Готовый перевод Gentle Wild Bone / Нежная дикость: Глава 10

Шэнь Цзялинь в ярости швырнул бокал:

— Тань! Выходи! Решим всё один на один: кто первым вырвется — тот и дурак!

Тань Сининь не обратила на него внимания. Её лёгкий дымчатый макияж выглядел холодно и соблазнительно. Она взяла леденец и слегка покрутила его в пальцах:

— Шу Жань, скажи чётко: у Шэнь Цзялиня есть шансы или нет?

Все повернулись к Шу Жань, включая Чжоу Яньсюня.

Он держал бокал с вином, откинувшись на спинку дивана. Лицо его оставалось бесстрастным, только взгляд был глубоким и тёмным.

Правая рука лежала на подлокотнике, рукав задрался, обнажив стройное, мускулистое предплечье. На указательном пальце сверкал перстень, на запястье поблёскивал металлический браслет — всё это идеально сочеталось с его аурой.

Изящный, элегантный, дерзкий и благородный.

Казалось, все слова, связанные с красотой, принадлежали ему одному — естественно, гармонично и безупречно.

Шу Жань почувствовала, как её дыхание слегка сбилось.

Наконец она подняла глаза — впервые за весь вечер их взгляды встретились.

На мгновение даже воздух вокруг словно накалился.

Ночь — удивительная штука: она прячет одни чувства и разжигает другие, доводя их до жара, почти до пламени.

В тот момент, когда Шу Жань подняла глаза, из колонок хлынула мощная, быстрая мелодия. В одной руке она держала бокал, пальцы были прохладными и чуть влажными, другой опиралась на колено, незаметно постукивая кончиками пальцев в такт музыке.

Спокойная, собранная, внутренне уравновешенная — и в то же время с лёгкой, почти неуловимой томностью.

Чжоу Яньсюнь смотрел на неё сквозь полумрак. Расстояние между ними не мешало ему пристально следить за каждым её движением.

Девушки, знавшие Чжоу Яньсюня, переглянулись с замешательством.

Говорили, что этот молодой господин вольнолюбив и непостоянен, обожает ночные клубы, но никто никогда не видел, чтобы он хоть с кем-то сближался, не говоря уже о романах.

А сейчас…

Впервые он так пристально смотрел на женщину, не отводя взгляда.

Атмосфера вокруг большого дивана заметно изменилась.

Все наблюдали за выражением лица Чжоу Яньсюня, все пытались угадать, что он думает.

Только одна Тань Сининь, похоже, ничуть не боялась. Она игриво закрутила прядь волос и снова спросила:

— Шу Жань, не стесняйся. Скажи прямо: у Шэнь Цзялиня есть шансы или нет?

Шэнь Цзялинь, сидевший рядом с Чжоу Яньсюнем, почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он потёр затылок, собираясь что-то сказать, но в этот момент раздался голос Шу Жань:

— Тебе нужен ответ… или возможность?

При этих словах кто-то протянул «У-у-у!», переглядываясь с другими, лица которых выражали насмешливое ожидание.

Тань Сининь удивлённо приподняла бровь и бросила взгляд в сторону Чжоу Яньсюня.

В заведении можно было курить. Чжоу Яньсюнь вытащил сигарету из пачки, но не зажёг её, а лишь медленно крутил в пальцах зажигалку.

Все смотрели на Шу Жань, только он — на неё одну.

— У меня есть возможность? — немедленно оживился Шэнь Цзялинь, глаза его загорелись.

Шу Жань слабо улыбнулась:

— Нет.

Шэнь Цзялинь был готов растаять на месте. Его разочарование было написано у него на лице:

— Почему?

— Потому что ты немного плохой, — ответила Шу Жань, переводя взгляд на Чжоу Яньсюня. Она говорила с Шэнь Цзялинем, но смотрела прямо в глаза Чжоу Яньсюню. — Плохие люди умеют причинять девушкам боль. Мне это не нравится.

— Да я хороший! Честно! Совсем не плохой! Давай добавимся в вичат, поиграем вместе в детективные игры! — наивно воскликнул Шэнь Цзялинь.

Тань Сининь еле сдерживала смех. «Глупцу везёт, но идиоту — никогда. Никогда», — подумала она.

Шу Жань достала телефон и показала ему:

— Разрядился. Выключился.

Шэнь Цзялинь растерялся. Он ведь не мог сказать: «Дай-ка тебе пауэрбанк, зарядишься и добавишься ко мне» — такой примитивный настойчивый подход был ниже его достоинства.

Именно в этот момент Чжоу Яньсюнь с силой швырнул зажигалку на стол — громкий щелчок нарушил тишину.

Шэнь Цзялинь вздрогнул и обернулся:

— Что случилось, брат Яньсюнь?

Чжоу Яньсюнь бросил взгляд на Шу Жань и лениво протянул:

— Сидите тут, слушаете их болтовню… Неужели не скучно?

Одна из девушек тут же подхватила:

— Брат Яньсюнь, научи меня играть в кости! Когда играю с другими, всегда проигрываю — совсем не умею!

Её голосок звучал игриво и соблазнительно — типичная ночная флиртовая интонация.

Чжоу Яньсюнь сделал глоток вина и едва заметно усмехнулся:

— Хорошо. Давайте сыграем в кости.

Существовало множество игр с костями, но сегодня выбрали простую — «Семь-Восемь-Девять». Правила были элементарны.

Два кубика помещались в стаканчик для костей. Игроки по очереди трясли его. Если выпадало семь очков — игрок наливал в «штрафной бокал» любое количество алкоголя по своему усмотрению. Восемь — пил половину штрафного бокала. Девять — выпивал весь бокал. При любом другом результате — переход хода.

Был и бонус: если выпадали две единицы, игрок мог задать вопрос любому участнику или заставить его выпить весь штрафной бокал.

Игра была полностью на удачу, без особой стратегии.

Шэнь Цзялинь, получив отказ от Шу Жань, решил утопить горе в вине и объявил, что будет пить до победного. Он поставил три высоких бокала в качестве «штрафных» и добавил своё правило: в штрафные бокалы можно наливать только чистый алкоголь — никакой воды, колы или сока! Кто осмелится разбавить — тому он не товарищ!

Тань Сининь переместилась и села рядом с Шу Жань. Игра началась с неё по часовой стрелке. Девушка оказалась удачливой: сразу же выпала семёрка, и она наполнила все три штрафных бокала пивом с водкой.

— Глубинная бомба! — кто-то простонал. — Главный редактор, ты слишком жестока!

Тань Сининь с холодной, дерзкой улыбкой бросила:

— Боишься проиграть — не играй!

Затем она передала стаканчик Шу Жань.

Та почти не играла в подобные ночные развлечения. Легко потрясла кости и открыла крышку — выпало пять. Она незаметно выдохнула с облегчением.

Игра продолжалась по кругу.

Тань Сининь, опершись подбородком на ладонь, наблюдала за происходящим и вдруг наклонилась к Шу Жань:

— Знаешь, кто здесь лучший в «жульнических костях»? Кто выигрывает всегда, будто у него дар предвидения?

Шу Жань промолчала, но машинально посмотрела в сторону Чжоу Яньсюня. В этот момент какая-то девушка протянула ему сигарету.

Цвет пачки был тёмный, марка неизвестна. Среди громкой электронной музыки едва уловимо прозвучал голос Чжоу Яньсюня:

— Не курю такие.

Девушка смущённо убрала руку.

— Это Blueberry Double Burst, — сказала Тань Сининь. — Маленький совет: Чжоу Яньсюнь, хоть и кажется распущенным, на самом деле почти не курит. Он предпочитает сигареты «Су», терпеть не может капсулы — считает, что от них слишком много искусственного аромата. Лучше уж посоветуй ему бросить курить, чем предлагай сигареты.

Шу Жань сделала глоток воды:

— Зачем ты мне всё это рассказываешь?

Тань Сининь наклонилась к её уху и прошептала:

— Потому что мне нравится наблюдать за зрелищами.

Первую восьмёрку выбросил Шэнь Цзялинь. Три штрафных бокала с пивом и водкой — он проглотил полтора бокала, делая семь-восемь глотков. Горло обожгло, голова закружилась, и он обнял Чжоу Яньсюня:

— Спаси меня, брат Яньсюнь!

— Служилому — быть! — фыркнула Тань Сининь.

Следующим был Чжоу Яньсюнь. Его манера бросать кости отличалась от других: он держал стаканчик обратной стороной ладони, и тот плавно, почти театрально, сделал круг в его руке, прежде чем вернуться на стол.

Его пальцы были длинными и белыми, как снег, контрастируя с тёмной кожей стаканчика. Движение было настолько эффектным, что у Шу Жань сердце на мгновение замерло.

Стаканчик оказался на столе, но Чжоу Яньсюнь не спешил открывать его. Он откинулся на спинку дивана, расслабившись.

Кто-то не выдержал и сам поднял крышку — и тут же воскликнул:

— Ух ты!

Две единицы. Бонус.

Шэнь Цзялинь воодушевился:

— Брат Яньсюнь, кого выбираешь? Кого заставишь пить или кому задашь вопрос?

Чжоу Яньсюнь, скрестив длинные ноги, щёлкнул крышкой зажигалки и равнодушно произнёс:

— Пусть решит судьба.

Шэнь Цзялинь на секунду опешил. Но прежде чем он успел что-то сказать, Чжоу Яньсюнь взял пустую бутылку и положил её поперёк стола.

Он бросил взгляд на Шу Жань и резко провернул бутылку. Та несколько раз обернулась и остановилась горлышком прямо в её сторону.

— Чёрт! — вырвалось у Шэнь Цзялиня.

Сложно было не заподозрить, что это было не случайно.

Шу Жань подняла глаза. Мерцающие красно-синие огни клуба окутали её, как дымка. В этом мерцании её взгляд встретился с взглядом Чжоу Яньсюня.

— Судьба, — произнёс Чжоу Яньсюнь, снова щёлкнув зажигалкой. В его голосе звучала ленивая насмешка, которая делала его по-настоящему опасным. — Пить или ответить на мой вопрос?

Пиво с водкой — всего три бокала. Шэнь Цзялинь выпил половину, осталась ещё половина — крепкая и противная на вкус.

Шу Жань знала, что Чжоу Яньсюнь зол. С того самого момента, как она отказалась признать, что они знакомы со школы, в нём кипело раздражение.

Он был зол, противоречив, непредсказуем и излучал опасную энергию.

Но Шу Жань не боялась. Она моргнула, её длинные волосы упали на плечо, источая прохладный, приятный аромат, и спокойно сказала:

— Что хочешь спросить?

Неоновые огни осветили лицо Чжоу Яньсюня. У него были чересчур красивые чёрные глаза, в глубине которых всё было скрыто, размыто, нечитаемо.

Прошла пара секунд. Наконец, Чжоу Яньсюнь коротко рассмеялся:

— Мы не знакомы. Спрашивать нечего.

Фан Мэнтин мягко вмешалась:

— Брат Яньсюнь, ты слишком груб. У Жань мягкий характер — она же расстроится!

— Заткнись, раз никто тебя не просит говорить! — огрызнулся Шэнь Цзялинь.

Шу Жань не обиделась и не почувствовала неловкости. Она кивнула, по-прежнему спокойная и сдержанная:

— Раз не хочешь задавать вопрос, значит, по правилам игры, я должна пить.

Она потянулась к бокалу, но чья-то рука опередила её и прижала край бокала к столу.

Все замолчали и уставились на них.

Чжоу Яньсюнь молча забрал бокал и слегка покрутил его в руке.

— Наказывать должны меня, — сказала Шу Жань. — Не жульничай.

Чжоу Яньсюнь прищурился:

— Две единицы выпали мне. Бутылку крутил я. Играю, как хочу. Хорошим ученицам пора домой делать уроки, а не изображать здесь бунтарок.

С этими словами он одним глотком осушил содержимое бокала. Его кадык двигался чётко, резко, с почти хищной грацией.

Шу Жань невольно сглотнула, и снова почувствовала, как сердце её слегка дрогнуло.

Опустошённый бокал Чжоу Яньсюнь поставил вверх дном на стол — ни капли не осталось. Чисто, чётко, открыто и без тени сомнения.

— Вот это да! — восхитился Шэнь Цзялинь.

Шу Жань перевела взгляд с бокала на глаза Чжоу Яньсюня и неожиданно сказала:

— По сравнению с выпускником-медалистом я не такая уж хорошая ученица. До тебя далеко.

Кто-то, уже подвыпивший, растерянно спросил:

— Кто? Кто медалист?

— Да брат Яньсюнь! Король экзаменов! Его баллы вас просто убьют! — воодушевился Шэнь Цзялинь, обнимая плечи Чжоу Яньсюня. — На вступительных, если бы не один маленький мерзавец, брат Яньсюнь точно стал бы дважды медалистом! Я...

— Хватит, — спокойно оборвал его Чжоу Яньсюнь.

Одна из девушек, желая проявить себя, быстро сменила тему:

— Ты сдавал IELTS? В школе я сдавала, но набрала всего шесть баллов.

Тань Сининь терпеть не могла подобного хвастовства и язвительно парировала:

— IELTS — это просто курс за деньги. Даже дурак наберёт семь. Шесть — действительно мало.

Лицо девушки исказилось. Чжоу Яньсюню всё это надоело. Он встал с дивана и бросил:

— Играйте без меня. Я ухожу.

И направился к выходу.

Шэнь Цзялинь не успел его остановить. Он поднял что-то с места, где только что сидел Чжоу Яньсюнь, и крикнул:

— Брат Яньсюнь, ты что-то уронил!

Но музыка гремела слишком громко, а Чжоу Яньсюнь уже был далеко.

Шу Жань машинально посмотрела — в руке у Шэнь Цзялиня лежала коробочка клубничного молока.

Упаковка, вкус и бренд были точно такими же, как тогда...

Не раздумывая, Шу Жань тоже вскочила и побежала вслед за Чжоу Яньсюнем.

Ночной клуб был огромен, толпы людей, музыка и ритм поглотили все звуки.

Шу Жань быстро пробиралась сквозь танцпол, миновала свободные столики, прошла по коридору и увидела боковую дверь. За ней открывалась ослепительно освещённая городская улица: автобусы останавливались и трогались, на перекрёстке мигали светофоры...

http://bllate.org/book/9035/823529