Готовый перевод Happy Enemies: A Plum Branch Beyond the Wall / Весёлые враги: Слива за стеной: Глава 199

— Братец, всё это время я была занята спасательными работами. Откуда мне было думать обо всём этом, когда усталость и сон одолевали? Просто заснула — и Эр Ханьцзы отнёс меня обратно в палатку. Ай-ай, братец, потише, потише… Мне больно! — Слёзы капнули с ресниц Линвэй. В душе она чувствовала обиду, но ещё больше — стыд: ведь она нарушила данное когда-то обещание и не смела просить прощения.

— Прости меня, малышка, — прошептал Сюаньюань Хунъюй. «Прости… Когда тебе было тяжелее всего, меня не оказалось рядом». Вина терзала его сердце. Ведь именно из-за него разразилась эта катастрофа, и Линвэй так самоотверженно трудилась, чтобы искупить его вину. Она до того вымоталась, что засыпала прямо на месте… Одна мысль об этом вызывала у него мучительное раскаяние. Где уж тут думать о том, кто её носил на руках?

— Братец, это не твоя вина. Не надо извиняться передо мной. Я ведь не только ради тебя стараюсь. Теперь я наследница престола государства Наньбао, а все подданные этого государства — мои люди. Защищать их и заботиться о них — мой долг, — сказала Линвэй, услышав в его голосе раскаяние. Ей стало больно за него. В конце концов, если хорошенько подумать, вина лежит на всех — невозможно определить, чья тяжесть больше, чья меньше.

— Да и потом… — девочка приподняла своё румяное личико, глаза её блестели, — я ведь даже твою долю работы выполнила!

Она явно ждала похвалы, но забыла, что Небесный владыка стоит у неё за спиной и не видит её горделивой минки.

...

Сюаньюань Хунъюй нежно поцеловал её в макушку и чуть ослабил объятия, чтобы малышке было удобнее устроиться в его руках.

— Братец, почему ты меня не хвалишь? — немного обиженно спросила Линвэй. Она так долго ждала, а он всё молчит!

— Моя хорошая девочка, — не выдержал Небесный владыка, бережно повернул её лицом к себе и прильнул к губам, которых так сильно скучал. С каждым мгновением страсть разгоралась всё сильнее, заполняя каждую клеточку его тела. «День без тебя — будто три осени», — гласит пословица. А у него накопилось столько тоски и желания, что, увидев розовое личико Линвэй, он полностью утратил рассудок. Единственное, чего хотел теперь, — это обнять эту милую женщину и вкусить всю её сладость.

Неожиданная страсть Сюаньюаня на миг ошеломила Линвэй. Но уже в следующий миг она обвила его шею руками, а ногами крепко уцепилась за его талию, чуть запрокинув голову, чтобы отвечать на его поцелуи.

Целуя её, Сюаньюань вдруг почувствовал что-то неладное. Освободив одну руку, он нащупал что-то у себя на поясе — и замер. Его маленькая женушка прижималась к нему, словно кошечка, и они идеально подходили друг другу, сливаясь в единое целое.

«Всё пропало!» — пронеслось у него в голове. Желание становилось всё сильнее, и он уже почти терял контроль над собой.

Разум кричал: «Нельзя! Ты не должен поддаваться импульсу! Твоя малышка ещё слишком молода, её тело ещё не сформировалось — она не выдержит твоей страсти!» Чудом ему удавалось сохранять хоть крупицу хладнокровия даже во время поцелуев.

Но его маленькая жена понятия не имела, как тяжело ему сдерживаться. Когда он из последних сил пытался сохранить рассудок, она прижалась к нему ещё плотнее, и его пламя вспыхнуло с новой силой.

Линвэй, засыпая, не переоделась в ночную рубашку и была одета довольно основательно. Сюаньюань был рад этому: благодаря толстому слою одежды он не сорвал её в порыве страсти и не совершил ничего непоправимого.

— Малышка… — с трудом выдавил он, пытаясь чуть отстранить её. — Я уже почти не сдерживаюсь!

Линвэй с влажными, растерянными глазами смотрела на его напряжённое лицо и, обхватив ладонями его щёки, продолжила целовать:

— Братец, я так скучала по тебе…

Струна разума в голове Сюаньюаня с треском лопнула. Ему было уже не до сдержанности.

— Малышка, малышка… Я тоже скучал по тебе, — шептал он, не в силах насытиться её губами.

Слова любви лились нескончаемым потоком. Они прижимались всё теснее, пока между ними не осталось ни щели. Платье Линвэй уже наполовину сползло с плеч, когда снаружи раздался голос Эр Ханьцзы:

— Госпожа! Госпожа, вы проснулись?

— Мм… Братец, братец… — Линвэй начала отстраняться. Ей совсем не хотелось устраивать для Эр Ханьцзы представление для взрослых.

Сюаньюаню с огромным трудом удалось оторваться от её покрасневших, припухших губ. В его глазах всё ещё пылало неукротимое желание, от которого лицо Линвэй вспыхнуло ещё ярче.

— Братец…

— Малышка, пусть уходит. Иначе… — Небесный владыка был одновременно раздражён и благодарен: раздражён тем, что их прервали, и благодарен, что не успел переступить черту. Его малышка ещё слишком молода, и он не хотел причинять ей боль.

Линвэй, тяжело дыша, взглянула на недовольное лицо мужчины, обняла его голову и поцеловала в губы, после чего крикнула Эр Ханьцзы:

— Эр Ханьцзы, поставь таз снаружи. Я сама выйду попозже.

Эр Ханьцзы почесал затылок и ответил:

— Есть, госпожа!

Ему показалось, будто он услышал мужской голос… Он колебался, но всё же не решился заглянуть внутрь — всё-таки это палатка молодой девушки, и ему, мужчине, соваться туда не пристало.

...

— Есть, госпожа, — сказал Эр Ханьцзы, поставил таз и быстро ушёл.

Линвэй потянула мужчину за золотистые волосы:

— Братец, ты уже поправился?

— А? Что именно поправилось? — Небесный владыка с трудом сдерживал бурлящую в теле духовную энергию и глубоко вдохнул.

— В прошлый раз тебя ранил тот Зелёный Дракон, помнишь? Ты уже выздоровел? И как ты вернулся? А Фэйфэй? Почему его не видно? — выпалила Линвэй, задавая все вопросы, которые накопились у неё в голове.

— Поправился. Не веришь — проверь сама, — Сюаньюань взял её мягкую, словно без костей, ладонь и прижал к своему телу. — Ну как, всё в порядке?

— Братец… — Линвэй покраснела. Какой же он наглец!

— Стыдишься? Ты особенно мила, когда краснеешь. Прямо как сочный персик. Дай-ка попробую, такой же ли ты сладкий и сочный, как он, — шаловливо сказал Небесный владыка, крепко прижимая к себе свою маленькую жену и снова припадая к её губам, нежно и тщательно исследуя каждый уголок.

Линвэй вновь лишилась сил под натиском страстного Небесного владыки. Она обмякла в его руках, позволяя ему делать всё, что он захочет, и часто дышала, издавая тихие стоны.

Сюаньюань нахмурился, глядя на её соблазнительный вид. Мысль о том, что за пределами палатки бродят грубые мужики, заставила его ещё крепче удерживать Линвэй внутри. Он вновь поцеловал её до беспамятства, а затем, воспользовавшись её оцепенением, выбежал, принёс таз с водой и аккуратно умыл ей лицо и руки.

— Малышка, я принесу завтрак сюда. Ты не выходи, ладно? — сказал он.

Линвэй прекрасно понимала, что движет этим ревнивцем. Но поскольку она уже призналась себе в своих чувствах к нему, то, как гласит пословица, «в глазах влюблённого и прыщ на носу любимого кажется родинкой». Она не находила в его ревности ничего постыдного — напротив, ей было приятно чувствовать его заботу и исключительное право на неё.

Ведь не так давно сама госпожа Байли Мэнъяо заставила наследницу ревновать, не так ли? Говорят: «Каков поп, таков и приход». Эти двое словно чайник и крышка — один к одному. Ни один из них не особо щедр на доверие, просто Небесный владыка проявляет это открыто.

Наконец они позавтракали. Покраснение на губах Линвэй сошло, томный блеск в глазах исчез — и только тогда Небесный владыка позволил своей госпоже выйти из палатки.

По настоятельному требованию Линвэй он скрыл своё присутствие. Правую руку девушки недовольный Сюаньюань крепко держал в своей, то и дело сжимая и разминая. Линвэй делала вид, что ничего не замечает, и быстрым шагом направилась в командный шатёр.

Наследный принц Чжао Цзинь, сын князя Пиннаня, сидел в командном шатре с кругами под глазами. Увидев Линвэй, он готов был ударить эту кузину — как она могла быть такой жестокой и не выделить ему палатку?! Пришлось всю ночь провести в этом шатре, да ещё и его возлюбленная Линсюань куда-то исчезла по её указке.

— Даньтай Линвэй! Куда ты спрятала Линсюань? Верни её мне! Верни! — закричал Чжао Цзинь и бросился к ней, намереваясь схватить за воротник.

Небесный владыка одним движением подхватил свою женщину, уводя её от атаки Чжао Цзиня. Линвэй прижала его руку, лежавшую у неё на талии, и покачала головой. Как бы ни злился Чжао Цзинь, он всё равно остаётся единственным сыном её второго дяди. Она не могла убить его — не хотела причинять боль своему добродушному дяде и тёте, которая относилась к ней как к родной дочери.

— Кузен, успокойся. С твоей возлюбленной всё в порядке. Посмотри-ка туда, — сказала Линвэй и откинула полог шатра.

Чжао Цзинь посмотрел в указанном направлении — и остолбенел.

...

В лучах утреннего солнца к командному шатру неторопливой походкой приближалась Линсюань в светло-жёлтом платье. Её поддерживала служанка Цинчжэнь. Длинные волосы девушки переливались в алых лучах рассвета, обнажённая шея казалась особенно белоснежной. Видимо, из-за быстрой ходьбы на её чистом лбу выступили мелкие капельки пота. Её прекрасные глаза были устремлены прямо на шатёр — возможно, она уже заметила возлюбленного, потому что её щёки слегка порозовели, делая её ещё милее.

Линвэй бросила взгляд на ошеломлённого Чжао Цзиня, повернулась и обняла Сюаньюаня, тихо прошептав ему на ухо:

— Братец, а тебя тоже очаровала?

Грудь Небесного владыки слегка дрогнула от смеха. Он обхватил её пухлые губки ладонью и чмокнул в них.

— Маленькая ревнивица, — ласково ущипнул он её за крошечный носик.

Линвэй не получила желаемого ответа и уже собиралась продолжить дуться, но в этот момент Линсюань вошла в шатёр.

— Ваше высочество, хорошо ли вы выспались? — спросила Цинчжэнь, откидывая полог.

Увидев Чжао Цзиня, Линсюань покраснела ещё сильнее, отстранилась от служанки и бросилась прямо в его объятия, тихо всхлипывая — она мастерски играла роль заботливой жены, переживающей за своего мужа.

Чжао Цзинь растроганно крепче обнял её и спрятал лицо у неё в плече:

— Линсюань, Линсюань… А ты? С тобой всё в порядке?

Пока эта парочка обменивалась нежностями, Линвэй, конечно, не собиралась на них смотреть. Но, подняв глаза, она заметила, что взгляд её братца устремлён на Линсюань. Это её взбесило.

— Маленькая ревнивица, — госпожа прикрыла ладонями глаза Небесного владыки. — Братец, смотри на неё нельзя!

Сюаньюань лишь усмехнулся. Пора дать своей ревнивице почувствовать ту муку, которую он испытывал все эти годы. Пусть знает, каково это — когда ревнуют!

Увидев, что девочка уже готова расплакаться от злости, он не стал её утешать, а лишь игриво укусил её указательный палец. Между ними повисла лёгкая, томная интрига.

Наконец «несчастная влюблённая пара» разлучилась. Линвэй уже не могла оставаться в объятиях Сюаньюаня — ведь в шатре всё ещё находилась одна незамужняя девушка: Цинчжэнь.

Она выскользнула из его объятий и машинально посмотрела за спину Линсюань. Как и ожидалось, Цинчжэнь с изумлением смотрела на неё — наверное, показалась странной её поза.

— Кузен, теперь ты мне веришь? — с лёгкой насмешкой спросила Линвэй, с удовольствием наблюдая, как выражение лица Чжао Цзиня мгновенно меняется.

Небесному владыке это не понравилось. Даже если это кузен — смотреть нельзя! Он тут же прикрыл ладонью глаза Линвэй:

— Малышка, не смотри.

Вот и ничья.

Линвэй не знала, смеяться ей или плакать. Братец решил отплатить ей той же монетой? Она повернулась и поцеловала его в слегка надутые губы, добавив несколько ласковых слов, пока наконец не уговорила его.

— Почему Линсюань оказалась в особняке старшего принца? Ты что, заставила её? — грубо и вызывающе спросил Чжао Цзинь.

Линвэй даже не взглянула на него, а лишь посмотрела на Линсюань, стоявшую позади него. Та не выказывала ни малейшего удивления или эмоций — весьма примечательно.

— Кузен, почему бы тебе не спросить саму госпожу Линсюань? — мягко предложила Линвэй. Всё же это простой вопрос: есть сомнения — спроси у участника событий, зачем меня допрашивать? Ведь это не я заставила Линсюань отправиться в особняк старшего принца, не я толкнула её в постель Чжао Тина. Всё это не имеет ко мне никакого отношения.

Линсюань подняла глаза и посмотрела на насмешливо улыбающуюся Линвэй. Только убедившись, что её отражение чётко видно в глазах соперницы, она произнесла:

— Нет, ваше высочество. Всё это не имеет отношения к госпоже. Это я сама пала жертвой собственного тщеславия. Я добровольно опустилась до этого. Я предала вашу искреннюю любовь…

http://bllate.org/book/8968/817671