Готовый перевод Look, My Ex-Boyfriend Is Glowing / Смотри, мой бывший парень сияет: Глава 22

Чжоу Линь не могла точно определить, что именно чувствует.

Чэн Цзюйтань проснулся вовремя.

Когда машина уже почти подъехала к аэропорту, его веки слегка дрогнули.

Затем он медленно открыл глаза, и на мгновение в них промелькнуло замешательство.

Будто искал что-то, он чуть повернул голову в её сторону.

Увидев Чжоу Линь, растерянная сонливость в его взгляде постепенно сменилась спокойствием.

Уголки его губ приподнялись, и он хрипловато произнёс:

— Приехали?

— Ага, — поспешно отвела взгляд Чжоу Линь.

Чэн Цзюйтань провёл рукой по лбу и выпрямился.

Ночью он провалялся в больнице всего два-три часа, затем, едва рассвело, поднялся, заехал домой, чтобы привести себя в порядок, и сразу же вылетел первым утренним рейсом. Сейчас его клонило в сон.

Он немного пришёл в себя перед посадкой, но как только самолёт взлетел, снова провалился в дрёму.

А очнулся уже почти перед посадкой.

На этот раз он выглядел гораздо бодрее.

Чжоу Линь листала журнал, явно не сосредоточенная на чтении, и спросила:

— А если бы я сказала, что не хочу ехать?

Чэн Цзюйтань пригубил из стакана, чтобы смочить горло:

— Тогда я вернулся бы один.

— Правда? — подняла на него глаза Чжоу Линь.

Чэн Цзюйтань улыбнулся:

— Правда.

Он опустил спинку сиденья и положил голову ей на плечо:

— Кстати, предупреждаю заранее: внешность старика Чэна сейчас оставляет желать лучшего.

— А? — приподняла бровь Чжоу Линь. — В чём дело?

Чэн Цзюйтань сказал:

— Несколько лет назад он сильно заболел и прошёл курс химиотерапии. От этого все волосы выпали.

— Какая болезнь? — спросила Чжоу Линь и тут же оттолкнула его голову обратно.

Чэн Цзюйтань уютно устроился в кресле и уклонился от ответа:

— Врачи тогда обещали, что волосы отрастут снова, но, видимо, повредились корни или что-то ещё — теперь растут лишь отдельные пряди.

Чжоу Линь попыталась мысленно представить нынешнее состояние шевелюры господина Чэна.

Чэн Цзюйтань добавил:

— Он каждый день переживает об этом. У каждой оставшейся пряди есть своё строго фиксированное место — ни в коем случае нельзя, чтобы они сбились или упали.

Он предупредил:

— Только не говори ему об этом при встрече. Как только заведёшь речь — сразу разозлится и начнёт жаловаться, что врачи его обманули.

Чжоу Линь засмеялась:

— У тебя есть фото? Дай взглянуть заранее, а то боюсь, не сдержусь и расхохочусь при нём.

Чэн Цзюйтань открыл альбом и показал ей несколько снимков.

Сначала она даже не узнала человека на фотографиях.

В памяти у неё остался господин Чэн — энергичный, полный сил мужчина средних лет.

А на снимках перед ней был совсем другой человек — с явными признаками старости.

Даже те немногие пряди волос, о которых говорил Чэн Цзюйтань, оказались седыми.

Неумолимое время глубоко врезалось морщинами в его щёки и лоб.

У Чжоу Линь защипало в носу.

Чэн Цзюйтань наблюдал за её выражением лица и мягко потрепал её по голове, ничего не сказав.

Когда она собиралась вернуть ему телефон, случайно коснулась пальцем нижней части экрана, и альбом автоматически вернулся на предыдущую страницу.

Фотография господина Чэна уменьшилась, и на экране появилась другая папка.

На значке папки отображалось сразу несколько её собственных снимков.

Чжоу Линь открыла папку и быстро пролистала содержимое.

Там были недавние фото после стрижки, университетские селфи, которые она ему отправляла, совместные снимки с прогулок, а в самом низу — несколько школьных фотографий.

Чэн Цзюйтань спокойно смотрел, как она листает, и не мешал.

Просмотрев всё, Чжоу Линь встретилась с ним взглядом и швырнула телефон обратно в его руки.

Выходя из самолёта, они увидели, что дядя У, как обычно, ждал их у выхода из зоны прилёта. Он сообщил, что сегодня у старого господина отличное настроение — даже добавил себе порцию завтрака.

По мере того как машина приближалась к больнице, у Чжоу Линь возникло чувство, похожее на робость перед возвращением домой.

Господин Чэн всегда относился к ней с особой теплотой.

Когда впервые узнал, что она выбрала именно его сына, очень обрадовался. Сначала осторожно выведывал у Чэн Цзюйтаня, насколько тот серьёзно относится к Чжоу Линь, а потом без зазрения совести выложил ей все интересы и самые сокровенные секреты своего отпрыска.

Например, что, несмотря на нынешний благопристойный вид, в пять лет этот «паршивец» всё ещё мочился в постель.

После того как они стали парой, он начал относиться к ней как к родной дочери. Если бы не странное и непонятное отношение отца Чжоу Линь, возможно, ещё в студенческие годы он бы начал сватовство.

Именно поэтому после расставания Чжоу Линь чувствовала, что не может лицом к лицу встретиться со стариком, и прекратила всякий контакт.

Она последовала за Чэн Цзюйтанем на этаж.

Едва они вышли из лифта, стоявший у двери палаты человек трижды постучал в неё — не больше и не меньше.

Чжоу Линь недоумённо посмотрела на Чэн Цзюйтаня. Тот усмехнулся:

— Наверное, готовит сигнал для условного кода.

От этого у Чжоу Линь ещё больше засосало под ложечкой.

Подойдя ближе, она заняла место у двери, и человек тут же отступил в сторону, освобождая ей проход.

Чжоу Линь повернула ручку и тихо произнесла:

— Дядя.

— Заходи скорее, — спокойно отозвался господин Чэн.

Он сидел на кровати, одетый аккуратно, но болезнь всё равно проступала в чертах лица, делая его осунувшимся.

Когда Чжоу Линь подошла ближе, он улыбнулся:

— Маленькая Линь совсем выросла.

Каждая морщинка на его лице была наполнена добротой и теплом, но прежнего задора и энергии уже не было. Голос звучал с той особенной хрипотцой, присущей пожилым людям.

У Чжоу Линь сжалось сердце. Она спросила:

— Вам лучше?

— Гораздо! — подмигнул ей господин Чэн. — Ещё могу десять кругов пролететь по Эзерасу!

Чжоу Линь рассмеялась.

Старик внимательно разглядывал её и снова вздохнул:

— И правда стала настоящей девушкой.

Он провёл рукой по своей голове:

— А вот я… почти лысый.

Чжоу Линь поспешила заверить:

— Даже если совсем облысеете, ваша голова всё равно будет самой блестящей!

— Нет-нет, лысину я допускать не собираюсь, — решительно возразил господин Чэн.

Затем его тон внезапно изменился:

— Я уже всё подготовил. Ждал только тебя.

С этими словами он махнул рукой стоявшим рядом людям.

Те немедленно принесли два ноутбука, уже включённых и готовых к работе. На экранах светилось знакомое окно входа в систему.

Чжоу Линь: …

Чэн Цзюйтань не выдержал:

— В палате запрещено играть в игры.

— Я уже договорился с врачом! — возмутился господин Чэн. — Вон отсюда!

А Чжоу Линь уже обращался ласково:

— Давай, давай! Врач разрешил мне играть всего час, так что поторопимся.

Чжоу Линь набирала логин и пароль, но пальцы будто отказывались нажимать на клавиши.

Логин состоял из имени Чэн Цзюйтаня, написанного латиницей в прямом порядке, а пароль — в обратном.

В это время Чэн Цзюйтань не только не ушёл, но и устроился на стуле рядом с ней, с лёгкой усмешкой наблюдая за её действиями.

Чжоу Линь несколько раз попыталась, но так и не смогла заставить себя ввести данные.

Она посмотрела на Чэн Цзюйтаня, затем перевела взгляд на господина Чэна:

— Дядя, пока он здесь, я не смогу нормально играть. Мой уровень упадёт.

Господин Чэн, уже вошедший в игру и нетерпеливо ожидающий её, снова сердито уставился на сына:

— Немедленно убирайся!

Чэн Цзюйтань лениво поднялся.

Позже Чжоу Линь вышла в туалет.

Подумав, она решила воспользоваться общественным туалетом на этаже — так удобнее.

Выйдя из палаты, она огляделась вокруг, но не увидела, куда делся Чэн Цзюйтань.

Когда же она возвращалась из туалета, её взгляд невольно скользнул по углу коридора — там он и стоял, прислонившись к стене и глядя в окно, погружённый в свои мысли.

Чжоу Линь подошла ближе.

Чэн Цзюйтань, услышав её шаги, не обернулся, а только спросил:

— Хочешь кашу с перепелиным яйцом из «Чэньгуана»?

«Чэньгуан» — местная сеть заведений с многолетней историей. В студенческие годы Чжоу Линь особенно любила их кашу с перепелиным яйцом — нежную, ароматную и вкусную.

К сожалению, уехав учиться в другой город, она редко имела возможность насладиться этим блюдом.

При одном упоминании у неё потекли слюнки, и она согласилась.

Чэн Цзюйтань тихо сказал:

— Сейчас закажу.

Чжоу Линь встала рядом с ним и, глядя на его спокойный профиль, произнесла:

— После обеда, когда дядя уснёт, я заеду домой.

— Хорошо, — ответил Чэн Цзюйтань. — Отвезу тебя.

— Не надо, — возразила Чжоу Линь. — У тебя и так полно дел.

Чэн Цзюйтань опустил на неё взгляд.

Она отвела глаза и уставилась на верхушки зелёных деревьев за окном:

— Сегодня вечером я задам тебе один вопрос.

Помолчав, она добавила ещё тише:

— Подумай хорошенько, какой ответ ты мне дашь.

Чэн Цзюйтань помолчал, затем тихо ответил:

— Хорошо.

Чжоу Линь жила далеко от центра.

После того как она уехала учиться в университет, её отец, Чжоу Дашань, устав от городской суеты, купил виллу на окраине города и стал жить почти как отшельник.

Господин Чэн настоял, чтобы дядя У отвёз её домой.

Перед отъездом он ещё раз попросил её остаться наедине.

Чжоу Линь подумала, что он хочет поговорить о Чэн Цзюйтане, но оказалось, что старик просто расспросил её о жизни за последние годы.

Лишь однажды он упомянул, что плохо воспитал сына и что ей пришлось многое пережить из-за прошлых событий.

В конце он с надеждой спросил:

— Если останешься дома на несколько дней, сможешь часто навещать меня? Если не хочешь видеть Чэн Цзюйтаня, я заставлю его держаться подальше.

Чжоу Линь ответила:

— Да ладно, не обязательно. Просто не хочу слушать его болтовню. Настоящий зануда.

Господин Чэн обрадованно кивнул:

— Тогда велю ему выпить две бутылки «Момента» и сидеть в углу, наблюдая за муравьями.

Чжоу Линь рассмеялась, попрощалась с ним и пообещала, что не позже чем через два дня снова заглянет.

Последние годы она редко бывала дома, и, раз уж вернулась, хотела провести время с родителями.

Однако, позвонив по дороге, она узнала, что старики уехали в Юньнань на весеннюю экскурсию и оставили её «на произвол судьбы».

Чжоу Линь расстроилась, но, подумав, решила снять номер в гостинице в городе.

К вечеру Чэн Цзюйтань позвонил и попросил спуститься вниз.

Чжоу Линь только что проснулась после дневного сна и не хотелось даже шевелиться.

Рот открывать было лень, поэтому она пробормотала:

— Ещё не вечер. Подожди.

— Хорошо, — ответил Чэн Цзюйтань.

Он продолжал держать телефон у уха, слушая, как дыхание Чжоу Линь снова стало ровным и спокойным.

Только через некоторое время он завершил разговор.

Апрельские вечера ещё прохладны, но уже чувствуется приближение тепла.

Шумные улицы заполнены машинами и людьми, неоновые огни то вспыхивают, то гаснут.

Чэн Цзюйтань стоял у входа в гостиницу, погружённый в размышления.

Он знал, о чём она собирается спросить.

И уже решил, как ответит.

Но не мог предугадать её реакцию.

Всегда так.

Девять из десяти её поступков укладывались в его прогнозы.

Но оставшиеся десять процентов постоянно держали его в напряжении, заставляли переживать и тревожиться.

Он не раз думал: может, хватит?

— Ведь всё это время оба прекрасно жили без друг друга.

Но никак не мог убедить себя в этом.

Ему казалось, что жизнь до встречи с Чжоу Линь была серой и скучной, хотя и терпимой.

А после её ухода всё погрузилось во тьму.

Без света. Без огня.

Он превратился в жалкое существо, прячущееся в тени, и мог лишь изредка высасывать капли энергии из тех немногочисленных красок, что она оставила после себя, чтобы хоть как-то протянуть день за днём.

Нужно стараться ещё усерднее. Нужно прилагать ещё больше усилий.

Только став снова тем самым сияющим человеком, он сможет с чистой совестью вернуться к ней.

Когда Чжоу Линь проснулась, на улице уже стояла глубокая ночь.

Она взглянула на время в телефоне: семь часов пятьдесят пять минут.

Потянувшись, она встала, приняла душ, высушила феном волосы, накинула лёгкую куртку и только после этого перезвонила Чэн Цзюйтаню.

На фоне слышался шум улицы:

— Голодна?

— Так себе, — ответила Чжоу Линь и тут же спросила: — Ты уже всё обдумал?

— Да, — сказал Чэн Цзюйтань.

Она жила на втором этаже и просто спустилась по лестнице, продолжая разговор:

— Пойду поем в городе. Когда приедешь, позвони, и мы встретимся в...

Договаривать не пришлось.

Чэн Цзюйтань уже стоял в холле.

Увидев её, он улыбнулся и сказал в трубку:

— Пойдём, поедим вместе.

Чжоу Линь положила трубку и подошла к нему:

— Откуда ты знаешь, где я живу?

— Рассчитал, — ответил Чэн Цзюйтань, показав несколько пальцев.

Чжоу Линь закатила глаза:

— Браво, мастер Чэн, полубог предсказаний!

Рядом с гостиницей находилось несколько ресторанов.

Поскольку основной поток посетителей уже прошёл, людей было немного — в основном те, кто заканчивал ужин.

Они выбрали заведение с горячим бульоном и устроились у окна.

Чэн Цзюйтань налил в два стакана чай и протянул один Чжоу Линь.

Она отодвинула его обратно:

— Я хочу газировку.

Чэн Цзюйтань снова подвинул стакан:

— Ты же после газировки начинаешь икать.

— Нет, — серьёзно заявила Чжоу Линь. — Я уже не та икающая девочка.

http://bllate.org/book/9705/879474