чжиго похолодело от ужаса, но одновременно он почувствовал облегчение: сегодня их как раз не отправили на ночные смены в шахту. Иначе… Он даже представить не смел, что стало бы с теми, кого завалило под землёй.
К тому же, как сообщил ему собеседник, им повезло вдвойне: благодаря быстрой реакции Чжоу Чжиго, который сразу повёл людей на площадь, они избежали беды. Их лагерь полностью обрушился!
Чжоу Чжиго вновь покрылся испариной. Чиновник задал ещё несколько вопросов и ушёл.
Вытирая пот со лба, Чжоу Чжиго вдруг услышал чей-то голос:
— А где братья Ван Дафу?
Сердце Чжоу Чжиго ёкнуло. Он быстро огляделся — и действительно, братьев Ван среди группы не было!
Во время бегства всё происходило слишком стремительно, чтобы проверять, все ли на месте. Да и сколько раз он повторял: никуда не ходить без разрешения!
Теперь же, в хаосе после катастрофы, найти их было почти невозможно.
Однако вскоре братьев принесли — их несли на носилках.
На шахту уже прибыли врачи. Ван Дафу и Ван Дагуэй остались живы, но один потерял ногу, а другой — руку.
Выяснилось, что ночью братья самовольно отправились к периметру шахты. Когда начался взрыв, они не успели убежать.
Чжоу Чжиго кипел от злости: как он вообще согласился взять с собой этих безответственных, когда Ван Шужэнь попросила!
В то же самое время, в деревне Чжоукоу, семья Чжоу ещё не знала о беде на шахте. Там шли приготовления к свадьбе Чжоу Мяо.
Хотя семьи уже встречались дважды, теперь, после раздела домашнего хозяйства, организацией свадьбы Гу Чэна занималась исключительно бабушка Гу.
Выбрав благоприятный день, бабушка Гу отправилась в дом Чжоу вместе с Гу Чэном и Гу Маньмань, неся с собой красный сахар и яйца.
Визит был заранее согласован, и сегодняшняя встреча имела огромное значение: предстояло обсудить детали свадьбы Чжоу Мяо и Гу Чэна.
Обе семьи тепло приветствовали друг друга. Чжао Дахуа и старик Чжоу обращались с бабушкой Гу с особым уважением, даже с некоторой почтительностью.
Чжоу Мяо позже узнала от Цзян Гуйхуа, что в молодости бабушка Гу училась в школе и была очень образованной.
Атмосфера за столом была куда приятнее, чем во время первого визита Цзян Гуйхуа в дом Гу.
Вскоре Цзян Гуйхуа занялась приготовлением обеда. Она намеревалась блеснуть кулинарными талантами и заранее заготовила мясо и овощи.
В кухне она вместе с Чжоу Чжисином резала, рубила, жарила — и вскоре оттуда поплыли восхитительные ароматы.
Ван Шужэнь, держа на руках Даobao, стояла у окна и, вдыхая запахи еды, скрежетала зубами:
— Фу! Всего лишь семья «плохих элементов»! Зачем тратить столько продуктов и мяса? Хотела было вмешаться, но понимала: её слова здесь никто не слушает.
В этот момент она, похоже, забыла, что сама тоже собирается стать роднёй семье Гу.
Когда настало время обеда, за стол сели обе семьи. Бабушка Гу была поражена: на столе стояли блюда, приготовленные с невероятной заботой и мастерством. Хотя она и не привыкла к роскоши, такое внимание тронуло её до глубины души, и она осталась весьма довольна.
За столом сидела и Чжоу Мяо. Напротив неё разместился Гу Чэн, и время от времени она ловила его взгляд — тёплый и нежный.
Чжао Дахуа и бабушка Гу всё больше находили общий язык, и вскоре уже переходили на обращение «свояченица» и «свёкор».
Рядом сидела Чжоу Цинь. Её лицо потемнело, как дно котла. Она вцепилась пальцами в колени так, что на руках вздулись жилы, а в глазах пылала ненависть.
После обеда Чжоу Мяо хотела помочь убрать со стола, но Цзян Гуйхуа мягко отстранила её:
— Сегодня вы — главные гости. Иди, позаботься о Чэне, пусть не скучает один.
Чжоу Мяо слегка покашляла и послушно вышла.
Гу Маньмань уже увела Чжоу Сяоданя гулять, а Гу Чэн, увидев, что Чжоу Мяо идёт к нему, встал и медленно подошёл.
Они посмотрели друг на друга и тут же опустили глаза. Ни один не произнёс ни слова, но щёки обоих залились румянцем.
— Мяо Мяо, — первым нарушил тишину Гу Чэн, его голос был тихим и мягким. — Прогуляемся?
— Хорошо, — ответила она.
Они шли не спеша; Чжоу Мяо сознательно подстраивала шаг под него. Хотя нога Гу Чэна хромала, если идти медленно, это почти не было заметно.
— Это… для меня? — спросил он, глядя на коробочку, которую она держала в руках.
Чжоу Мяо взглянула на подарок и улыбнулась:
— Да.
Она протянула ему аккуратную коробочку, украшенную разноцветной лентой. Это был самодельный подарочный футляр.
Ранее она обещала подарить ему что-то особенное — вот и держит слово.
Глаза Гу Чэна загорелись. Он бережно взял коробку и снова посмотрел на неё.
— Не хочешь открыть? — спросила Чжоу Мяо, всё ещё улыбаясь.
— Конечно, — ответил он и открыл крышку. Внутри лежала толстая тетрадь. Он замер.
— Я собрала и систематизировала важнейшие темы из школьных учебников и дополнительных материалов, — пояснила Чжоу Мяо. — Здесь много полезного.
— Это… мой подарок? — Гу Чэн сглотнул, глядя на плотную тетрадь.
Чжоу Мяо бросила на него быстрый взгляд и вдруг занервничала.
Ведь это впервые она дарит подарок мужчине! Неужели слишком «сухо» получилось?
Но ведь она вложила в эту тетрадь всю душу: каждая страница — результат кропотливой работы, собранная вручную, прошитая нитками. Эти материалы будут бесценны, если вдруг страна восстановит вступительные экзамены в вузы.
— Ну… тебе не нравится? — тихо спросила она.
Гу Чэн вдруг рассмеялся — тихо, с теплотой. Его взгляд стал ещё ярче.
— Нет, мне очень приятно, — сказал он, листая тетрадь. Некоторые записи были написаны её рукой, другие — вырезаны из газет или книг и аккуратно вклеены. Но почерк у неё был прекрасный.
— Это мой конспект для подготовки к экзаменам. У меня есть ещё много таких, но здесь собрано самое главное, — сказала Чжоу Мяо, глядя на него с надеждой. — Гу Чэн, если вдруг государство изменит политику и восстановит экзамены в вузы… ты пойдёшь сдавать?
Гу Чэн крепче сжал тетрадь. Его взгляд стал глубже:
— Мяо Мяо, почему ты так говоришь?
— Просто предположение, — отвела она глаза.
Гу Чэн смотрел на девушку. Она стояла, слегка опустив голову, но он видел её белоснежный лоб и густые ресницы, похожие на маленькие веера. Они трепетали — она явно нервничала.
— Ты забыла? Я никогда не учился.
— Я могу тебя научить, — подняла она глаза. Её взгляд сиял искренней верой. — Я знаю, ты очень способный. Если будешь стараться, обязательно добьёшься успеха!
http://bllate.org/book/10015/904594
Готово:
