Готовый перевод The Real Daughter’s Princess Chat Group / Чат принцесс настоящей дочери: Глава 18

Благодаря отличной учёбе раньше ей стоило лишь произнести что-то двусмысленное — и все безоговорочно верили. Вспоминая тот день, когда она не могла оправдаться, Ся Минчжэнь до сих пор остро ощущала это унижение.

Теперь она заставит Лин Сяо почувствовать то же самое!

Пока эти мысли крутились в голове, Ся Минчжэнь уже полулежала в объятиях мамы Чжао и горько рыдала, перемешивая правду с вымыслом.

Мама Чжао погладила её по голове и тихо вздохнула:

— Тебе больно на лице, лучше пока не говори.

Увидев, что мама Чжао не собирается защищать её, Ся Минчжэнь повернулась к папе Чжао и с всхлипыванием позвала:

— Папа!

— Ладно, папа всё понял, — ответил он, подозвал своего помощника, и они негромко переговорили несколько секунд.

Ся Минчжэнь тайком наблюдала, как лицо господина Чжао становилось всё мрачнее, и с нетерпением ждала, когда он наконец проучит Лин Сяо!

Все тоже не знали, что задумал господин Чжао, и затаив дыхание ожидали его решения.

Папа Ся чувствовал тревогу и попытался заступиться за Лин Сяо:

— Господин Чжао, это всё наша вина, взрослых… дети ни при чём…

— Не нужно ничего говорить, — прервал его господин Чжао, подняв руку. Его лицо было суровым.

Папе Ся пришлось проглотить все слова и утешать себя мысленно: «Вэй Чундэ славится в деловом мире как благородный купец. Наверняка не станет слишком строго наказывать ребёнка… К тому же он обязан учитывать нашу заслугу — ведь мы растили Минчжэнь».

«Ну, надеюсь…»

Время шло секунда за секундой. Солнце медленно опускалось за горизонт, и лицо господина Чжао стало таким же тёмным, как наступающая ночь. Наконец он заговорил:

— Минчжэнь, впредь не распространяйся о том, в чём нет доказательств!

Папа Ся: ???

Он резко вытянул шею и уставился в дверной проём.

Неужели солнце взошло на западе?

«Хрусть!» — раздался резкий звук. От боли в шее его тело закачалось, и он чуть не упал.

Господин Чжао быстро подхватил его под руку.

Папа Ся потёр шею, которую только что вывихнул, и незаметно потер ноги, ещё не пришедшие в себя после испуга.

Раньше бы сказали! Оказывается, наказывать будут не Лин Сяо, а Минчжэнь!

Из-за этого неожиданного поворота он чуть не растянулся на полу.

Он крепко сжал руки господина Чжао и с благодарными слезами на глазах воскликнул:

— Господин Чжао, не ожидал, что вы окажетесь таким справедливым человеком! Это замечательно!

Господину Чжао стало немного неловко от такой похвалы, и он стал отнекиваться:

— Да что вы преувеличиваете! Если уж на то пошло, именно ваша Лин Сяо проявила великодушие. Её оклеветали, но она, из уважения к нам всем, даже не стала оправдываться.

Он начал с того, что повторил слово «великодушие», использованное папой Ся, но чем дальше говорил, тем яснее ему становился образ Лин Сяо — и тот действительно начинал казаться всё более благородным.

— Кстати… — господин Чжао повернулся к Лин Сяо, и его взгляд становился всё мягче и теплее.

Лин Сяо почувствовала мурашки на спине: она совершенно не понимала, что он задумал.

Госпожа Чжао, хорошо знавшая своего мужа, не выдержала:

— Лао Чжао?

Господин Чжао наконец очнулся и весело потёр живот:

— Лин Сяо, раз ты и Минчжэнь сёстры, не надо так церемониться. Впредь, как и Минчжэнь, зови меня папой.

«Бах!» — на этот раз Лин Сяо поскользнулась и задела табурет у входной двери. Раздался громкий удар.

Ей с трудом удалось удержаться на ногах. Она бесстрастно подняла табурет и поставила на место.

Если присмотреться, можно было заметить, что её глаза потеряли фокус, а движения стали механическими: она была настолько ошеломлена, что будто бы покинула своё тело.

«Да что за бред происходит…»

В этот момент в чате снова написала Гаоянская принцесса: [Опять выросло! Опять выросло!]

Лин Сяо вдруг вспомнила о навыке, который та ей однажды дала — «Любимец семьи».

Она опустила взгляд на свой воротник и невольно улыбнулась: неизвестно, хорошо это или плохо — быть одетой так аккуратно…

Хотя, конечно, это уже не первый раз, когда её берут в «дочки». Но если господин Чжао под действием навыка, то госпожа Чжао — нет. Не стоит вносить сумятицу в нормальную семью.

Она посмотрела на маму Чжао:

— Это…

Все взгляды последовали за её глазами.

Даже помощник господина Чжао машинально повернул голову.

Он искренне не ожидал, что обычно рассудительный господин Чжао способен на такие импульсивные поступки!

Ведь даже когда они нашли родную дочь, господин Чжао был крайне осторожен: до получения результатов ДНК-теста строго запрещал кому-либо называть Ся Минчжэнь наследницей семьи Чжао.

Но почему? За столько лет слишком много людей пытались выдать себя за дочь семьи Чжао.

А сегодня что он сделал?

Перед ним девушка без малейшей кровной связи, пусть даже и связанная с его настоящей дочерью каким-то странным образом — но разве этого достаточно, чтобы сделать её наследницей?

Это ведь не просто слово! Как только он признает такое обращение, семья Чжао обязана будет обеспечить ей все привилегии настоящей дочери.

Но согласится ли на это госпожа?

***

Госпожа Чжао слегка нахмурилась и перевела взгляд на Лин Сяо.

До встречи она думала, что Лин Сяо, только что привезённая из деревни, наверняка робкая, не знает этикета, выглядит неухоженно и, возможно, даже имеет сложный характер. Поэтому между ней и Минчжэнь наверняка возникнут какие-нибудь мелкие конфликты.

Но перед ней стояла совсем другая девушка.

На лице Лин Сяо ещё читалось изумление от неожиданности, губы были чуть приоткрыты, обнажая два маленьких клычка. Лицо было чистым и белым, что делало её особенно милой и послушной.

Только недавно подстриженные волосы слегка торчали — единственный признак того, что раньше она жила небогато.

К тому же её манеры и осанка были безупречны.

Даже когда Минчжэнь без доказательств обвинила, а по сути оклеветала её, и даже когда господин Чжао оказывал на неё огромное давление, Лин Сяо не проявила ни капли мелочности: не спешила оправдываться, не просила пощады, а спокойно и достойно поздоровалась с ними, предоставив самим разобраться в правде.

Хотя решение господина Чжао взять Лин Сяо в дочери и потрясло её, а то, что он не посоветовался с ней заранее, даже разозлило — но, взглянув на это милое личико, она не смогла сердиться.

А потом в голове мелькнула блестящая мысль: «Упускать такой шанс — преступление!»

Она с детства мечтала о дочери, и Лин Сяо ей очень нравилась — и внешностью, и характером.

А Минчжэнь явно воспитана неправильно. Пусть у неё будет такая сестра — научится, как надо себя вести.

Даже если сейчас между ними и есть разногласия, это ведь всего лишь детские ссоры. Позже Минчжэнь поймёт её заботу.

К тому же Чэньси всегда мечтал о младшей сестре. Если появится ещё одна сестрёнка, он точно обрадуется.

Что до ресурсов, которые придётся выделить Лин Сяо… семья Чжао не обеднеет.

Госпожа Чжао была внешне мягкой, но внутренне решительной. Мысли пронеслись в её голове молниеносно, хотя прошло всего несколько секунд.

Приняв решение, она смягчила взгляд и улыбнулась:

— Зови меня мамой. Теперь мы одна семья.

Лин Сяо: …

Она уже онемела от того, что эти двое играют по своим правилам.

«Интересно, — подумала она, — когда навык действовал на папу Ся, такого эффекта не было. Неужели эти двое просто обожают брать чужих детей в дочки, а навык лишь усилил их склонность?»

«Ладно уж…»

Если бы Ся Минчжэнь узнала, что Лин Сяо считает семью Чжао склонной к беспричинному усыновлению, она бы, наверное, умерла от ярости на месте. Ведь её-то ещё даже официально не приняли в семью Чжао!

Но, как говорится, незнание — блаженство.

***

Лин Сяо послушно сказала:

— Папа Чжао, мама Чжао.

Лицо господина Чжао сразу расплылось в широкой улыбке:

— Хорошая девочка.

Губы госпожи Чжао тоже тронула лёгкая улыбка, словно она сошла с тушевой картины южного Цзяннани. Лин Сяо даже залюбовалась.

Мама Чжао была в сто раз красивее Ся Минчжэнь!

Ся Минчжэнь не очень походила ни на одного из родителей. Если уж сравнивать, то больше на папу Чжао. А он, хоть и не урод, но до мамы Чжао ему далеко.

Увидев такую прекрасную маму Чжао, Лин Сяо решила, что звать её «мамой» — настоящее удовольствие. Она снова позвала:

— Мама!

На этот раз даже без «Чжао».

Госпожа Чжао обрадовалась ещё больше. Она отпустила Ся Минчжэнь и подошла к Лин Сяо. Подумав секунду, она сняла с шеи ожерелье:

— Возьми. Это подарок от мамы.

У неё, конечно, были заготовлены подарки на первое знакомство и для Лин Сяо, и для Ся Фэйяна, но теперь они показались ей слишком скромными. Это ожерелье она купила на последних торгах — не самое дорогое, но яркое и молодёжное, как раз для Лин Сяо. Хотя сама она ещё не успела им насладиться, но по сравнению с симпатией к Лин Сяо оно уже не имело значения.

Ся Минчжэнь оцепенело смотрела, как мама Чжао сама надевает ожерелье на Лин Сяо. Её искусно нарисованное «соусное» лицо теперь искажалось, словно пятнистая картина.

Когда её обвинили в списывании, были ли тогда видеозаписи? Почему тогда им не нужны были доказательства — достаточно было бумажки без её почерка, чтобы обвинить?

А теперь, когда она обвиняет Лин Сяо, вдруг требуют доказательства!

Ведь у всех одинаково нет доказательств! Почему же Лин Сяо вдруг становится «великодушной»?

Неужели такая двойная мораль — это нормально?

И главное — они хотят взять Лин Сяо в дочери!

Подарок при первой встрече даже ценнее, чем ей когда-то дарили?

Разве папа и мама Чжао не её родители? Почему они так явно предпочитают Лин Сяо?

Где же её место в этой семье?

Она ни за что не допустит этого!

Ся Минчжэнь крепко стиснула зубы и провела рукой по лицу, собираясь что-то сказать.

Внезапно Ся Фэйян громко удивился:

— Сестра Минчжэнь, у тебя краска стирается!

Все взгляды мгновенно устремились на лицо Ся Минчжэнь.

Она инстинктивно подняла руку, которой только что вытерла лицо, и увидела на ней грязные разводы. Чтобы раны выглядели правдоподобнее, она нанесла толстый слой тонального крема, теней и даже художественных красок. Слёзы размочили всё это, и при прикосновении краска размазалась по всей ладони.

Если на руке так, то на лице, наверное, ещё хуже.

«Где мои водостойкие косметические средства?! Я подам на них в суд!»

Лицо Ся Минчжэнь под маской краски побледнело, потом покраснело. Она на секунду замерла, ничего не успев сказать, и, зажав лицо ладонями, бросилась в ванную.

***

Четверо взрослых переглянулись.

Папа Ся всё ещё не мог прийти в себя от происходящего.

Конечно, воспитывая Ся Минчжэнь, они мечтали, что семья Чжао, может быть, отблагодарит их. Но они и представить не могли, что Чжао возьмут Лин Сяо себе в дочери!

Ведь это же семья Чжао!

Та самая семья Чжао, которую он видел лишь издалека на деловых приёмах!

Та самая семья Чжао, в круг которой его жена мечтала попасть, но даже не могла получить приглашение на светские вечера госпожи Чжао!

От такого потрясения он почти забыл о проделках Ся Минчжэнь.

Заметив смущение в глазах господина и госпожи Чжао, он наконец опомнился и первым извинился:

— Это наша вина… — Он не мог прямо сказать, что плохо воспитал ребёнка — это ведь значило бы, что дочь семьи Чжао плохо воспитана.

К счастью, семья Чжао не стала винить их. Госпожа Чжао добавила:

— Мы сами ошиблись, обвинив вас.

Теперь всё было ясно: Ся Минчжэнь явно привыкла врать и оклеветала Лин Сяо. Более того, скорее всего, она и правда списывала — и не в первый раз. Поэтому мама Ся и ударила её, что вполне понятно.

Гнев госпожи Чжао даже к маме Ся значительно уменьшился.

— Прошу, присаживайтесь, — сказали все, стараясь сохранить лицо, и учтиво заняли места за столом.

***

Лин Сяо скромно села в углу. Взрослым предстояло выпить по нескольку бокалов, а она старалась быть незаметной и сосредоточилась на еде.

Сегодня на столе было много блюд, и Лин Сяо ела с таким аппетитом, будто хомячок.

Госпожа Чжао, обычно евшая совсем немного, глядя на неё, сама не заметила, как съела гораздо больше обычного. Чем дольше она смотрела на Лин Сяо, тем больше та ей нравилась. Жаль только, что, хоть Лин Сяо и зовёт её мамой, всё равно остаётся чужой дочерью…

Госпоже Чжао вдруг пришла в голову мысль: «Если бы Лин Сяо была моей родной дочерью, а Ся Минчжэнь — дочерью семьи Ся, было бы идеально».

http://bllate.org/book/9733/881676