— Давай вместе разбогатеем, — отмахнулась Гу Аньши.
Чэнь Маньи подняла с плетёного кресла Даомао, уютно устроившегося на нём, и сама уселась, слегка наклонившись вперёд:
— Вы с Гу Чуанем правда помирились?
— Да, — рассеянно ответила Гу Аньши.
— Мужчины… ну, сами знаешь…
— Что ты хочешь этим сказать? — Гу Аньши подняла на неё глаза.
— Может, тебе стоит проверить, не завёл ли он кого-нибудь на стороне…
Гу Аньши легко улыбнулась:
— Мы с ним просто «пластиковые» влюблённые. Не переживай за меня.
Чэнь Маньи оперлась подбородком на ладонь, и в её взгляде промелькнула грусть:
— Вспомни, как вы раньше были! Он каждый день подкладывал тебе в парту молоко и сладости, после вечерних занятий караулил у дверей класса и, только дождавшись тебя, шёл домой, держа за руку.
Соседи с детства, закадычные друзья — эти слова идеально подходили им обоим.
Чэнь Маньи так и не узнала, что случилось в те годы, когда они перестали общаться.
Гу Аньши лишь легко ответила:
— Всё это уже в прошлом.
Хорошее и плохое — всё осталось позади.
Она больше не позволяла себе тонуть в воспоминаниях о юности и не собиралась вновь погружаться в бездну.
Она уже не могла по одному взгляду угадать, о чём думает Гу Чуань, но была абсолютно уверена в одном: он точно её больше не любит.
*
Послеполуденное солнце грело сильнее, чем утром, и при длительном пребывании на нём кожу начинало жечь. Даомао спал у окна, лениво переворачиваясь под лучами.
Цзян Хуа дремала, положив голову на прилавок.
Чэнь Маньи расставила по полкам мелкие товары, а затем приступила к работе над костюмом для Цзян Цзинмина.
Эскиз ещё не был начат — всё предстояло делать шаг за шагом.
Кончик карандаша шуршал по белому листу бумаги. Она рисовала снова и снова, исправляя и переделывая, пока не определилась с общим стилем.
Шея и плечи болели от напряжения. Солнце пригревало особенно приятно, и она решила позволить себе немного полениться. Откинувшись на спинку кресла, она вытянула стройные ноги на низенький столик и прикрыла глаза.
На губах её заиграла улыбка.
Она раскрыла маленький секрет Цзян Цзинмина.
Рано или поздно она заставит этого замкнутого чудака самому признаться в тех чувствах, что он так долго прятал.
Если бы Цзян Цзинмин услышал её мысли, он непременно сказал бы: «Эта глупышка наконец-то попалась на крючок».
В начале лета стрекочут цикады, вечерний ветерок ласкает лицо.
На переплетённых проводах над улицей сидят несколько сорок. Здесь в основном расположены милые, уютные магазинчики — книжные, цветочные. Владельцами часто бывают недавние выпускники или бывшие офисные работники, бросившие высокооплачиваемую работу ради свободы.
За долгое время все на улице подружились. В хорошую погоду они выносят стулья к дверям, насыпают в тарелки семечки, ставят пару стаканов прохладительных напитков и болтают.
Темы их разговоров вовсе не изысканны — скорее, самые что ни на есть бытовые.
Например: кто сегодня снова получил нотацию от родителей насчёт свадьбы, какой очередной знаменитости приписали скандальные фото, кто с кем теперь встречается.
Под вечер в магазин Чэнь Маньи зашла посетительница с знакомым лицом. Приглядевшись, она узнала в ней однокурсницу — они учились на одном факультете.
Их университет славился отличной кафедрой дизайна, входившей в число лучших по всей стране.
Гостья явно тоже её узнала и удивлённо уставилась на её униформу:
— Ты здесь работаешь?
Чэнь Маньи скромно улыбнулась:
— Я владелица.
Цзян Люй зашла сюда, чтобы забрать свою двоюродную сестрёнку из школы и отвезти её в ресторан. Та устроила истерику, требуя купить куклу, и Цзян Люй, не выдержав, согласилась. В обычное время она никогда бы не зашла в такой непрестижный, дешёвый магазинчик.
Однако она и не ожидала встретить здесь бывшую однокурсницу — ту самую, которая училась лучше всех и была любимчицей преподавателей. Цзян Люй выпрямила спину и почувствовала внезапный прилив превосходства.
— С выпуска мы ведь так и не виделись. Уже почти два года прошло, — сказала она.
Это было вполне логично: раньше они почти не общались. За четыре года учёбы разговаривали разве что пару раз, да и то только чтобы кивнуть при встрече — не жили в одной комнате и не были подругами.
Чэнь Маньи улыбнулась:
— Да, давно не виделись.
Цзян Люй поправила прядь волос у виска так, чтобы Чэнь Маньи хорошо видела браслет Bulgari на её запястье:
— Как-нибудь надо обязательно встретиться.
Чэнь Маньи вежливо ответила, сделав вид, что не заметила демонстративного жеста:
— Конечно.
Сестрёнка Цзян Люй потянула её за рукав:
— Сестра, побыстрее! Я хочу куклу!
— Ладно, выбирай сама.
Цзян Люй огляделась. Интерьер магазина был приятный — простой и уютный, товары на полках — оригинальные. Но в глубине души она всё равно смотрела на Чэнь Маньи свысока: выпускница престижного вуза, а занимается делом, совершенно не связанным со специальностью. Видимо, зря училась.
При расчёте Чэнь Маньи сделала ей скидку и ещё положила в подарок сестрёнке небольшую безделушку, сделанную собственноручно.
Цзян Люй улыбнулась с безупречной вежливостью:
— Ты слишком добра.
— Всё в порядке.
— Хотя… — она сделала паузу и добавила с притворным сожалением: — Я не ожидала, что ты решишь… — она подобрала более мягкое слово — …заняться предпринимательством.
— В нашем курсе ты всегда была самой талантливой, тебя все преподаватели обожали. Я думала, ты сделаешь карьеру в дизайне. Как ты могла осесть в таком месте? Учителя, наверное, очень расстроились бы — это же позор для факультета.
Чэнь Маньи выслушала эти слова с пугающим спокойствием. Подобные речи она слышала не впервые.
— Мне здесь нравится, — сказала она резко, — и вообще, мои дела тебя не касаются, верно?
Цзян Люй замялась, но быстро взяла себя в руки:
— Прости, я, наверное, зря вмешиваюсь. Просто хотела как лучше.
Чэнь Маньи приподняла бровь. Откуда ей знать, делала ли та это нарочно?
Цзян Люй решила не настаивать:
— Ладно, я пойду.
— Прощай. Не провожаю.
*
Цзян Хуа взяла выходной, Гу Аньши тоже исчезла.
Только Даомао по-прежнему лежал на своём любимом месте, изредка вылизывая шерсть.
Чэнь Маньи долго сидела за телефоном, пока глаза не заболели от экрана. Наконец она отложила его в сторону.
От скуки она наугад вытащила из-под прилавка книгу. Все книги здесь покупала Цзян Хуа. Увидев обложку с надписью «Бывшая жена за миллионы: оставь меня в покое, демон!», Чэнь Маньи скривилась: «Неужели современная молодёжь такое читает? Похоже, я уже не в том возрасте, чтобы верить в сказки».
Но, несмотря на иронию, она всё же открыла книгу и начала читать с первой страницы.
Это была банальная, до невозможности банальная история. Другого слова, чтобы её описать, Чэнь Маньи не находила.
Прочитав страниц десять, она получила звонок от Цзян Цзинмина. Ладони её вспотели:
— Что случилось?
Голос Цзян Цзинмина звучал как обычно — ровный, без эмоций:
— Пойдём поужинаем. Я заеду за тобой.
Она зажала телефон между плечом и ухом, не отрывая взгляда от книги:
— Не получится. В магазине никого, кроме меня. Давай так: принеси мне еду с собой, поедим здесь.
— Хорошо.
Вскоре после звонка Цзян Цзинмин уже стоял у двери с двумя контейнерами — розовым и синим. Такой выбор выглядел довольно нелепо в его руках.
Сегодня он надел редкую для него толстовку, что заметно омолодило его. В нём ещё можно было угадать того стройного юношу из студенческих лет.
Чэнь Маньи неохотно отложила книгу:
— Ты пришёл.
Она сама взяла у него контейнеры и поставила на маленький круглый столик.
Цзян Цзинмин почувствовал перемену в ней: она стала живее, менее скованной в его присутствии. Неужели девушек так легко умаслить?
Тетрадь с записями дала ей чувство уверенности. Теперь она наконец поверила в то, во что долго не смела верить:
Он любит её.
— Голодна? — спросил он, стараясь сохранить серьёзное выражение лица.
Чэнь Маньи выпрямилась:
— Очень. Давай скорее есть.
Мягкий свет наполнял тёплый уютный магазинчик. Лицо Цзян Цзинмина смягчилось. Жизнь сейчас была неплохой.
В контейнерах оказались любимые блюда Чэнь Маньи. Она ела без остановки, пока наконец не наелась и не откинулась на спинку стула с довольным вздохом. Только тогда она перевела взгляд на него:
— Где ты это взял? Вкусно получилось.
— Я сам готовил.
— А… — она решила замолчать.
После ужина до закрытия оставалось ещё много времени. Чэнь Маньи вдруг озорно улыбнулась — пришла пора вывести его на чистую воду. Она вытащила только что прочитанную книгу и сунула ему в руки, подперев подбородок ладонью:
— Глаза болят. Прочитай мне вслух.
— Хорошо.
Цзян Цзинмин взглянул на обложку и поморщился так выразительно, будто на ней было написано «отвратительно». Он положил книгу на стол и нахмурился:
— Что за чушь?
— Мне нравится.
— Тебе нравится такое читать? — Его взгляд выражал искреннюю тревогу.
Чэнь Маньи считала, что книга вполне подходит для убивания времени:
— Будешь читать или нет?
Цзян Цзинмин взял книгу:
— Буду.
Его низкий, бархатистый голос звучал чётко и выразительно:
— «Мужчина сжал её талию, глаза его, казалось, вот-вот истекут кровью. Он пристально смотрел на женщину под собой — такой властный, такой страстный. Внезапно его губы, словно буря, обрушились на её мягкие уста, проникая вглубь, заставляя её нежный язычок танцевать в ответ».
Цзян Цзинмин читал без малейшей паузы:
— «Наконец он отпустил её губы. Его присутствие было подобно императорскому приказу — непререкаемо. „Женщина, — произнёс он, — при жизни ты моя, в смерти — тоже. К тому же сейчас в твоём чреве растёт мой ребёнок. Куда ты думаешь бежать?“»
Чэнь Маньи первой не выдержала. Ей стало неловко до мурашек. Щёки её вспыхнули, стыд достиг предела. Она вырвала книгу и прижала к груди:
— Кхе-кхе-кхе! Всё, не надо читать! Глаза вдруг перестали болеть.
Цзян Цзинмин откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Взгляд его был многозначителен:
— Тебе нравится такое читать?
Его глаза горели, будто искры, готовые вспыхнуть в пламя прямо на ней.
Чэнь Маньи, собравшись с духом, кивнула:
— Да. Неплохо же.
Цзян Цзинмин едва заметно усмехнулся:
— Теперь и мне кажется неплохо. Может, даже получится применить на практике.
Он протянул руку:
— Дай на пару дней. Хочу поучиться.
Чэнь Маньи наконец поняла, что сама себе яму выкопала. С неохотой она протянула ему книгу:
— Читай, только учить там нечему.
Она думала, он просто пошутил, но Цзян Цзинмин невозмутимо спрятал книгу за пазуху:
— Прочитаю и верну.
— Я сама ещё не дочитала! Может, дашь мне хотя бы дочитать?
— Куплю тебе новую.
Чэнь Маньи окончательно сдалась.
*
Ближе к восьми вечера Цзян Цзинмин проводил её домой, держа за руку.
Они по-прежнему жили в разных комнатах: Чэнь Маньи — в главной спальне, он — в гостевой.
В главной спальне так и остались все его вещи, включая дневник, который она случайно обнаружила. По ночам она всё ещё тайком перечитывала его снова и снова, и с каждым разом в сердце становилось всё теплее и слаще.
Цзян Цзинмин вошёл в спальню с пустым чемоданом, даже не постучавшись:
— Заберу немного одежды. Завтра рано улетаю в командировку.
— Надолго?
— Дней на три.
— А.
Чэнь Маньи подошла к шкафу:
— Сколько вещей взять? Четырёх комплектов хватит?
Он был настолько беспомощен в сборах, что раньше, когда уезжал в командировки, всегда просил её собрать за него чемодан.
— Хватит.
Чэнь Маньи быстро всё сложила:
— Готово.
Цзян Цзинмин прислонился к дверному косяку. В его взгляде мелькнуло желание:
— Спасибо.
— Я ложусь спать. И ты не засиживайся.
*
На следующий день Цзян Цзинмин уехал в аэропорт ещё до рассвета. Машина за ним приехал Ли Шэнь. Лицо Цзян Цзинмина было спокойным — ему очень нравилось, когда она заботится о нём.
Многие уловки, которые он раньше презирал, теперь применял ради неё. После стольких лет самостоятельной жизни неужели он вдруг разучился собирать чемодан? Конечно, нет. Просто ему нравилось смотреть, как она суетится вокруг него.
http://bllate.org/book/8730/798608
Готово:
