Готовый перевод Come Hide in My Arms / Спрячься в моих объятиях: Глава 42

Сейчас Цзян Янь в её глазах уже не тот, что раньше. Пусть он по-прежнему оставался высокомерным, самовлюблённым дурачком, но Линь Тяо замечала в нём множество неизвестных сторон.

У него было множество маленьких секретов: он мог быть уязвимым, нуждаться в утешении, защищать своих, заботиться о других, на самом деле обладал отличным характером и очень любил смеяться.

Когда он смеялся, на правой щеке появлялась крошечная ямочка — так же незаметно, как родинка у внешнего уголка глаза: если не приглядываться, её и не заметишь.

Он был также очень умён. Линь Тяо обнаружила у него дома множество сертификатов с физических олимпиад, а на столе постоянно лежал лист с физической контрольной.

Каждый раз — разный.

При решении контрольных он предпочитал задания с выбором ответа — меньше писать. На уроках, когда учитель объяснял задачи за рамками программы, он иногда прислушивался, но, узнав ответ, снова возвращался к своим делам.

…

Чем больше Линь Тяо думала, тем сильнее её сердце наполнялось воспоминаниями — то в классе, то у него дома, то снова возвращалась к сцене в баре этим вечером.

Быстрее, чем кино в голове.

Она не выдержала, откинула одеяло и села, глубоко вздохнув. Затем чётко произнесла:

— Мэн Синь, я вспомнила.

Мэн Синь, занятая игрой, бросила на неё взгляд:

— Что вспомнила?

— Я вспомнила, что хотела тебе сказать.

Линь Тяо полностью сбросила одеяло, встала и, ступая босыми ногами по полу, подошла к подруге:

— Мэн Синь.

— А?

Мэн Синь как раз была в решающем моменте — её команда билась за дракона. Пальцы мелькали по экрану с бешеной скоростью.

— Мне нравится мой сосед по парте.

— …

Мэн Синь, играющая за убийцу, замерла. Её персонаж застыл у логова дракона, и враги перехватили добычу.

Её товарищи по команде — все случайные игроки — начали сыпать оскорблениями в чате. Один даже включил микрофон:

— Тупая убийца! Если не умеешь играть, не занимай место! Мусор!

Мэн Синь очнулась, быстро набрала несколько слов, вышла из игры и швырнула телефон в сторону.

— Твой сосед по парте? — спросила она, подняв глаза на Линь Тяо. — Какой сосед? Из начальной школы? Из средней? Или из детского сада?

Линь Тяо слегка прикусила губу и смущённо пробормотала:

— …Из старших классов.

— …

Три секунды молчания.

Мэн Синь заговорила с наигранной серьёзностью:

— Это вполне нормально. Твой сосед такой красавец, да ещё и характер у него неплохой — неудивительно, что ты в него втюрилась.

Линь Тяо подумала, что наконец-то услышала от неё что-то разумное.

Но следующая фраза всё испортила:

— Однако разве в нашем возрасте главная задача — не учёба? Зачем тратить время на любовь?

— … — Линь Тяо вздохнула. — Теперь я точно поняла: сидеть здесь и обсуждать это с тобой — настоящее пустое занятие.

Мэн Синь, увидев её серьёзное лицо, не удержалась и рассмеялась:

— Ладно, шучу. Расскажи, что именно тебе в нём нравится?

Этот вопрос поставил Линь Тяо в тупик. Она опустила глаза, нервно теребя край диванной подушки, и растерянно замолчала.

Заметив это, Мэн Синь, словно великий знаток любовных дел, приняла задумчивый вид:

— Хорошо, переформулирую. Теперь, когда ты осознала свои чувства, что ты собираешься делать дальше?

— …Что делать?

В вопросах любви Линь Тяо была чистым листом — раньше она никого не любила и не знала, что вообще делают, когда нравится человек.

— Ну, раз тебе он нравится, ты ведь хочешь быть с ним вместе?

Линь Тяо медленно ахнула:

— Но я же не знаю, нравлюсь ли я ему…

— Значит, получается, ты тайно влюблена в своего соседа по парте?

— Не совсем тайно…

Линь Тяо вспомнила последние события, и в душе зародилась крошечная надежда. Она почесала затылок и тихо добавила:

— Мне кажется… он тоже немного ко мне неравнодушен.

Мэн Синь цокнула языком, подперев подбородок ладонью, и с видом бывалого романтика произнесла:

— Тогда наша главная задача сейчас — выяснить наверняка, нравишься ли ты ему.

Линь Тяо с надеждой уставилась на неё:

— Как?

Долгая пауза.

Мэн Синь по-прежнему держала подбородок в руке и с деланной серьёзностью заявила:

— Может, просто спроси его об этом?

— … — Линь Тяо подумала, что их дружба — настоящее чудо. — Ладно, дай мне ещё немного подумать…

Не успела она договорить, как за окном грянул гром. В небе вспыхнула молния, осветив всё вокруг.

Гром ещё не стих, как внезапно в вилле погас свет, и комната погрузилась во тьму.

— …

—

Цзян Янь уже собирался постучать в дверь, когда Линь Тяо и Мэн Синь вышли посмотреть, что случилось. Едва Линь Тяо открыла дверь, перед ней возникла чёрная фигура.

Сердце её на миг замерло. Она невольно вскрикнула и отшатнулась. Но стоявший перед ней юноша тут же заговорил:

— Это я. Просто отключили электричество. Не бойся.

«Не бойся».

От этих двух слов Линь Тяо почувствовала, как её сердце снова заколотилось. С тех пор как она осознала свои чувства к Цзян Яню, каждый раз, видя его, она ощущала вину — будто совершила что-то ужасное за его спиной.

Хорошо хоть, что вокруг была полная темнота, и он не мог разглядеть её покрасневшее лицо.

— Я не испугалась, просто ты внезапно появился — это шокировало, — сказала она, стараясь успокоиться, и перевела разговор: — Это, наверное, автомат сработал?

Цзян Янь взглянул на грозовое небо:

— Скорее всего.

Остальные тоже вышли из своих комнат. Неожиданное отключение света лишило всех сна. Гуань Чэ предложил:

— Пойдёмте вниз, поиграем в гостиной.

Все потянулись вниз по лестнице. Мэн Синь, проявив такт, оставила Линь Тяо одну и быстро присоединилась к остальным, подгоняя их.

— …

В коридоре остались только они двое.

Линь Тяо мысленно повторяла себе: «Ничего страшного, он ведь не знает, что ты в него влюблена. Веди себя как обычно — никто ничего не заподозрит».

Это самовнушение подействовало: она почувствовала себя увереннее, подошла к двери и закрыла её:

— Пойдём, нам тоже пора спускаться.

Цзян Янь кивнул:

— Угу.

В темноте они шли рядом, и, возможно из-за мрака, их плечи случайно соприкасались. Линь Тяо уловила слабый аромат с его тела — наверное, он снова принял душ, потому что запах табака полностью исчез.

А душ напомнил ей о том дне в его комнате…

Этот непристойный образ вновь всплыл в памяти, и лицо её снова вспыхнуло.

Она поспешила отогнать мысли и ускорила шаг, но в темноте не заметила стоящий у стены цветочный горшок и споткнулась. Её тело накренилось вперёд, но Цзян Янь вовремя схватил её сзади, не дав упасть.

Как только она устояла на ногах, он тут же бросил:

— Ты совсем дура? В такой темноте бежишь — куда торопишься?

Его дыхание смешалось с её собственным, и Линь Тяо почувствовала, будто задыхается. Она попыталась отстраниться и выдавила первое, что пришло в голову:

— Мне… жарко стало.

Цзян Янь опустил на неё взгляд и вдруг вспомнил ту песню в баре, которую он не допел из-за перемены погоды и так и не получил ответа.

Он чуть отвёл лицо, горло дрогнуло, и он тихо окликнул её:

— Линь Тяо.

— А?

Она подняла глаза, пытаясь разглядеть его в темноте.

Голос юноши звучал особенно чётко:

— Песня понравилась?

Дыхание Линь Тяо перехватило. Она приоткрыла губы, но не могла вымолвить ни слова.

Конечно, понравилась.

Если бы нет, она бы так и не поняла своих чувств к нему и до сих пор мучилась бы выбором — идти к неврологу или кардиологу.

Но почему-то те самые лёгкие комплименты, которые она без труда говорила Ху Ханхану, сейчас застряли у неё в горле.

За окном завывал ветер, гремел гром.

Линь Тяо стиснула губы, в душе разворачивалась настоящая битва. Наконец, с трудом выдавила:

— …Нормально.

В темноте невозможно было разглядеть выражение их лиц, но каждое движение казалось громче обычного. Юноша, казалось, тихо усмехнулся — звук был едва слышен и мгновенно растворился.

В этот момент за окном вспыхнула молния, и на миг всё осветилось. Линь Тяо увидела его лицо — с лёгкой, загадочной усмешкой, от которой ей стало ещё жарче. Она замахала рукой у лица и, пытаясь скрыть замешательство, заторопилась:

— Пойдём, наверху правда жарко.

Она сделала пару шагов, но вдруг почувствовала, как её за руку сзади остановили. Тело Цзян Яня приблизилось, и его прохладные пальцы, сначала коснувшись её запястья, скользнули вниз и обвили её мизинец.

Весь организм Линь Тяо словно замер, кровь прилила к тому месту, где их пальцы соприкоснулись.

— Ты же ничего не видишь? Давай я тебя провожу, — сказал Цзян Янь, не сближаясь больше, просто обвив её мизинец своим.

Хотя прикосновение было минимальным, Линь Тяо чувствовала, будто полностью попала под его власть, и разум её опустел.

Грянул гром. Она очнулась и попыталась вырваться, но он лишь крепче сжал её пальцы, не давая ни малейшего шанса на побег.

Бежать было некуда. Оставалось только следовать за ним.

—

Линь Тяо не помнила, как спустилась по этим десяти ступеням. Всё её внимание было приковано к их переплетённым пальцам.

Она смотрела на силуэт юноши в темноте и на миг захотела последовать совету Мэн Синь — прямо спросить, нравится ли она ему.

Но не осмелилась.

Её мир чувств был чистым листом — ни единого пятнышка, ни одного штриха. Пока однажды кто-то не открыл дверь и не вошёл внутрь.

Он собственными словами и поступками начал раскрашивать её пустой мир. Но краски со временем тускнеют и исчезают.

Линь Тяо не решалась рисковать таким исходом.

В пятнадцать лет чувства просты: нравится — значит нравится, не нравится — значит нет. Никаких извилистых тропинок.

Она всегда была прямолинейной, но теперь, осознав свои чувства, стала осторожной.

«Может, есть другой способ узнать ответ?» — подумала она.

Автор говорит:

— Начинается этап взаимных проверок, или, как ещё говорят, этап «цыплёнка и цыплёнка».

— Вчера вернулась в школу на выпускной! Обещанные красные конверты сегодня отправлю qwq

Этот шторм налетел внезапно и бушевал без перерыва четыре-пять дней. Из-за дождей планы семерых посмотреть рассвет были полностью сорваны.

За два дня до окончания каникул дождь наконец прекратился, и компания вернулась в Сичэнь.

В отличие от затянутого тучами Хайчэна, в Сичэне стояла ясная погода: небо было чистым и синим, лишь лёгкие следы облаков указывали, что недавно здесь дул ветер.

Семеро разъехались в разные стороны и поймали три такси.

Линь Тяо и Мэн Синь сели в одну машину. Три автомобиля поехали от аэропорта и на эстакаде разделились, устремившись в разные районы города.

В октябре в Сичэне стало заметно прохладнее. Полуоткрытое окно впускало холодный ветер, и Линь Тяо приподняла руку, чтобы закрыть его, затем откинулась на сиденье и закрыла глаза.

Родители Мэн Синь всё ещё находились за границей, поэтому она решила погостить у Линь Тяо.

Похоже, Линь Юнчэнь и Фан Исын тоже отсутствовали дома: на обувной полке у двери стояли те же тапочки, что и до отъезда.

Линь Тяо уже привыкла к такому. Она переобулась и принесла Мэн Синь чистые тапочки. Переобувшись, обе отправились в комнату.

— А-а-а… Устала как собака, — едва войдя, Мэн Синь рухнула на диван. — Путешествовать — это, конечно, весело, но и ужасно утомительно.

http://bllate.org/book/8877/809592