Готовый перевод Became an Illegitimate Daughter After Transmigrating into the Book / Стала внебрачной дочерью после переноса в книгу: Глава 23

— Да, Жунжун, мы любимся только раз в жизни! Я люблю тебя, и ты меня любишь. Сегодня я счастлив как никогда, — сказал он и тут же прильнул к ней, чмокнув прямо в щёчку.

Рыба Жун отталкивала его голову, как вдруг вокруг вспыхнули яркие огни, музыка стихла, и все замерли, будто Сунь Укун наложил на них заклятие неподвижности.

Рыба Жун всё ещё держала ладони на щеках Му Сихуа и, оглядевшись, заметила, что кто-то высоко поднял её туфлю за каблук.

Она мгновенно отпустила Му Сихуа и, хромая то на одну, то на другую ногу, стала пробираться сквозь толпу.

— Пропустите, пожалуйста! Эй, вы там! Туфля в ваших руках — моя… Не бросайте!

Этим «вы» оказался Сяо Цзе. Он был на грани истерики:

— Я же держал букет цветов! Как это вдруг превратилось в твою вонючую туфлю?

У Сяо Цзе был маниакальный педантизм, и, вспомнив, что эти туфли ступали по полу общественного туалета и собирали пыль со всех улиц, он швырнул обувь прямо в объятия Рыбы Жун:

— Мне нужно вымыть руки! Где здесь туалет? Где дезинфицирующее средство и мыло? Немедленно вымою руки!

Рыба Жун надела туфли, пару раз притопнула:

— Ну и ну, неужели так страшно?

Только тут она заметила под ногами букет, полностью раздавленный в кашу. Видимо, это и были цветы Сяо Цзе.

Му Сихуа протиснулся сзади и уже собрался обнять её за плечи, как вдруг раздался чей-то возглас:

— Так вы расстались?! Концзы, повтори ещё раз, я, кажется, не расслышал.

— Дело в том, что по дороге сюда мы поссорились. Я отвёз её домой. Мы мирно расстались.

— Почему? — засыпали вопросами окружающие.

Концзы не хотел вдаваться в подробности. Он поклонился всем присутствующим:

— Спасибо, друзья, что пришли сегодня. Давайте пропустим праздничную часть и сразу перейдём к ужину.

Все уселись за стол. Концзы ничуть не выглядел подавленным или опустошённым — как полагается после расставания. Он сам усадил гостей, торопил официантов принести еду и даже предусмотрительно заказал сок для дам. Заметив несколько пустых мест, он поинтересовался, кто ещё не пришёл.

— Сяо Цзе не трогай — пока не сдерёт себе кожу с рук, не выйдет из туалета. А эти два места — для Дунцзы и его девушки Лэлэ.

С ними лучше не связываться: если начнёшь лезть, Лэлэ обидится. Правда, не при всех — а потом будет вымещать злость на Дунцзы.

Поскольку так вышло, Концзы объявил начало банкета:

— Ешьте, пейте, не стесняйтесь!

Гости, видя его спокойствие, перестали задавать вопросы. Му Сихуа тоже немного поостыл и стал сдерживать себя, чтобы не сыпать «собачьими косточками» любви направо и налево.

Но даже при всей его сдержанности окружающие всё равно ощущали вокруг него сладковатый, почти тошнотворный запах влюблённости.

Мимо проносили десерт. Му Сихуа взял кусочек:

— Жунжун, открой ротик! Это очень вкусно… Сладкое, но не полнит. Совсем чуть-чуть — ничего страшного. А-а-а… Открой рот… Не хочешь? Ладно, тогда я сам съем.

Затем он наколол кусочек рыбы:

— Жунжун, послушай, эта рыба — просто шедевр! Без этого блюда нельзя уезжать отсюда. Мясо этой рыбы совсем не такое, как у других. Попробуй!

Под столом Хуа Цзы уже пнул его ногой:

— Ты вообще понимаешь, когда пора остановиться? Жунжун уже не играет с тобой в эту игру, а ты всё сыплешь собачьими косточками! Совесть есть? Сегодня у Концзы день расставания, а ты, пользуясь его едой и выпивкой, ещё и кормишь его вашей приторной любовью! Сделай хоть раз нормального человека, а?

Му Сихуа наконец убрал свои беспокойные руки, но через мгновение всё же обнял Рыбу Жун за плечи и стал слушать общую беседу.

Разговор шёл о работе — точнее, о делах семейных предприятий. Рыба Жун молча слушала. Сначала Му Сихуа не мог сосредоточиться — глаза постоянно блуждали по сторонам, останавливаясь на ней. Но, увидев, как внимательно она слушает, он тоже втянулся и вскоре не удержался — высказал своё мнение.

За столом сразу завязалась жаркая дискуссия. Рыба Жун с удивлением отметила: в этот момент Му Сихуа совсем не походил на своего обычного мягкого кудрявого «барашка». Теперь он напоминал маленького волчонка, оскалившегося и готового вцепиться зубами.

Говорят, самый красивый мужчина — это тот, кто погружён в дело. Рыба Жун смотрела на Му Сихуа и чувствовала, будто на него наложили восемьсот фильтров красоты. Каждое его движение было до невозможности эффектным. Его холодная усмешка в адрес Ли Да выглядела уверенно и расчётливо. Он с презрением отвергал прогнозы других насчёт будущего. Этот «барашек» сейчас был совершенно другим — полным решимости и уверенности в себе.

Ближе к одиннадцати вечера компания стала расходиться. Интернет-хайп уже сменил объект: теперь все обсуждали, как некоего знаменитого мужчину поймали на измене. Общественное мнение вновь впало в бурную эйфорию. Рыба Жун, ставшая вчера главной героиней скандала, наконец перевела дух — её забыли.

Му Сихуа заботливо пристегнул ей ремень безопасности, но на этот раз не отстранился и не завёл двигатель.

Рыба Жун увидела его лицо вплотную:

— Что? У меня на лице рисинка прилипла?

— Нет. Говорят, «стена-донг» — это романтично, но мне хочется попробовать «сиденье-донг».

— Как это — «сиденье-донг»?

— Я тоже впервые пробую. Может, рискнём?

— Такое вообще можно «пробовать»?

— Жунжун, я люблю тебя. Любовь ко времени точно не относится.

Он обнял её, и они поцеловались.

Система невольно выдала:

— [Вау! Как ощущения?]

Рыба Жун, разделив внимание между двумя делами, ответила:

— Неплохо.

Му Сихуа, всё ещё в возбуждении, прошептал:

— Твоя мама сказала, что если станет слишком поздно, не стоит тебя везти домой. Поедем ко мне. Завтра утром отвезу тебя на работу — не опоздаешь.

— Тогда заводи машину!

— Слушаюсь, моя королева! — Му Сихуа запустил двигатель, глупо улыбаясь. Рыба Жун смотрела на него, а он то и дело поворачивался, чтобы взглянуть на неё.

— Смотри в дорогу, глупыш.

— Точно, точно! Надо сосредоточиться. У нас ведь ещё десятки лет впереди… И столько раз предстоит водить машину.

Рыба Жун подумала: в этом нет ничего странного.

— Мне вдруг показалось, что эта дорога слишком длинная, а сердце стучит слишком быстро. Сегодняшний вечер для нас обоих особенный. Как бы то ни было… я люблю тебя.

Такая сладость почему-то не вызывала приторности.

Рыба Жун, будь то искренне или просто ради игры, откинулась на сиденье и ответила:

— Я тоже тебя люблю.

Автор добавляет:

Это бонусная глава.

Объём чуть меньше обычного.

«Жунжун, я тебя люблю»

«Жунжун, я тебя обожаю»

«Жунжун, ты мне безумно нравишься»

Рыба Жун проснулась утром под этот нескончаемый поток фраз и, не выдержав, схватила нож и направила на Му Сихуа:

— Умоляю, замолчи! Хочешь, чтобы я приготовила тебе завтрак или нет?

Му Сихуа жалобно пискнул у двери кухни:

— Ой...

Несколько дней назад, когда она остановилась у него, Рыба Жун сама замариновала морскую капусту. Теперь она выложила немного из вакуумной банки, разлила кашу по тарелкам и вынесла нарезанные яйца.

Простой завтрак был готов. Му Сихуа тут же подтащил стул и уселся рядом с ней, настояв на том, чтобы сидеть вплотную.

Он потребовал, чтобы они кормили друг друга.

— В университете я видел, как другие парочки так делают. Хочу попробовать и я~

В его голосе даже прозвучал игривый вибрирующий хвостик. Рыба Жун отправила ему в рот большую ложку маринованной капусты:

— Вкусно?

— Ммм, очень! Кисло-острое — идеально для аппетита. Сейчас я тебя тоже покормлю.

Он выбрал самый крупный кусок и отправил ей в рот. После первого укуса Рыба Жун решила: дальше так продолжаться не может.

— Давай отложим это на потом. Уже почти восемь, а мне в девять быть на площадке. А ты во сколько начинаешь работать? Тебя отец с дедом не ругают за постоянные опоздания?

Из объяснений Му Сихуа она узнала, что его отец вообще никогда не приходит вовремя — постоянно опаздывает и уходит раньше. Его дедушка, чтобы не поднимать давление, уже несколько лет не интересуется, как сын справляется с работой.

Сам Му Сихуа вёл себя гораздо лучше отца, да и дедушка, как водится, особенно баловал внука — терпел от него то, что не простил бы сыну.

Они вместе съели «любовный завтрак». Му Сихуа рьяно загрузил всю посуду в посудомоечную машину и повёз Рыбу Жун в киногородок.

Съёмки снова проходили на территории киногородка, принадлежащего семье Чжао. Рыба Жун уже получила звонок от Юй Синь:

— Вечером заеду за тобой. Хочешь куда-нибудь сходить поужинать? Готовить дома не будем.

Они уже подъехали к киногородку. Рыба Жун собралась выйти, но Му Сихуа не дал ей открыть дверь — обхватил её голову и сказал:

— Поцелуй на прощание. Ты же обещала вчера.

Рыба Жун обняла его в ответ, и они коротко, но нежно поцеловались.

— Я не сильно голодна. А ты куда хочешь пойти? Пойду с тобой.

— Значит, теперь, куда бы я ни пошёл, ты будешь со мной?

Рыба Жун удивилась — парень, похоже, никогда раньше не встречался с девушками.

— Даже если ты пойдёшь в мужской туалет, мне тоже за тобой следовать?

Му Сихуа смутился первым:

— Ну что ты такая... милые девушки должны быть благовоспитанными~

Рыба Жун снисходительно улыбнулась, взяла его лицо в ладони и поцеловала в переносицу:

— Беги на работу. Вечером заедешь за мной.

Му Сихуа радостно крикнул из машины:

— До свидания, дорогая!

Рыба Жун отступила на несколько шагов и послала ему воздушный поцелуй.

Му Сихуа был вне себя от счастья. Он достал телефон и пробормотал:

— Концзы только расстался — ему сейчас не до этого. Хуа Цзы, Ли Эр и остальные — холостяки. Тогда… позвоню Дунцзы!

Он набрал номер и завёл машину. В трубке раздался унылый голос:

— А, это ты… Думал, ты хочешь порвать со мной отношения после того, как вчера так наорал…

— Твоя девушка была не права. Одно дело — ваши отношения, другое — то, что вы наговорили про Жунжун. За это я вам не прощу. Но раз мы выросли вместе, поделюсь хорошей новостью: Жунжун переезжает ко мне! Будем жить вместе до свадьбы, ха-ха-ха! Не могу сдержать смех… ха-ха-ха!

— Катись к чёрту! Только что расстался — не хочу твоих протухших собачьих косточек!

Рыба Жун прибежала вовремя — за несколько сотен метров до площадки она ускорила шаг:

— Простите за опоздание!

Её провели к режиссёру и сценаристу. Сценарист как раз разъяснял сценарий другой девушке. Рыба Жун взглянула — и узнала ту самую звезду, которая вчера «спасла» её от скандала.

Но, подумав, что им предстоит сниматься вместе, она занервничала: старые новости о ней могут всплыть вновь.

Будет ли это удачей или бедой — сказать трудно.

Тем не менее, на площадке теперь собрались две женщины, недавно побывавшие в заголовках. Их невозможно было не заметить.

Режиссёр, уже в возрасте и давно ставший лысым, нервно расчёсывал последние волоски, которые прикрывали его блестящую макушку.

Сценарист объяснил концепцию:

— Мы снимем короткометражку. Сюжет простой: Жунжун играет богиню-воровку, которой нужно украсть косметику у противницы. После нескольких стычек вы примиряетесь. Есть ли вопросы?

Обе покачали головами.

Началась подготовка. Рыбу Жун повели гримироваться. Юй Синь, переживая за дочь, принёс завтрак и аккуратно воткнул соломинку в стаканчик соевого молока:

— Выпей немного.

— Вчера получил твоё сообщение. Вы правда решили жить вместе?

— Пока так планируем. Если поссоримся — вернусь домой.

— Я не против совместного проживания. Большинство молодых людей так и делают — так легче понять, кто перед тобой. Плюсов больше, чем минусов. Но до свадьбы ни в коем случае не позволяй себе забеременеть! Мужчины — все на одно лицо. Посмотри на меня, посмотри на тебя…

— Мам, я знаю.

— Выпей ещё. Ты ещё не допила.

— Не хочу соевое молоко. Дай воды.

Юй Синь взял с гримёрного стола бутылку минеральной воды, открыл, вставил соломинку и подал дочери.

http://bllate.org/book/9924/897341