— Мм… Я принёс образы твоей жизни здесь, — сказал Цзюй Сяо, взяв Синь Яо за руку и подведя к окну, откуда открывался вид на ослепительно яркие ирисы. — Вчера ты поздравила меня с днём рождения — и, вероятно, все это видели.
Под алыми цветами изредка мелькали чёрные, как смоль, клочья волос.
Синь Яо не хотела смотреть на цветы. Она подняла голову и уставилась на Цзюй Сяо.
— Ты заставляешь меня умереть насильно.
Раньше изгнание из секты, возможно, сильно бы её подкосило. Но теперь ей было всё равно — такой угрозы явно недостаточно, чтобы вызвать хоть малейшее волнение.
Цзюй Сяо холодно взглянул сверху вниз:
— С этого дня ты не ступишь за ворота дворца. Единственный, кого ты сможешь видеть, — это я.
— Мне всё же нужны люди, — возразила она. — Ты ведь плохо разбираешься в женских делах. Например, в месячных.
На самом деле ей требовались дополнительные сведения.
Цзюй Сяо нахмурился:
— Я назначу тебе служанок.
Это даже лучше: пока его не будет рядом, служанки смогут своевременно докладывать обо всём.
Внутри него будто горел неясный огонь. Он должен быть тем, кто держит всё под контролем, но невидимая сила постоянно тянула за ниточки его эмоций.
Теперь он наконец понял: эта женщина холодна и бессердечна.
И всё же где-то в глубине души звучал голос, оправдывающий её: даже если она использует других как замену, пьёт и дерётся — она всё равно хорошая девушка.
Он сошёл с ума.
Цзюй Сяо вновь надел маску безразличия и развернулся, чтобы уйти.
Он собирался постепенно заточить Синь Яо здесь. Никто, кроме него, не сможет выслушать её. Он будет приручать эту девушку, как приручают домашнего питомца.
Синь Яо смотрела вслед исчезающей фигуре, медленно закрыла окно, потерла шею и плечи и вернулась на мягкий диван.
Честно говоря, заточение для неё — настоящее счастье.
Такие идеальные условия для повышения уровня культивации и поглощения ци — как можно их тратить впустую? Каждый день можно тренировать духовную силу и сражаться с боевыми массивами, поднимаясь на новые высоты.
— Это жизнь, о которой мечтает Король Лентяев.
Без толпы надоедливых людей, в тишине и покое — почему бы и нет?
Однако Синь Яо только-только улеглась, как за дверью раздался стук. В комнату вошли три девушки в коричневых платьях.
Их лица были юными, даже моложе Цинцин, а на правой стороне груди вышито алыми нитками иероглиф «ну» — «рабыня».
Синь Яо села и спокойно спросила:
— Цзюй Сяо послал вас?
— Господин велел нам заботиться о вашем быте. Больше нам ничего не ведомо.
— Как вас зовут?
Старшая из них сдержанно ответила:
— Ся Юй.
Девушка в розовом платье робко прошептала:
— Ся Сюэ.
Третья уже открывала рот, но Синь Яо серьёзно сказала:
— Тебя, наверное, зовут Ся Град?
Та растерялась:
— Рабыня… рабыня Ся Хэ.
Имена у них довольно забавные.
Синь Яо кивнула и небрежно спросила:
— Вы знаете, чем сейчас занят Цзюй Сяо? Или хотя бы расскажите, какой он человек?
Долгое молчание.
Видимо, они не хотели говорить. Тогда Синь Яо приняла скорбный вид:
— Не бойтесь. Просто мне так тяжело… Меня изгнали из родной секты, и теперь мне остаётся лишь угождать вашему господину.
— Я просто хочу лучше узнать его.
При этом она будто страдала, но краем глаза заметила, что Ся Хэ, кажется, хочет что-то сказать.
— Господин… господин на самом деле очень… несчастен.
Синь Яо мягко подтолкнула:
— Почему? Кто посмеет обидеть такого великого повелителя демонов?
Ей нужно было выудить сюжетные детали, не раскрытые в оригинальной книге.
Ся Сюэ тихо добавила:
— У господина есть младший брат. До того как он стал Повелителем Демонов, все считали его лишь тенью своего брата.
Ся Хэ кивнула:
— Об этом, наверное, не стоит скрывать от вас, госпожа. Многие в Преисподней Демонов знают эту историю. И… и мне кажется, господин искренне вас любит.
Синь Яо сосредоточилась на первом: значит, Цзюй Сяо раньше был тенью младшего брата. Неудивительно, что он так яростно реагировал на то, что его самого воспринимают как замену.
Цзюй Сяо по натуре подозрителен. То, что в тот день он открылся ей, уже означало, что даже сам не осознавал, как в нём зародились тонкие чувства.
В оригинальной книге самый трогательный момент искупления — когда героиня успокаивала Цзюй Сяо во время приступа демона сердца.
Значит, пора заранее посеять в нём семена демона сердца. У неё ещё осталась одна карта атаки, вызывающая одержимость.
Синь Яо тяжело закашлялась:
— Я слышала от Цинцин, что Цзюй Сяо время от времени должен усмирять Кровавое Озеро. Наверное, это очень больно. Хотела бы я хоть немного разделить с ним эту муку.
Ся Хэ поспешила удержать её:
— Ни в коем случае не входите в Кровавое Озеро, госпожа! Даже мы погибаем там меньше чем за час.
Синь Яо улыбнулась:
— Хорошо.
Она покачала колокольчик в руке, задумчиво глядя вдаль.
Осталось только найти того, кто доставит её в Кровавое Озеро.
Однако в этот самый момент, в другом крыле дворца, в кабинете Цзюй Сяо началась страшная агония.
Голова раскалывалась от боли, и он хотел врезаться лбом в пол. Всё вокруг в мгновение ока превратилось в пыль.
Кровь с виска стекала по щеке. Он медленно опустился на колени, сознание затуманилось, перед глазами мелькали обрывки воспоминаний.
Когда он снова открыл глаза, разум прояснился, но взгляд стал таким усталым и опустошённым, будто он — одинокий старик. Цзюй Сяо с изумлением смотрел на свои руки.
Внезапно всё перед глазами окрасилось в багрянец. Охваченный страхом потерять что-то важное, он пошатываясь вырвался из комнаты:
— Яо-Яо!
Мечтам Синь Яо о жизни в одиночестве не суждено было продлиться и дня: двенадцать ворот из сандалового дерева были разнесены в щепки.
Три сестры Ся тоже проснулись от внезапного шума:
— Кто-то напал?
— Господин запретил кому-либо входить во дворец в течение полмесяца.
— Немедленно…
Слова «доложить господину» застряли в горле.
Ся Юй первой пришла в себя и поспешила поклониться:
— Господин!
Перед ними стоял человек в чёрном длинном плаще, серебряные наручники слабо поблёскивали. Его голос дрожал:
— Синь Яо здесь?
— Да, господин. Госпожа Синь всё это время находилась во дворце.
— Уйдите все.
Раннее утро, тонкий туман, на небе ещё мерцали последние звёзды. Синь Яо не спала всю ночь — культивировала, поэтому сразу открыла глаза и увидела, что лотосовые светильники вокруг автоматически зажглись, а жемчужины на занавесках мягко светились.
Она только встала и спустилась по ступеням, как подняла глаза и встретилась взглядом с мужчиной.
Как сказать… это было жутковато.
Его тонкие губы были сжаты, правая рука медленно сжималась в кулак, чёрные глаза — пронзительные и мрачные. Обычно его лицо выражало холодный расчёт, словно диаграмма, а сейчас — полное безэмоциональное безразличие.
Это странно. Обычно Цзюй Сяо либо носил на лице фальшивую улыбку, либо спешил её надеть.
А сейчас смотрел на неё, как хищник на добычу, с дикой, звериной жестокостью.
Этот человек что, каждый день обязан страдать от расщепления личности, чтобы быть довольным?
Синь Яо удивлённо нахмурилась:
— Чего тебе так рано?
Если она не ошибалась, вчера он ещё собирался держать её под замком. До завтрака ещё далеко — зачем он так торопливо примчался сюда?
И ещё успел разнести ворота.
Цзюй Сяо не отводил от неё взгляда:
— Яо-Яо.
— Что?
— Ты жива… Я так рад.
— … Где мой меч?
(Синь Яо: это вообще человеческая речь?)
Ей было лень с ним разговаривать. Она развернулась и собралась вернуться спать:
— Если тебе нечем заняться, почини эти ворота. Оттуда дует.
Но Цзюй Сяо вдруг схватил её за рукав и серьёзно сказал:
— Яо-Яо, раньше я был неправ — не ценил тебя. Но теперь всё изменится. Я женюсь на тебе и устрою настоящую свадьбу, при всех.
Синь Яо чуть не споткнулась, с изумлением оглядела его и ткнула пальцем в лоб:
— У тебя тут всё в порядке?
Это настоящий псих.
Неужели за одну ночь он сошёл с ума от тренировок?
Ещё пару дней назад он играл в изощрённую игру «ты любишь меня — я не люблю тебя — я люблю тебя — ты не любишь меня», а сегодня вдруг превратился в типичного романтика с головой, забитой любовью.
Хотя и раньше он был романтиком, но не до такой степени, чтобы пугать окружающих.
— Я знаю, ты мне не веришь. Но я всё исправлю, — Цзюй Сяо пристально смотрел на неё и мрачно добавил: — Я отведу тебя в одно место.
Синь Яо на миг напряглась и уже собиралась отказаться, но вдруг перед ней возникло чёрное, как дым, отверстие. В следующее мгновение она исчезла внутри него.
Когда она открыла глаза, то оказалась в совершенно незнакомом месте.
Над головой одновременно сияли солнце, луна и звёзды, под ногами простирался бескрайний лазурный океан. Они парили над водой, а вдалеке звёздная река сливалась с горизонтом, создавая загадочное зрелище, будто они случайно попали в само сердце звёздного потока.
Синь Яо на секунду замерла:
— Откуда ты знаешь это место?
Это был Су-ми Цанхай — там, в реке Ванчуань, покоились останки её родителей.
Цзюй Сяо улыбнулся:
— Яо-Яо, ведь это твоё любимое место, верно? Я привёл тебя сюда. Теперь, куда бы ты ни захотела отправиться, я всегда буду рядом.
Он даже хотел крепко обнять девушку.
Но сейчас не время — он боялся её напугать.
В прошлой жизни он так и не выполнил обещание привести Синь Яо сюда до самой её смерти. А теперь, вспомнив всё, он больше не допустит ошибок.
Пусть Синь Яо и отличалась от той, кого он знал в прошлом — она не ослепла и её сердце не вырвали, — но он знал наверняка: это именно та, кого он искал во всех мирах.
Если бы не Вэнь Чжэйюй, всё было бы иначе.
Синь Яо вовремя прервала его размышления:
— Не знаю, откуда ты взял, что мне здесь нравится, но сейчас я не хочу оставаться с тобой.
Она саркастически добавила:
— Цзюй Сяо, с тех пор как ты подстроил моё изгнание из секты, мне всё больше хочется убить тебя. Что делать?
— Нет, послушай, я объясню…
— О, не хочу слушать.
Синь Яо мастерски изображала капризную, избалованную девчонку.
— Я просто слишком люблю тебя и не хочу, чтобы ты уходила, — Цзюй Сяо нежно посмотрел на неё. — Вэнь Чжэйюй уже мёртв. Теперь мы сможем быть вместе вечно.
— Ты больной?
— Я совершенно здоров.
Синь Яо рассмеялась от злости и холодно спросила:
— Хватит болтать о любви. Ты всё время твердишь, что любишь меня. Так вот, если я скажу, что не хочу оставаться во дворце демонов и хочу уйти от тебя, что тогда?
— Ты никуда не уйдёшь.
— Только потому, что тебе нравлюсь я? А если бы меня полюбили миллионы, мне что, пришлось бы разрезать себя на части, чтобы остаться с каждым?
Цзюй Сяо нахмурился:
— Яо-Яо, я не такой, как все остальные.
Он медленно поднял глаза и мрачно уставился на её тонкую шею:
— Я готов умереть вместе с тобой.
— …
Господин, времена изменились. Такие старомодные фразы давно не трогают её стальное сердце.
К тому же он действительно не такой, как другие: он никогда не учился любить, не понимал уважения и сочувствия.
Для него героиня оригинальной книги была всего лишь вещью, которую нужно держать под контролем, не спрашивая, хочет ли она этого сама.
Бедная слепая девушка в конце концов поверила его лжи и терпела все его извращённые издевательства.
Синь Яо помнила, что последней каплей для неё стало, когда Цзюй Сяо приказал своим подручным надругаться над девушкой. Та рыдала и умоляла о помощи, но он лишь холодно бросил: «Ты для меня всего лишь игрушка».
Потом он раскаивался… Какой же он жалкий.
Синь Яо решила просто отшутиться:
— Как хочешь.
Видимо, сегодня он решил разыграть сцену раскаявшегося грешника. Ей не было настроения продолжать эту комедию.
Если бы её уровень культивации был выше, она бы вообще не стала тратить время на этого идиота.
Увидев выражение отвращения на лице девушки, Цзюй Сяо стал ещё мрачнее:
— Мне не весело, Яо-Яо. Посмотри на меня.
Он осторожно вынул из-за пазухи свиток:
— У нас впереди ещё много времени. Это мой первый подарок тебе.
http://bllate.org/book/8976/819035
Готово:
