Отель «Королевский дворец на озере» славился роскошью во всём мире — здесь даже снимали эпизоды из фильма о Джеймсе Бонде, что само по себе говорило о его великолепии. Персонал обращался с каждым гостем так, будто тот — древнеиндийский махараджа.
Казалось, попал не в Индию, а в роскошный Абу-Даби.
Взгляд с террасы отеля открывал бескрайнюю белизну зданий и черепичных крыш, чётко отражавшихся в прозрачной глади озера. Настроение мгновенно становилось лёгким и беззаботным.
Когда все разместились по номерам, Тан Юэ устроилась на кровати: свесила голову за край, болтала ногами — то постукивая пятками по постели, то задирая их вверх, — а в руке бездумно покачивала телефоном.
Не знала, как настроение у остальных, но сама она чувствовала себя особенно радостно.
Она прекрасно понимала, почему сердце начинало бешено колотиться всякий раз, когда она оказывалась рядом с Шэн Вэньсюем.
А сегодня наконец нашла совершенно уважительный повод, чтобы прилипнуть к нему без тени сомнения.
Пальцы порхали по экрану, и вскоре в WeChat улетело приглашение:
Бабушка Шэньчжу: [Пойдём поплаваем в бассейне, второй брат?]
В этот момент Шэн Вэньсюй стоял у двери номера своей бабушки.
Внутри, с покрасневшими глазами, стояла доктор Шу Синь.
— Доктор Шу хочет вернуться, чтобы дать показания?
Шу Синь была высокой, с длинными волосами и чертами лица, будто сошедшими с классической китайской картины — нежной, почти эфирной красоты. Однако в её взгляде всегда читалась неуверенность и робость.
Она покачала головой, тихо и неуверенно, с лёгкой дрожью в голосе:
— Я не знаю...
Шэн Вэньсюй на мгновение задумался, тщательно подбирая слова:
— Что касается моей бабушки, не переживайте. Я могу нанять другого медработника для сопровождения. Какое бы решение вы ни приняли, я полностью вас поддержу.
Шу Синь замерла на вдохе, медленно подняла глаза и, глядя на него влажным, тревожным взглядом, тихо спросила:
— А что значит «поддержу»? Вы лично придёте на суд?
Он спокойно пояснил:
— Мы знакомы уже пять лет. Моя поддержка — это поддержка друга, который хочет помочь вам, насколько это возможно.
Шу Синь медленно опустила глаза. Лёгкий вздох вырвался из её груди — будто она заранее знала, какой будет его ответ.
Тан Юэ подождала немного, но ответа от Шэн Вэньсюя так и не получила. Она несколько раз проверила Wi-Fi и убедилась, что с интернетом всё в порядке. Затем громко сказала в сторону ванной:
— Сяо Гуан, я ненадолго выйду. Потом снова зайду, не пугайся!
Из ванной донёсся ответ:
— Идёшь к директору Шэну? Иди, не переживай.
— ...
Да-да, вы все такие проницательные.
Вы — мои маленькие червячки, живущие у меня в животе.
Тан Юэ, шлёпая тапочками, вышла в коридор, но через пару шагов вдруг замерла.
Неподалёку, у двери одного из номеров, стоял Шэн Вэньсюй. Он слегка склонил голову — то ли ожидая, то ли извиняясь. В любом случае, это было совсем не то спокойное и собранное выражение, к которому она привыкла.
Тан Юэ на цыпочках подкралась ближе, вытянув шею, чтобы разглядеть, с кем он разговаривает.
А, это доктор Шу Синь.
Вот почему он не отвечал на её сообщение.
Тан Юэ прикусила нижнюю губу так, что на ней остались следы от белых зубов, и медленно, шаг за шагом, отступила обратно к своей двери.
Захлопнув дверь, она с силой потерла грудь обеими руками и распахнула чемодан.
Когда Ван Сяогуан вышла из ванной, Тан Юэ уже сидела на полу, подбородок упирался в колени, а перед ней лежал чёрный бикини.
У неё была пышная грудь, и чашечки бикини снабжены стальными косточками для поддержки. Она дёрнула за одну из них, недовольно поджав губы.
Ван Сяогуан поправила очки:
— Сестра Юэ, что ты делаешь?
Тан Юэ подняла на неё взгляд и спросила:
— Я привлекательна?
Ван Сяогуан засмеялась:
— Конечно! Наша Бабушка Шэньчжу — самая обаятельная на свете!
— А фигура у меня хорошая?
— Ещё бы! У тебя и грудь большая, и талия тонкая, и ноги длинные, и попка упругая — кто с тобой сравнится?
Тан Юэ энергично кивнула:
— Вот именно!
Через две минуты её волосы были собраны в высокий хвост, губы окрашены в ярко-красный цвет.
На ней был чёрный соблазнительный бикини, поверх — кружевной прозрачный халатик. Под мышкой она зажала большое банное полотенце и снова отправила Шэн Вэньсюю сообщение в WeChat.
Бабушка Шэньчжу: [Братик Сюйсюй, я хочу поплавать, но боюсь одна. Подождишь, пока закончишь дела, и пойдёшь со мной? Я буду ждать тебя [послушная.jpg]]
Сообщение выглядело жалобно и покорно.
Она вообще мастерски умела изображать жалость — в детстве часто так выпрашивала у мальчишек во дворе конфеты и игрушки.
Одновременно обновляя чат и оглядываясь на Ван Сяогуан, она сказала:
— Сяо Гуан, скажи потом, что у тебя живот болит, и ты не можешь пойти со мной в бассейн.
Ван Сяогуан оторвалась от книги:
— Но если у меня живот болит, ты обычно остаёшься со мной в номере?
Тан Юэ захлопала ресницами:
— Ну а вдруг я вдруг стану бессердечной и решу не сидеть с тобой?
Ван Сяогуан замолчала. Хорошо ещё, что у неё на самом деле живот не болел.
Когда Бабушка Шэньчжу начинает врать, её и восемь лошадей не остановят.
~
После разговора с Шу Синь Шэн Вэньсюй вернулся в свой номер, принял два письма по электронной почте, внёс правки и отправил обратно, даже не взглянув на телефон на тумбочке.
Лишь когда тот снова зазвонил, он отложил работу и взял трубку.
Звонил Чэн Шаоцзэ.
Судя по всему, тому было нечем заняться, и он решил поболтать ради сплетен.
— Ну как, есть прогресс с Тан Юэ? — весело спросил он. — Я же говорил, она тебе идеально подходит!
Шэн Вэньсюй сидел на диване, ноги небрежно скрещены, и медленно отпил глоток чая.
Поставив чашку, он едва заметно улыбнулся.
Чэн Шаоцзэ тем временем продолжал болтать:
— Тан Юэ училась в Циане, в том же городе, что и ты, и даже в том же университете! Но вы, наверное, никогда не пересекались — ведь ты намного старше её, ха-ха-ха, старикан!
Шэн Вэньсюй легко покачал ногой, не проронив ни слова.
— Она изучала португальский язык. В университете начала сниматься для журнала под руководством редактора Си Мэнсы. Потом влилась в небольшую команду — модели, фотографы, все друг другу помогали. Она подрабатывала фотосессиями, а после выпуска завела блог и стала вести его. Жизнь у неё была простой. Потом Си Мэнсы постепенно стала звёздным агентом, открыла свою студию, подписала артистов, завела связи и начала передавать их Тан Юэ. Так она и раскрутилась. Си Мэнсы — её настоящая покровительница.
Глаза Шэн Вэньсюя слегка сузились, и он наконец произнёс:
— Мужчина?
Чэн Шаоцзэ расхохотался:
— Я знал! Ты уже влюбился в Тан Юэ! И спрашиваешь, мужчина ли Си Мэнсы? Да по имени же ясно, что женщина! Братан, ты пропал, ха-ха-ха!
Уголки глаз Шэн Вэньсюя тронула обаятельная морщинка, но голос остался спокойным:
— Чэн Шао, твоя любимая лошадь породы гольштейн, кажется, тебе больше не нужна?
Чэн Шаоцзэ с детства обожал конный спорт и даже поступил в Колумбийский университет благодаря своим успехам в нём. Лошади были его страстью.
А самую любимую кобылу ему подарил Шэн Вэньсюй.
Чэн Шаоцзэ тут же заговорил ласково:
— Братан, ну ты чего! Я просто переживаю за тебя — тридцать лет холостяк! Ладно, удачи в путешествии, мне пора, вешаю трубку!
Шэн Вэньсюй давно привык к его болтливости и не стал отвечать.
Только закончив разговор и выключая экран, он заметил уведомления.
Пролистав чат, он увидел два сообщения от Тан Юэ, отправленные двадцать минут назад:
[Пойдём поплаваем в бассейне, второй брат?]
[Братик Сюйсюй, я хочу поплавать, но боюсь одна. Подождишь, пока закончишь дела, и пойдёшь со мной? Я буду ждать тебя [послушная.jpg]]
Шэн Вэньсюй слегка сжал виски, схватил пиджак и вышел из номера.
Через тридцать секунд он уже стоял у двери Тан Юэ.
Поднял руку, чтобы постучать.
Но в тот же миг дверь распахнулась изнутри — будто она всё это время стояла прямо за ней.
Тан Юэ высунула только голову, улыбаясь во весь рот:
— Второй брат пришёл!
Она даже не спросила, почему он так долго не отвечал, но Шэн Вэньсюй всё равно слегка наклонил голову и пояснил:
— Был за работой и разговаривал по телефону. Только что увидел твои сообщения.
Тан Юэ энергично закивала и вышла из номера:
— Ничего страшного! Пойдём!
Шэн Вэньсюй преградил ей путь, слегка опустив ресницы.
На ней был прозрачный халатик, под которым отчётливо просматривался соблазнительный бикини и роскошная фигура.
Её кожа сияла, как нефрит, грудь гордо выпячивалась вперёд, живот украшали чёткие линии пресса, а ноги были белоснежными и стройными.
Фигура была настолько ослепительной, что кровь в его жилах хлынула вниз.
Шэн Вэньсюй замедлил дыхание и тихо произнёс с лёгким неодобрением:
— Мы в Индии. Ты уверена, что хочешь идти плавать?
Тан Юэ ткнула пальцем в сторону бассейна:
— Я видела, там полно западных девушек! Это же королевский отель, всё в порядке... наверное?
Шэн Вэньсюй бросил мимолётный взгляд на её фигуру под чёрным халатиком и промолчал.
Ему совершенно не хотелось, чтобы другие мужчины любовались её красотой.
Совсем не хотелось.
Тан Юэ обожала сладкое, но дома Су Чжисюн и Чай Сян держали её в узде. Если же она всё-таки позволяла себе лишнего, то поддерживала форму бегом, плаванием и силовыми тренировками.
Кроме того, она увлекалась дайвингом и ещё в Сипадане получила сертификат дайвера.
За всё это путешествие она почти не занималась спортом.
Увидев огромный бассейн при заселении, она не могла устоять.
И, конечно, ей очень хотелось продемонстрировать Шэн Вэньсюю свою лучшую сторону.
Она потянула за рукав его пиджака и, моргая ресницами, кокетливо попросила:
— Всего на двадцать минуток, второй брат? Пойдёшь со мной?
Шэн Вэньсюй перевёл взгляд с её лица на её пальцы, сжимавшие ткань пиджака. Тонкие, изящные, с аккуратными, чистыми ногтями — такие же чистые и непосредственные, как и она сама.
— Очень хочешь?
Тан Юэ закивала, как курица, клевавшая зёрнышки:
— Очень-очень-очень!
— Почему Сяогуан не пойдёт с тобой?
— У неё живот болит.
— Правда? — Шэн Вэньсюй многозначительно приподнял бровь. — Если у неё болит живот, разве тебе не следует остаться с ней?
— ...
Тем не менее, Шэн Вэньсюй всё же пошёл с Тан Юэ в бассейн.
Снаружи он оставался спокойным и невозмутимым.
Но внутри ему было совсем не по себе.
Однако раз уж она хочет — он будет рядом.
Тан Юэ с детства не подвергалась влиянию консервативных взглядов родителей и всегда жила свободно и независимо. Если мужчины могут ходить с голым торсом, то почему женщинам нельзя плавать в бикини?
Если мужчины гордятся размером определённой части тела, то женщины вправе гордиться своей грудью. Она имела полное право делать всё, что не выходило за рамки приличий, и была полна уверенности в себе.
Она стояла на вышке для прыжков в бикини, помахала Шэн Вэньсюю и послала воздушный поцелуй, после чего грациозно нырнула в воду, подняв красивые брызги.
Когда она всплыла, на лице сияла ослепительная улыбка, и она, словно русалка, начала плавать, меняя стиль за стилем.
Её прекрасное лицо, изящная фигура и излучаемая уверенность на мгновение заставили Шэн Вэньсюя потерять дар речи.
Невольно он прикрыл перед собой пиджак.
Тан Юэ то плыла кролем, то бабочкой, явно наслаждаясь водой.
А потом перешла на плавание на спине.
Она лежала на воде, показывая лишь половину ярко накрашенного лица, изящно шлёпая ладонями и ступнями по поверхности — грациозно и элегантно.
Правда, в бассейне, кроме неё, плавали и западные мужчины с женщинами.
Шэн Вэньсюй прикусил внутреннюю сторону щеки, его карие глаза слегка сузились. Больше ждать он не мог.
Взяв полотенце, он подошёл к краю бассейна и окликнул её:
— Пора обедать.
Тан Юэ подплыла к нему, но не выходила из воды. Стоя на дне, она положила подбородок на край бассейна и посмотрела на него снизу вверх:
— Второй брат, красиво я плаваю?
Девушка вся была мокрая, капли воды стекали по ресницам. Она смотрела на него снизу вверх, как ребёнок, ожидающий похвалы от учителя.
Её глаза блестели, полные ожидания.
Шэн Вэньсюй присел на корточки и начал вытирать ей лицо и волосы краем полотенца:
— Да.
Тан Юэ осталась довольна.
Но тут же возникло новое желание. Она продолжала плавать на спине, тело то всплывало, то опускалось в воду, и она спросила:
— После ужина пойдёшь ещё поплаваешь со мной?
Он продолжал вытирать её лицо, и голос его стал тише:
— Я боюсь воды.
— А...
Тан Юэ больше не стала его уговаривать. Ступив на ступеньки, она выбралась из бассейна:
— Тогда пойдём обедать.
http://bllate.org/book/8750/800035
Готово:
