Готовый перевод Master, You Need Discipline / Господин, вас нужно воспитывать: Глава 47

Под взглядами множества глаз Дуаньму Цзяя не могла отказать Юйнянь в вызове — если, конечно, у неё не было веских оснований. А уж тем более когда ставкой поединка был их статус в Академии Будис.

Цзяя посмотрела на Юйнянь. Её изумрудные глаза слегка прищурились, когда она перевела взгляд на Дуаньму Хо, стоявшего внизу у трибуны с леденцом во рту и ленивой улыбкой на лице. В её взгляде мелькнула тень — глубокая и мрачная. Среди затаивших дыхание зрителей она медленно сошла с женской площадки и направилась к мужской стороне, держа в руке серебряный трезубец, изящный, словно жезл богини.

Легко подпрыгнув, она приземлилась на помост, будто белая цапля. Форма Белых Владык осталась безупречно чистой. Золотистые волны волос сочетали в себе соблазнительную красоту и девичью свежесть — она воплощала идеал, объединяющий образ совершенной жены и желанной возлюбленной.

Юйнянь взглянула на трезубец в её руках. Карты, до этого весело крутившиеся в воздухе, внезапно замерли и исчезли в её ладони.

— Всё же кулаками решать приятнее… — тихо пробормотала Юйнянь.

Зрители, полагая, что она просто меняет оружие, удивились ещё больше, когда Юйнянь выставила вперёд кулак, приняв боевую стойку.

Бах!

Толпа ахнула от изумления.

Она действительно собирается драться голыми руками? Эта женщина чересчур высокомерна! Разве это не откровенное пренебрежение к самой принцессе Дуаньму Цзяя?

— Мисс Лошэнжо, — холодно произнесла Цзяя, глядя на пустые руки Юйнянь и крепче сжимая трезубец, — что вы этим хотите сказать?

— Ничего особенного. Можете использовать своё оружие, — спокойно ответила Юйнянь.

Эти слова окончательно испортили настроение Цзяя. Для любого воина отказ от оружия в бою — прямое оскорбление! Это равносильно тому, чтобы заявить: «Ты мне даже не достойна противника».

Лицо Цзяя потемнело:

— Тогда не жалейте потом!

Донг… — раздался удар гонга, и Цзяя немедленно бросилась в атаку.

Трезубец сверкал холодным блеском. Его остриё было способно пронзать, а лезвия — резать, как клинок. Изящное, но смертоносное оружие двигалось в её руках с поразительной ловкостью и скоростью, будто продолжение её собственного тела.

Ррр-раз! — рукав Юйнянь оказался разорван.

— Неплохо режет, — заметила Юйнянь, взглянув на порез.

Её невозмутимость выводила из себя. Цзяя яростно атаковала, нанося удар за ударом с предельной жестокостью. Но Юйнянь уже полностью прочитала все её движения — каждый шаг, каждый замах. Она двигалась медленно, почти как в тайцзицюань, легко уклоняясь от трезубца, и вдруг резко согнула колено, впечатав его в живот Цзяи. От боли та на миг замерла — и в этот самый момент второе колено Юйнянь с силой ударило в её лоб. Удар был настолько мощным, что Цзяя едва не потеряла сознание.

Юйнянь всегда так делала — играла с противником, как кошка с мышью, позволяя той думать, что есть шанс вырваться, лишь для того, чтобы в конце осознать: она всего лишь игрушка в чужих руках. Сейчас Цзяя была именно такой мышью — и ещё более несчастной, ведь она прекрасно понимала, что её водят за нос, но не могла ничего с этим поделать.

Казалось, Юйнянь читала её мысли: стоило Цзяе сделать шаг, как Юйнянь уже знала, куда последует следующий. Кулачки Юйнянь беспощадно обрушивались на лицо принцессы. Как и Орикфуса ранее, Цзяя хотела сдаться, но не могла — Юйнянь специально нанесла удар прямо в подбородок, отчего челюсти словно разъехались, и боль заставила слёзы хлынуть из глаз.

Все зрители невольно повернули головы к мужской площадке, ошеломлённо наблюдая за происходящим. Кого же избивает эта девушка? Никто не мог поверить, что это та самая принцесса Иберийского королевства, прославленная своей красотой!

И снова односторонняя расправа!

Члены Комитета уже почти привыкли к подобному. За исключением поединка с Дань Цзянхэном, всех, кто сражался с Лошэнжо Юйнянь, в итоге превращали в мешок для битья, лишая даже возможности сдаться — пока сама Юйнянь не выплеснет весь накопившийся гнев.

Старейшины Комитета, будучи опытными людьми, давно поняли: эти бои для неё — не соревнования, а способ разрядиться. Но поскольку она всегда соблюдает правила и знает, где проходит грань дозволенного, они с удовольствием позволяют ей развлекаться.

— Хух… — Юйнянь пинком отправила Цзяю с помоста и неторопливо потерла запястья. — Сдаётесь?

Цзяя лежала в пыли, полностью опозоренная. Её великолепные золотистые локоны растрепались, как птичье гнездо, а лицо было покрыто синяками и отёками — теперь она ничем не напоминала ту элегантную красавицу, которой восхищались все. Хотя она кивнула в знак согласия, её взгляд, полный ненависти и ярости, оставался ледяным.

У Юйнянь оставался ещё один вызов. Она перевела взгляд на Карину Рону — та тут же в ужасе замотала головой:

— Я… я не хочу!

Юйнянь с сожалением покачала головой и сошла с помоста. Кажется, найти нового соперника будет непросто. Хотя должен был быть ещё один… но та женщина с королевским характером куда-то исчезла.

— Цзяя тоже вас рассердила? — спросил Дуаньму Хо, подходя к Юйнянь с леденцом во рту. На его лице не было и тени сочувствия к собственной сестре.

Юйнянь лениво улыбнулась и откинулась на спинку кресла, источая умиротворяющую, почти гипнотическую расслабленность, от которой хотелось закрыть глаза и уснуть рядом с ней.

— Разве она не ваша сестра?

— Просто носим одну фамилию, — пожал плечами Хо. В его фиолетовых глазах мелькнула тень — глубокая, почти бездонная.

Юйнянь кивнула. В Иберийском королевстве и принцессы, и принцы имеют право на престол. С самого рождения Дуаньму Хо и Дуаньму Цзяя были обречены стать соперниками — оба стремились к власти, оба хотели стать правителями.

— Куда делась Сяо Си? — продолжил Хо, устраиваясь рядом и принимая такую же расслабленную позу. Его золотистые волосы и загадочные фиолетовые глаза источали такой магнетизм, что он мог очаровать даже мужчин. — Ведь она так рвалась сразиться с вами.

— Не знаю, — равнодушно ответила Юйнянь, поворачивая голову и встречаясь взглядом с Мо Ло Цзо И, чьи глаза всё это время неотрывно следили за ней с хищной настойчивостью орла.

Она подняла руку и, как тогда в столовой, «выстрелила» в него пальцем — невидимый выстрел, адресованный лично ему.

Для Юйнянь это был просто вызов. Но окружающие восприняли иначе — будто она не в сердце стреляла, а прямо в его душу.

Балана, стоявшая позади Мо Ло Цзо И у окна, ясно видела этот жест, хоть и не различала деталей. Её лицо исказилось от злобы:

— Грязная потаскуха! Какая наглость!

Мо Ло Цзо И, не отрываясь от подзорной трубы, спокойно произнёс:

— Вон.

Его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась абсолютная, не терпящая возражений власть.

Балана в отчаянии вскрикнула:

— Генерал Цзо И! Сегодня последний день лиги! Вы так и не отомстили за Кефуса? Позволите этой мерзкой женщине и дальше издеваться над нами?!

Её крик оборвался резким всхлипом — пуля врезалась в плечо, заставив её отшатнуться. Боль была острой и ясной.

— Вон, — повторил мужчина, убирая изящный пистолет. Он даже не взглянул на неё.

Балана дрожащей походкой вышла из библиотеки. Она забыла… забыла, что этот человек — практик, а не теоретик. Любой, кто осмелится ослушаться его, будет уничтожен без колебаний.

Солнце поднялось в зенит. Утренние бои завершились. Послеобедочные, скорее всего, обойдутся без участия Юйнянь — Гуй Ецзюэ, Цюй Цзюаньчи, Дань Юньси и Гу Исянь куда-то исчезли. Так что на обед её сопровождал только Дуаньму Хо.

Судья уже собирался объявить перерыв, когда над ареной раздался гул вертолётных лопастей.

Бух-бух-бух…

Воздушный поток поднял пыль. Лицо членов Комитета потемнело. Предупреждённый вертолёт быстро отлетел за пределы арены. Несколько военных в форме Рубисского герцогства начали переговоры с представителями Комитета. Вскоре один из них вошёл внутрь.

— Мисс Юйнянь.

Юйнянь кивнула и спокойно вышла, не создавая Комитету лишних проблем.

— Мисс Юйнянь, прошу следовать за нами, — сказал офицер в форме Рубисского герцогства, доставая наручники. Несмотря на вежливую форму обращения, в его голосе слышалась воинская жёсткость.

Юйнянь холодно взглянула на наручники:

— Полагаю, у меня есть право знать причину моего ареста и почему я должна надевать эти унизительные кандалы.

— Во время соревнований вы самовольно покинули остров Габу и совершили покушение на одного из Тринадцати Дворянских Домов Рубисского герцогства, тем самым поставив под угрозу национальную безопасность. У нас есть все доказательства и свидетели. Лошэнжо Юйнянь, вам не уйти.

— Все доказательства и свидетели налицо… — протянула Юйнянь. В её глазах, обычно мягких, как цветущая вишня, собралась тёмная туча.

— Стойте! — раздался резкий голос. Дань Юньси подбежала с кнутом в руке, её лицо было ледяным. — Что вы делаете?

Дочь Дома Закона, «принцесса» военного ведомства, известная своими успешными операциями, — ни один военный не осмелился бы не узнать её.

— Мисс Дань! — офицеры почтительно отдали честь. — Лошэнжо Юйнянь подозревается в государственной измене. Мы действуем по приказу.

— Чушь! — Юньси нахмурилась и машинально выругалась, но, спохватившись, гордо проигнорировала их изумлённые лица. — Лошэнжо Юйнянь не могла совершить такое! Убирайтесь!

— Простите, мисс, но у нас ордер на арест, — ответили военные. Даже Дань Юньси, будучи дочерью влиятельного рода, здесь была лишь студенткой без реальных полномочий.

Юньси даже не взглянула на бумагу. Её лицо потемнело, а кнут оставил глубокую борозду на земле:

— Я сказала — убирайтесь! Лошэнжо Юйнянь мой соперник! Только я имею право её победить! Остальные — прочь!

— Катитесь! — закричала она, взмахнув кнутом, но тот замер в воздухе.

— Сяо Си, хватит капризничать, — раздался спокойный голос. Белоснежная рука легко сжала конец кнута. Голос был подобен небесной музыке, но в нём слышалось мягкое упрёк.

— Брат! — Юньси недовольно отвела взгляд.

— Молодой господин Дань, — офицеры мгновенно вытянулись, их лица стали ещё серьёзнее. Видно было, насколько велик авторитет Дань Цзянхэна в военных кругах.

Дань Цзянхэн посмотрел на них. Его глаза, прекрасные, как тайны вселенной, заставляли всех опускать взор:

— Вы хорошо потрудились.

http://bllate.org/book/9213/838104