— Ладно, как бы то ни было, нам всё равно нужен ответ. Скоро начнётся заседание — пойдём, — с досадой сказал Диань Чжи, обнимая жену и успокаивая её.
* * *
Автоматическая публикация, третий день…
Таинственный иной мир V4
Избита до свиной головы
Слова Юйнянь заставили замолчать весь стадион. Взгляды сотен зрителей обратились к женскому рингу, где стояла Дуаньму Цзяя. В сердцах невольно вспыхнуло жгучее ожидание: две прекрасные женщины вот-вот устроят такое зрелище, что станет настоящим искусством тела!
Под таким пристальным вниманием Дуаньму Цзяя не могла отказаться от вызова — особенно когда на кону стоял их статус в Академии Будис.
Она посмотрела на Юйнянь, слегка прищурила изумрудные глаза и перевела взгляд на Дуаньму Хо, который стоял внизу у ринга, сосал леденец и улыбался, глядя на Юйнянь. В её взгляде мелькнула тень чего-то тёмного и глубокого. Затем, под напряжённым ожиданием толпы, она медленно сошла с женского ринга и направилась к мужскому, держа в руке изящное серебряное трезубце, напоминающее жезл богини.
Лёгкий прыжок — и она приземлилась на ринг, словно ласточка. Белый почетный мундир остался безупречно чистым. Её золотистые крупные локоны сочетали в себе соблазнительную красоту и нежную чистоту — такую женщину любой мужчина мечтал бы видеть и идеальной женой, и совершенной возлюбленной.
Юйнянь взглянула на трезубец. Карты, крутившиеся в её руках, внезапно замерли и исчезли.
— Всё-таки приятнее решать всё кулаками… — тихо пробормотала она.
Зрители уже ждали, что она достанет оружие, но вместо этого Юйнянь просто сжала кулак и приняла боевую стойку.
— Бах!
По трибунам прокатился шокированный гул.
Неужели она собирается драться голыми руками? Эта женщина слишком высокомерна! Это же явное пренебрежение к самой Дуаньму Цзяя!
— Мисс Лошэнжо, что вы этим хотите сказать? — холодно спросила Дуаньму Цзяя, глядя на пустые руки Юйнянь и крепче сжимая своё оружие.
— Ничего особенного. Можете использовать своё оружие, — спокойно ответила Юйнянь.
Эти слова ещё больше разозлили Дуаньму Цзяя. Для воина отказ противника взять оружие — это оскорбление!
— Тогда не жалейте потом! — ледяным тоном бросила Дуаньму Цзяя.
— Бум! — прогремел гонг, и Дуаньму Цзяя немедленно атаковала первой.
Трезубец сверкал холодным блеском; его острия были смертельно опасны — он мог колоть, рубить и наносить глубокие раны. Изящное, но мощное оружие двигалось в её руках с поразительной скоростью и ловкостью, будто продолжение её собственного тела.
— Ррррр! — звук разрываемой ткани. Рукав Юйнянь был разорван.
— О, довольно остро, — заметила Юйнянь, мельком взглянув на порез.
Её невозмутимость выводила из себя. Дуаньму Цзяя яростно атаковала, каждым движением стремясь причинить максимальный вред. Но Юйнянь, казалось, заранее знала все её действия. Она двигалась медленно, почти как в тайцзицюань, легко уклоняясь от ударов трезубца. В один момент она резко согнула колено и сильно ударила им в живот Дуаньму Цзяя. От боли та на мгновение замерла. Этого мгновения хватило, чтобы Юйнянь вторым коленом врезала ей в лоб. Удар был настолько сильным, что у Дуаньму Цзяя потемнело в глазах.
Юйнянь всегда играла с противником, как кошка с мышью: позволяла надеяться на побег, лишь чтобы вновь и вновь ловить и унижать. Сейчас Дуаньму Цзяя была именно такой «мышью» — и даже хуже: она прекрасно понимала, что находится в ловушке, но не могла ничего с этим поделать.
Казалось, Юйнянь читала её мысли. Как только Дуаньму Цзяя делала шаг, та уже знала, куда последует следующий. Кулаки Юйнянь беспощадно сыпались на лицо принцессы. Как и в случае с Орикфусом ранее, Дуаньму Цзяя хотела сдаться, но не могла — Юйнянь специально нанесла удар прямо в челюсть, отчего та не могла даже открыть рот. Боль была настолько острой, что слёзы сами потекли по щекам, а челюсти будто разъехались в разные стороны.
Все зрители невольно перевели взгляд на мужской ринг, ошеломлённо наблюдая за происходящим. Кого же избивает Юйнянь? Та разбитая «свинья» — разве это может быть та самая принцесса Иберийского королевства, чья красота известна всему миру?
И снова односторонняя расправа!
Члены Комитета уже почти привыкли к подобному. За исключением поединка с Дань Цзянхэном, каждый, кто сражался с Лошэнжо Юйнянь, в итоге превращался в избитый мешок, лишённый даже возможности сдаться. Юйнянь использовала бои как способ выплеснуть накопившееся раздражение.
Старейшины Комитета давно поняли эту особенность. Они были опытными «лисицами» и быстро смекнули, что эта девушка не столько сражается, сколько мстит. Однако она всегда соблюдала правила и чётко знала границы дозволенного. Такого интересного участника было грех не наблюдать за её «спектаклями».
— Ха! — Юйнянь пинком сбросила Дуаньму Цзяя с ринга, затем спокойно потерла запястья и спросила:
— Сдаёшься?
Дуаньму Цзяя была в жалком состоянии: её великолепные локоны превратились в птичье гнездо, лицо покрылось синяками и опухолями — теперь она ничем не отличалась от ранее избитых Ду Гу Юя и Карины Рона. Хотя её глаза были почти закрыты от отёков, Юйнянь чувствовала, как из них сочится ледяная ненависть. Принцесса кивнула в знак сдачи, но её взгляд был полон ярости.
У Юйнянь оставался ещё один вызов. Она перевела взгляд на Карину Рона, но та, увидев это, испуганно замотала головой:
— Я… я не хочу!
Юйнянь с сожалением покачала головой и сошла с ринга. Кажется, никто больше не осмелится бросить ей вызов. Раньше должна была найтись одна — та самая «королева», но её нигде не было видно.
— Дуаньму Цзяя тоже тебя задела? — спросил Дуаньму Хо, подходя к Юйнянь с леденцом во рту, едва она села.
— Разве она не твоя сестра? — улыбнулась Юйнянь.
— Только по фамилии, — пожал плечами Дуаньму Хо равнодушно. В его фиолетовых глазах мелькнула тень чего-то тёмного и бездонного.
Юйнянь кивнула. В Иберийском королевстве и принцессы, и принцы имеют право на престол. С самого рождения Дуаньму Цзяя и Дуаньму Хо были обречены стать соперниками. Юйнянь ясно видела: оба жаждут власти и мечтают занять трон.
— Куда делась Сяо Си? Ведь она сама кричала, что хочет сразиться с тобой, — Дуаньму Хо расслабился в кресле, его золотистые волосы и загадочные фиолетовые глаза источали такой соблазнительный шарм, что притягивали даже мужчин.
— Не знаю, — ответила Юйнянь, поворачиваясь и встречаясь взглядом с Мо Ло Цзо И, чей пристальный, хищнический взгляд всё это время был прикован к ней.
Как и в тот раз в ресторане, она подняла руку и «выстрелила» в него пальцем — невидимым выстрелом.
Для неё это был просто вызов, но окружающие восприняли это как флирт: будто она целилась не в его тело, а прямо в сердце.
Балана, стоявшая позади Мо Ло Цзо И и наблюдавшая с верхнего этажа через окно, вспыхнула от ярости:
— Подлая! Какая наглость!
Мо Ло Цзо И, не отрываясь от бинокля, спокойно произнёс:
— Вон.
Его голос был твёрд и властен, не допуская возражений.
— Генерал Цзо И! Сегодня последний день лиги! Как вы собираетесь отомстить за Кефуса? Неужели позволите этой мерзкой женщине и дальше издеваться?! — воскликнула Балана, но её слова оборвались в болезненном всхлипе. Пуля вонзилась ей в плечо, отбросив назад.
— Вон, — повторил мужчина, убирая изящный пистолет. Он даже не удостоил Балану взглядом.
Та, дрожа, поспешно вышла из библиотеки. Как она могла забыть? Этот человек всегда действовал мгновенно. Любой, кто осмеливался ему перечить, рисковал быть убитым на месте.
Солнце поднялось в зенит. Утренние соревнования завершились. Похоже, Юйнянь больше не придётся выходить на ринг во второй половине дня — Гуй Ецзюэ, Цюй Цзюаньчи, Дань Юньси и Гу Исянь куда-то исчезли. Остался только Дуаньму Хо, чтобы составить ей компанию за обедом.
Судья как раз собирался объявить перерыв, и Юйнянь с Дуаньму Хо встали, как вдруг над стадионом послышался гул вертолётных лопастей.
— Брррр! — винты создавали мощный поток воздуха.
Лица членов Комитета помрачнели. После предупреждения вертолёт быстро улетел за пределы арены. Несколько военных в форме Рубисского герцогства о чём-то переговаривались с представителями Комитета. Вскоре один из них вошёл внутрь.
— Участница Юйнянь.
Юйнянь слегка кивнула и спокойно вышла, не желая ставить Комитет в неловкое положение.
— Мисс Юйнянь, прошу следовать за нами, — сказал офицер в форме Рубисского герцогства, доставая наручники. Несмотря на вежливую форму обращения, в его голосе чувствовалась воинская жёсткость.
Юйнянь холодно взглянула на наручники:
— Полагаю, у меня есть право знать, за что меня арестовывают с таким позором.
— Во время соревнований вы самовольно покинули остров Габу и совершили покушение на одного из Тринадцати Дворянских Домов Рубисского герцогства, тем самым нанеся угрозу национальной безопасности. У нас есть как свидетели, так и вещественные доказательства. Лошэнжо Юйнянь, вам не уйти.
— Свидетели и доказательства, говорите… — протянула Юйнянь. Её глаза, обычно мягкие, как цветущая вишня, теперь стали тёмными и пронзительными.
— Стойте! — раздался резкий, полный решимости голос. Дань Юньси подошла с плетью в руке, её лицо было ледяным. — Что вы делаете?
Дочь Дома Закона, «принцесса» армии, прославившаяся своими успешными миссиями, — ни один военный не мог её не знать.
— Мисс Дань! — почтительно отозвался один из солдат. — Лошэнжо Юйнянь обвиняется в посягательстве на безопасность государства. Мы действуем по приказу.
— Ерунда! — Дань Юньси нахмурилась и, не сдержавшись, выругалась. Даже осознав это, она продолжила в том же духе, игнорируя изумлённые взгляды солдат: — Лошэнжо Юйнянь не могла совершить подобного! Возвращайтесь!
— Простите, мисс, но у нас ордер на арест, — ответил солдат. Даже Дань Юньси не могла отменить приказ высшего командования, особенно будучи всего лишь студенткой без реальных полномочий.
Дань Юньси даже не взглянула на бумагу. Её лицо потемнело от гнева:
— Я сказала: возвращайтесь! — Лошэнжо Юйнянь её соперница, и только она имеет право её победить. Остальные? Да никогда!
— Вон! — рявкнула она, когда солдаты не двинулись с места. Плеть взметнулась в воздух, оставляя глубокий след на земле, но опустить её она не успела.
http://bllate.org/book/9213/838107
Готово:
