Готовый перевод The Horse Lassoer Under the Moonlight / Укротитель лошадей под лунным светом: Глава 20

Он замолчал, потом снова заговорил тише, виновато:

— Но договор уже подписан…

Тан Юэ молчала.

Юй Ваньцинь едва заметно улыбнулась и похлопала своего внука по руке — мол, не злись, не злись.

Шэн Вэньсюй оставался невозмутим. Он отвёл взгляд, не желая слушать, как Тан Юэ ругает его при всех.

Едва он отвернулся, как нахмурился: на крыше напротив мелькнула чья-то тень.

Он чуть отодвинул стул назад, собираясь встать и загородить Тан Юэ, но Чун Синь опередил его. Тот поднялся и встал сбоку от стола так, что полностью закрыл собой девушку.

Мэн Фаньин тоже заметил фигуру на крыше и сразу уловил защитную позу Чун Синя. Он переглянулся с Шэн Вэньсюем — в их взглядах читалось одно и то же недоумение.

Почему Чун Синь прикрывает Тан Юэ от фотографа?

Чей он, в конце концов?

Тан Юэ всё ещё разговаривала по телефону. Она спросила Су Чжисюня, как дела у Чай Сян. Тот ответил, что операция прошла успешно и через несколько дней её выпишут.

Тан Юэ наконец перевела дух и велела Су Чжисюню хорошо заботиться о Чай Сян.

Закончив разговор, она как раз доела завтрак.

Но захотелось ещё ледяного кофе. Она обвела взглядом всех за двумя столами:

— Кому-нибудь что-нибудь заказать?

Все дружно покачали головами. Тан Юэ подняла руку, щёлкнула пальцами официанту и, улыбаясь, сказала по-английски:

— Один ледяной кофе, спасибо.

Едва она договорила, как Шэн Вэньсюй почувствовал на себе несколько взглядов.

Он медленно поднял глаза и окинул взглядом окружение Тан Юэ. Никто не остановил эту только что выздоровевшую больную.

Более того, кроме Чун Синя и Шу Синь, все смотрели именно на него, будто ждали, что он вмешается.

Шэн Вэньсюй помолчал пару секунд, затем, оправдывая ожидания, слегка повернулся к официанту и спокойно произнёс по-английски:

— Не нужно, спасибо.

Тан Юэ промолчала.

Шэн Вэньсюй добавил ровным голосом:

— Хочешь ещё день полежать в отеле?

Тан Юэ надула щёку и уныло ответила:

— Не хочу.

— Хм.

— Ладно.

Кто он ей, в самом деле? Дворецкий? Отец? Мать?!

После завтрака все стали обсуждать планы на день, но случилось то, чего Тан Юэ так старалась избежать.

Бабушка притворно вздохнула:

— Не могу больше. Старуха я всё-таки, силы на исходе. Сегодня отдыхаю.

Мэн Фаньин сказал:

— Я всю ночь не спал. Сегодня тоже отдыхаю.

Тан Юэ подняла на него глаза и нахмурилась от беспокойства.

Жуцзе успокаивающе кивнула Тан Юэ и мягко сказала:

— Я останусь с Ин.

Ван Сяогуан поддержала:

— Сегодня хочу спокойно почитать и изучить историю Индии.

Про себя она добавила: она ведь не подначивала никого — просто констатировала факт.

Бабушка улыбнулась:

— Сяо Юэ, Сяо Сюй очень хочет посетить Амберский форт. Раз уж вы оба свободны, сходите вместе. Сяо Сюй, ведь твой друг просил тебя хорошо присмотреть за его сестрой? Проводи Сяо Юэ в Амберский форт — там очень интересно, будет жаль, если не сходите.

Раз уж все так постарались, Шэн Вэньсюю оставалось только заговорить, иначе Тан Юэ оказалась бы в неловком положении.

Он встал и сказал ей:

— Иди переодевайся. Я подожду тебя у стойки регистрации.

Тан Юэ кивнула:

— Ладно.

«Ладно» — и вовсе не ладно.

Надо было отказаться.

Тан Юэ вернулась в номер и долго сидела на кровати, размышляя, стоит ли надевать свой костюм охранника.

С Шэн Вэньсюем рядом чувствуешь себя в безопасности. Ладно, не буду его надевать.

Но вдруг снова начнут её фотографировать? Что тогда?

Она красилась, размышляя, во что бы ей одеться.

Шэн Вэньсюй и Мэн Фаньин вышли к стойке регистрации. Шэн Вэньсюй сделал несколько звонков, и минут через десять в холл вошёл индиец.

Шэн Вэньсюй подошёл к нему и тихо что-то сказал. Тот выглядел вполне солидно, вёл себя вежливо и уверенно, махнул рукой в знак согласия и, покачав телефоном, ушёл.

Мэн Фаньин засомневался:

— Ему можно доверять? А если он будет следить за Чун Синем и тот его заметит?

Шэн Вэньсюй держал в руке чёрный зонт, опёртый на пол, словно английский джентльмен.

Он неспешно ответил:

— Даже если заметит — ничего страшного. Как только заметит, уволим.

Мэн Фаньин удивился:

— Разве ты не говорил, что нельзя поднимать шум, что лучше действовать в тени?

Шэн Вэньсюю вспомнились смех девушки и Чун Синя за завтраком — он всё ещё звенел в ушах, раздражая.

Действовать в тени — не лучший вариант.

Он равнодушно сказал:

— Уволим — и устраним угрозу. Не проблема.

Мэн Фаньин промолчал.

Как же он непоследователен!

Прошло почти двадцать минут, а Тан Юэ всё не появлялась. Зато к Шэн Вэньсюю и Мэн Фаньину подошла женщина в чёрной длинной одежде.

Она была одета как саудовская женщина: чёрная накидка с головы до ног, чёрный платок и чадра. Открытыми оставались лишь глаза и руки, но даже глаза были скрыты за тёмными очками.

Подойдя к Мэн Фаньину, она слегка потянула его за рукав.

Мэн Фаньин обернулся, не узнал и снова отвернулся, продолжая разговор со Шэн Вэньсюем.

Проговорив ещё пару фраз, он вдруг резко обернулся:

— «???»

Женщина поклонилась ему.

Заговорила на непонятном языке, будто спрашивала дорогу.

Мэн Фаньин замахал руками:

— Сорри, плиз, но, бай-бай!

Шэн Вэньсюй с интересом склонил голову и стал наблюдать за женщиной.

Та сняла чадру и подмигнула Мэн Фаньину:

— Ин, я красива?

Мэн Фаньин: «!!!»

Шэн Вэньсюй чуть приподнял уголки глаз, на губах заиграла улыбка.

Мэн Фаньин рассмеялся:

— Юэ, в таком наряде, весь запечатанная, ты больше похожа на тайную любовницу!

Лицо Тан Юэ покраснело. Она быстро натянула чадру обратно:

— Я боюсь, что меня сфотографируют…

Мэн Фаньин подтолкнул её обратно:

— Ну и пусть фотографируют! Тебя же уже снимали вместе с господином Шэном. Не упрямься, иди переодевайся. Надень что-нибудь обычное. Если тебя сейчас в таком виде засекут — опять начнут обсуждать!

Тан Юэ нахмурилась, даже её маленькая родинка на кончике носа сморщилась:

— Ин, ты правда всю ночь не спал?

Мэн Фаньин ничего не ответил, лишь махнул рукой, подгоняя её обратно в номер.

Тан Юэ повернулась к Шэн Вэньсюю:

— А ты, эр-гэ, тоже советуешь мне переодеться?

Шэн Вэньсюй кивнул с лёгкой улыбкой:

— Переоденься.

Тан Юэ недовольно кивнула:

— Ладно.

Она уходила мелкими шажками, будто пингвинёнок, которому не дали креветок, и всё время оглядывалась.

Когда Тан Юэ скрылась из виду, Мэн Фаньин украдкой взглянул на Шэн Вэньсюя — тот, несмотря на повседневную одежду, выглядел безупречно.

Он осторожно спросил:

— Господин Шэн, а вы… как относитесь к нашей Сяо Юэ?

Шэн Вэньсюй спокойно ответил:

— Никак.

Мэн Фаньин вздохнул:

— Мужчины… Самое плохое — упрямиться. Чем больше упрямится мужчина, тем чаще плачет его девушка. Ну что ж, удачи вам.

Тан Юэ вышла снова в наряде цвета клубничного мороженого: штаны в стиле «аладдин», светло-бежевая футболка с узелком на талии, открывающим часть тонкой талии.

На голове — розовая бейсболка, сдвинутая набок, за спиной — белый рюкзак.

И сексуально, и свежо, но выражение лица было недовольным. Она подошла к Шэн Вэньсюю и подняла на него глаза:

— Эр-гэ, так нормально?

Взгляд Шэн Вэньсюя скользнул по её открытой талии. Он приоткрыл рот, чтобы сказать «нет».

Но увидел её опущенные ресницы, жалобный вид — и слова превратились в согласие:

— Ладно.

«Ладно» — звучало так неохотно.

Тан Юэ всё равно улыбнулась:

— Раз ладно — пошли.

Жёлтые индийские такси не имели зеркал заднего вида. Когда водителю нужно было сдать назад в толпе, он просто высовывался из окна и кричал. Машины выглядели небезопасно и не имели счётчиков.

Амберский форт находился далеко, поэтому большинство предпочитало заказывать такси через Ola.

Так Шэн Вэньсюй и Тан Юэ отправились туда на машине Ola, покачиваясь по дороге.

Наконец они добрались до Амберского форта. Тан Юэ вышла из машины и замерла.

Где тут красота? Где интерес?

Это просто старая столица какого-то раджи. Ничего особенного.

Она надула губы, глядя обиженно.

Шэн Вэньсюй раскрыл зонт и держал его над расстроенной девушкой. Его голос был спокоен:

— Просто прогуляйся. Здесь очень древний замок с богатой историей.

Тан Юэ потянулась за зонтом:

— Дай я сама.

Шэн Вэньсюй поднял зонт чуть выше, не отдавая:

— Мне тоже жарко.

— А.

В форте было довольно много людей. Они медленно поднимались по извилистым каменным ступеням.

На самом деле пейзаж был величественным: форт стоял у озера, над водой и стенами кружили стаи птиц. По мере подъёма настроение становилось всё спокойнее и шире.

Тан Юэ не могла долго молчать. Она повернулась к Шэн Вэньсюю:

— Эр-гэ, а зачем бабушка вообще приехала в Индию?

Шэн Вэньсюй спокойно ответил:

— Первым пунктом в Индии был Бодх-Гая.

Услышав «Бодх-Гая», Тан Юэ всё поняла.

Именно в Бодх-Гае под деревом бодхи достиг просветления Будда Шакьямуни.

Бабушка из старшего поколения, верит в карму и перерождение, наверняка питает особое уважение к таким просветлённым святым.

Тан Юэ очень хотела спросить, зачем бабушка привезла с собой онколога, но побоялась, что Шэн Вэньсюй подумает, будто она лезет в чужие дела.

Нехорошо, нехорошо.

Поэтому она начала болтать о своём:

— Эр-гэ, думаю, мы скоро вернёмся домой.

Мизинец Шэн Вэньсюя, сжимавший ручку зонта, слегка дёрнулся:

— А?

Тан Юэ обеспокоенно сказала:

— У Ин, кажется, не очень с психикой. Если он ещё пару ночей не поспит, нам придётся лететь домой.

Шэн Вэньсюй помолчал несколько секунд и спросил:

— Биполярное расстройство?

Тан Юэ остановилась на ступеньке, её красивые глаза удивлённо блеснули:

— Откуда ты знаешь?

Шэн Вэньсюй спокойно ответил:

— У старших в семье были подобные случаи. Немного разбираюсь.

Тан Юэ тихо заговорила, продолжая подниматься по ступеням, опустив голову:

— Жуцзе знала о болезни Ин ещё до свадьбы, но всё равно вышла за него замуж.

Она подняла глаза и спросила:

— Бабушка сказала, что ты не веришь в брак. Почему?

Шэн Вэньсюй прищурился, глядя на вершину форта, и ответил так, будто говорил о чужих мыслях:

— Потому что после свадьбы всё равно разводятся.

Тан Юэ поняла и улыбнулась:

— Значит, ты очень противоречивый. Видишь пару, прожившую в браке пятьдесят лет, — веришь в брак. Видишь молодых, которые развелись через месяц, — снова не веришь. Но ведь так и должно быть! После развода можно найти кого-то другого.

Шэн Вэньсюй бросил на неё равнодушный взгляд:

— Ты легко обо всём судишь.

Тан Юэ энергично закивала:

— Конечно! В мире полно людей, и кто знает, может, после свадьбы встретишь кого-то более подходящего. Поэтому…

Она вдруг почувствовала, как вокруг стало тяжело и давяще. Мужчина молчал, и это молчание пугало. Она поспешно замолчала и виновато пробормотала:

— Это не моё мнение… Я в книжке прочитала. Не отражает мои взгляды, честно…

Помолчав немного, она снова заговорила:

— Кстати, эр-гэ, хочешь, я прикинусь твоей девушкой перед бабушкой? Ты мне помог, я тоже могу помочь тебе.

Шэн Вэньсюй без обиняков отказал:

— Не надо. Не хочу её обманывать.

Тан Юэ:

— Да, ты прав. Обманывать плохо.

Тан Юэ болтала без умолку, почти не замолкая. Даже рассказала Шэн Вэньсюю кусочек китайского комического дуэта — «перечисление блюд», отчего в глазах Шэн Вэньсюя мелькнула лёгкая улыбка.

На вершине форта была площадка, откуда через ажурные узоры открывались разные виды внизу.

Тан Юэ подошла ближе, чтобы рассмотреть. Внезапно вокруг неё собралась толпа — людей стало так много, что она оказалась в центре круга.

Её толкали со всех сторон, и она не знала, куда повернуться — крутилась, как волчок.

Чьё-то плечо сильно толкнуло её, и она потеряла равновесие, начав падать вбок.

В голове мелькнула одна-единственная мысль:

«Только бы не упасть на индийца! От них такой сильный запах специй!»

Но вместо этого она оказалась в знакомых, но странных объятиях — без запаха специй, лишь лёгкий аромат папайи.

Лицо Тан Юэ мгновенно вспыхнуло. Она поспешно отстранилась от него.

http://bllate.org/book/8750/800030