Готовый перевод The Cannon Fodder’s Farming Story / История жертвы сюжета, решившей заняться фермерством: Глава 7

Она верила Нефрит не только из-за того, что та когда-то продавала себя, но и потому, что вчера её слова нашли у неё глубокий отклик. Люди, умеющие читать, наверняка не глупы. Взять хотя бы несколько семей в деревне, где все грамотные — живут ведь куда лучше, чем они, простые земледельцы.

Когда она вернулась домой, Гунси уже ждал её и, увидев, широко улыбнулся:

— Сестра Нефрит, я пришёл попрощаться.

Нефрит кивнула с улыбкой и снова достала из кошелька три ляна серебра:

— Ты хорошо потрудился в этой поездке.

Гунси радостно взял деньги.

— Это старшая госпожа велела передать тебе, — сказал он, выполнив поручение, после чего ещё немного поболтал и сразу ушёл.

Нефрит не стала сразу открывать кошелёк, который дал ей Гунси.

— Нефрит, ты и правда щедрая! Три ляна за раз! Если у тебя так много денег, отдай их нам — зачем же тратить на какого-то постороннего человека? — проговорила Люши с кислой миной, но глаза её неотрывно следили за кошельком.

— Да пошла ты! — рявкнула Хуаньши.

Её дочь столько всего перенесла — каждая монета в её руках была выстрадана жизнью. Пусть делает с деньгами всё, что захочет!

— Отец, мать! — Люши потянула свекра и свекровь за рукава. Она чувствовала, что на этот раз права: на эти три ляна вся семья могла бы обзавестись новой одеждой, а вместо этого деньги просто выбрасывали на ветер. Это же настоящее расточительство!

И, надо сказать, её слова подействовали. Особенно на маленьких детей: в бедной семье новую одежду они почти никогда не носили, и кто бы отказался?

— Невестка, если я не ошибаюсь, когда Нефрит вернулась, она уже принесла четыре отреза ткани. Разве этого мало для новых нарядов? — насмешливо заметила Хуаньши.

Люши нечего было ответить. Ведь она думала продать ту ткань — слишком уж хорошая, жалко носить.

У Нефрит были свои планы на семью, поэтому она ничего не стала уточнять.

Вернувшись в комнату, она открыла кошелёк. Внутри лежала нефритовая табличка и записка с надписью: «Если возникнут трудности, обратись к местному уездному начальнику. Он — дальний племянник няни Цинь».

Сердце Нефрит наполнилось теплом, и она аккуратно убрала табличку.

— Хорошенько мойтесь! — раздался голос Минчжу. — Посмотрите на себя, противно же!

— Сестра, мы уже вымыли! — закричал Пинань, поднимая мокрые руки.

— Это и есть «вымыли»? Сколько раз я вам говорила: перед едой руки должны быть чистыми! Что у тебя под ногтями? — Минчжу не была склонна вмешиваться в чужие дела, но теперь, когда ей приходилось сидеть за одним столом с этой кучей маленьких сорванцов, она строго проверяла всех перед каждой трапезой. Иначе просто невозможно было есть.

Вчера она на минуту ослабила контроль — и сегодня дети уже ленились: окунули руки в воду и бегом к столу.

— Предупреждаю: если ещё раз увижу такое, сама вас помою! — пригрозила она.

Старшие дети вели себя спокойно, но самым маленьким, трёх–четырёх лет от роду, было невтерпёж: от запаха мяса со стола слюнки текли, а сестра всё не пускала. Когда старшие прошли в столовую, младшие заплакали — вдруг всё мясо съедят!

— Плакать запрещено! — закричала Минчжу, теряя терпение.

Ваньши, которая в это время носила из кухни блюда и расставляла посуду, увидела, что среди плачущих и её младший сын. Ей стало жаль ребёнка.

— Минчжу, не стоит так придираться. Вы же сами так росли — и ничего, здоровы.

Но Минчжу при этих словах чуть не вырвало. Она представила, как в детстве ела, не вымыв руки, покрытые грязью и засохшими соплями, и лицо её позеленело:

— Нет! Обязательно мыть до чистоты!

Ваньши обиделась на такой грубый ответ.

Нефрит поняла, что не может оставаться в стороне — грязные дети действительно портили аппетит.

— Тётушка, я думаю, сестра правильно требует. Кстати, сколько сейчас детям лет? После Нового года хочу отдать в школу всех, кому исполнится пять.

— Нефрит, ты серьёзно? — глаза Ваньши загорелись. Она давно мечтала об этом, но в доме и поесть-то не всегда хватало, не то что платить за учёбу. А ведь её дети такие умные!

— Да, — кивнула Нефрит. — Учителя в школе наверняка больше любят чистых и опрятных учеников, чем грязнуль.

Услышав это, Ваньши тут же подскочила к сыну и шлёпнула его по попе:

— Мойся как следует! Не вымоешься — за стол не сядешь!

Даже Лиши, которая до этого жалела малыша, молча подошла и начала тщательно мыть ему руки, игнорируя плач.

— Нефрит, а Пинань с Чананем могут пойти? Не поздно ли им? — обеспокоенно спросила Хуаньши, видя, что дочь не шутит.

— Все могут, кроме старшего брата. Даже если не станут чиновниками, умение читать и писать никогда не повредит. А вдруг предки нас благословят, и кто-то из наших детей получит высокий чин? Вот будет радость!

Эти слова понравились всем.

Минчжу наблюдала за происходящим и вдруг осознала: в этой семье самая умная — третья сестра.

Разумеется, нашлась и недовольная.

Люши тут же завопила:

— Нефрит! Почему твой старший брат не может пойти? Ты что, держишь на него злобу?

Цинь Канпин покраснел от смущения.

— Мама, я же скоро стану отцом! Как мне теперь в школу ходить?

— Да ты совсем глупый! — ещё больше разозлилась Люши. — Я ради кого стараюсь?!

Сын не только не поддержал её, но и посмел возразить! Это было невыносимо.

Дом у них был ветхий, но к встрече Нового года всё необходимое подготовили. Каждый день был расписан: что делать, когда и как. Взрослые хлопотали, дети радовались, в деревне царило оживление.

Нефрит каждый день шила одежду для семьи. Отдохнув, выходила прогуляться по деревне — знакомилась с людьми, запоминала дороги, привыкала к месту.

Время летело.

В канун Нового года Цинь Лайфу был особенно взволнован: наконец-то вся семья собралась вместе. Люши, услышав его слова, презрительно фыркнула, но в такой день не посмела заговаривать о Жемчужине.

— В следующем году все будут работать усердно! Лентяев не потерплю! — провозгласил Цинь Лайфу и сел за стол. Богатый праздничный ужин все ели с удовольствием, облизывая пальцы.

После еды Люши и другие женщины стали убирать посуду. Остальные уселись в столовой. Нефрит тоже встала, чтобы помочь, но Цинь Лайфу остановил её. Видимо, настроение у него было отличное — даже он, обычно явно предпочитающий одних других, сегодня решил быть справедливым.

— Минчжу, Баочжу, Хубо, оставайтесь здесь. Вам не нужно помогать. Четырёх достаточно, чтобы убрать кухню.

Названные девушки послушно сели.

— Ну-ка, расскажите, какие у вас планы на будущий год, — начал Цинь Лайфу.

Цинь Ютянь открывал рот несколько раз, но в итоге выдавил лишь:

— Я слушаюсь отца.

Цинь Лайфу сердито на него взглянул. Со вторым сыном, немым от рождения, и говорить нечего. Третий, хоть и вертел глазами, но сегодня праздник — не до его уловок. Четвёртый, хоть и смышлёный, но младший — пока рано. Тогда Цинь Лайфу решил:

— Пусть от каждой ветви семьи выступит по одному человеку. Расскажете о своих планах, потом вместе обсудим, как улучшить жизнь.

Такой подход ему понравился — очень мудро!

Семья Цинь была бедной, но многочисленной: четыре ветви, и у каждой, кроме четвёртой (три сына и одна дочь), было по трое сыновей и две дочери. Просто совпадение.

Услышав слова главы семьи, Цинь Ютянь посмотрел на старшего сына.

Цинь Канпин почесал нос и задумался:

— Дедушка, отец, не волнуйтесь. В следующем году я буду усердно работать в поле, а в свободное время поеду в уездный город искать подработку.

Цинь Лайфу сердито на него взглянул и перевёл взгляд на Чанпина.

— Дедушка, я хочу учиться.

— Иди. Учись хорошо, — вздохнул Цинь Лайфу, глядя на тощего, как тростинка, внука. Ладно, раз Нефрит одобряет, он не станет унижать мальчика. Хотя семнадцатилетнему парню в школе — стыдно!

Он и не должен был возлагать надежд на старшую ветвь.

Что до Тайпина, то ему всего шесть лет — пусть пока ходит в школу вместе со вторым братом.

Цинь Лайфу изначально не собирался давать слово Минчжу, но вспомнил про Нефрит и решил:

— Минчжу, а ты как насчёт планов?

Минчжу удивилась, но быстро взяла себя в руки:

— Дедушка, в следующем году я хочу снять лавку в уездном городе и торговать лапшой.

Все, кроме Нефрит, остолбенели.

— Дедушка, отец, за два месяца мы с сестрой заработали немного денег. Я уже узнавала цены на аренду в городе — хватит и на год аренды, и на открытие лавки, — спокойно объяснила Минчжу.

Цинь Юлян вспыхнул от волнения:

— Минчжу, возьми меня с собой!

Он жадно смотрел на племянницу, глаза горели.

— За два месяца? Сколько именно? — не выдержал он.

— По десять лянов каждая, — округлила Минчжу.

Дыхание Цинь Юляна стало прерывистым:

— Минчжу, возьми меня, пожалуйста!

Он подошёл ближе, умоляюще глядя на неё.

— Минчжу, согласись, — не выдержал Цинь Ютянь, видя, как младший брат унижается. Он с детства знал: тот мечтал о торговле, даже ходил по деревням разносчиком, но удача ему не улыбнулась — не только не заработал, но и потерял деньги.

— Третий дядя, заранее предупреждаю: в торговле нет одних только прибылей. И если будешь вкладываться, доля прибыли будет соответствовать сумме. Я твоя племянница, но ты ведь не станешь пытаться воспользоваться этим, правда? — серьёзно сказала Минчжу.

Цинь Юлян замотал головой, но тут же нахмурился:

— Но, Минчжу, мы ведь ещё не разделились… У меня нет денег.

— Тогда ничем не могу помочь, — ответила Минчжу.

Цинь Ютянь недовольно посмотрел на дочь.

Нефрит вздохнула про себя: её сестра ещё не привыкла к большой семье и по-прежнему действует в одиночку.

— Сестра, а если третий дядя будет работать в твоей лавке? Без вложений, без доли — просто за зарплату. Тебе же всё равно нужны работники, — предложила Нефрит.

Цинь Юлян энергично закивал.

Минчжу нахмурилась — с роднёй всегда хлопоты, — но понимала: если откажет, будет ещё хуже.

— Ладно, третий дядя. Но учти: если найму тебя, нельзя лениться и нельзя, пользуясь тем, что ты мой дядя, указывать другим. Иначе я лучше найму постороннего.

— Обещаю! — заверил Цинь Юлян. Он думал: если две девчонки за два месяца заработали столько, то, работая у них, он не только получит плату, но и научится торговому делу.

Минчжу удивлённо посмотрела на Нефрит. Чувство симпатии к ней внезапно выросло на пять пунктов — просто за то, что она согласилась взять третьего дядю. Минчжу не могла понять почему.

Когда старшая ветвь закончила, настала очередь второй. Цинь Юди, Хуаньши и младшие братья все повернулись к Нефрит. Та не стала отказываться:

— Я уже всё спланировала до возвращения домой.

— Как я уже говорила, всех братьев отправим в школу — это решено. Кроме того, после Нового года, до начала весенних посевов, хочу снести наш дом и построить новый, побольше.

Все Цини изумлённо уставились на неё. Хуаньши потянула дочь за рукав, но, подумав, промолчала.

— Нефрит, оставь деньги на приданое, — сказал Цинь Лайфу.

http://bllate.org/book/9130/831321