Готовый перевод The Substitute Imperial Consort / Императорский супруг-заменитель: Глава 17

— Поняла, — сказала Бань Си.

Шэнь Чжи поправил одежду и проводил её до двери.

Он давно смирился с подобным поворотом дел.

Быть «Двойником» — значит не просто сидеть, как деревянную куклу, на троне императорского супруга и принимать чужие поклоны. Он — её личный «Двойник», и потому в её власти лепить его, гнуть, даже убить или предать казни. Его честь или позор зависят лишь от одного её слова.

Однако он всегда считал, что Бань Си — всего лишь одинокая, несчастная девушка, а вовсе не жестокая тиранка, чьи капризы не подвластны разуму. Пока он не повторит прежних злодеяний и будет искренен с ней, эта добрая девочка не отвернётся от него лишь потому, что наскучил или утомил.

Маленький Ши Шэн снова потерся о его ногу — котёнку захотелось поиграть.

Шэнь Чжи снял с волос атласную ленту с вишнёвыми кисточками и начал дразнить кота. Вскоре в ход пошли и сама лента, и янглу — всё, что подвернулось под руку.

Янглу представлял собой цельное кольцо, усыпанное агатами; самый нижний камень в свете свечей переливался собственным багряным сиянием.

Ши Шэн больше всего любил лапкой тянуться именно к этому агату. Шэнь Чжи задумался и разобрал янглу: из ленты «Алая вишня» он сделал поводок и нанизал на него все камни, чтобы удобнее было играть с котом.

Честно говоря, этот янглу, подаренный Бань Си, казался ему глуповатым, когда он носил его на шее — будто статуя в храме: ни съесть, ни пошевелиться. А вот в виде подвески на красной нити его можно было повесить на пояс.

Но едва эта мысль мелькнула, как он вспомнил янглу, который Бань Си подарила Шэнь Чжихану. Тот тоже разобрал его и носил, подвешенным к поясу.

Чжу Ша последние дни была особенно встревожена — на губах у неё появились болезненные язвочки.

Так продолжаться не может! Она уже слышала слухи, что императрица собирается заключить с ним обряд хэцзинь. Неужели он и правда займёт место первого молодого господина и проживёт вторую половину жизни в роскоши, избежав наказания за все свои злодеяния?

Именно в этот момент тревоги она увидела, как Шэнь Чжи играет с котом, держа в пальцах красную нить с подвешенными к ней агатами.

Чжу Ша впилась ногтями в ладонь и мысленно перевела дух.

Всё это время она искала повод наказать его, а он сам подставил голову.

Первый молодой господин любил переделывать одежду и украшения. Чтобы выразить свою преданность, он специально перевязал янглу, подаренный Бань Си, красной нитью в узел «хэсюньцзе» и носил его постоянно при себе.

А кто такой Шэнь Чжи, чтобы осмелиться подражать первому молодому господину и искать милости императрицы?

Чжу Ша распахнула дверь караульного помещения, сжимая в руке устав и толстую бамбуковую розгу. Она вошла во внутренние покои, гневно сверкая глазами:

— Приступайте к наказанию!

Шэнь Чжи опешил. Ему тут же отобрали янглу, и он сразу понял, в чём его вина.

Подарок императрицы — святыня. Самовольно разобрать его — значит проявить неуважение, а по сути — уничтожить.

Два стражника вошли и прижали его к полу.

— Хотя я и осмелился изменить императорский дар, — сказал Шэнь Чжи, — но не повредил его. Матушка, пожалуйста…

Чжу Ша подошла и со всей силы ударила его по лицу.

Голова Шэнь Чжи мотнулась в сторону, на щеке проступили красные полосы от пальцев.

Она действительно ненавидела его.

Как и в прошлый раз.

Шэнь Чжи закрыл глаза и сказал:

— Прежде чем бить, подумайте, матушка. Обвинять меня в неуважении к императрице — слишком надуманная причина…

— Как ты посмел подражать первому молодому господину в изготовлении такой подвески?! — крикнула Чжу Ша. — Хочешь околдовывать госпожу? Посмотри сначала, достоин ли ты этого!

Шэнь Чжи удивлённо замер.

— Так вот в чём дело…

— Самовольное уничтожение императорского дара — преступление неуважения! — заявила Чжу Ша. — Сорок ударов розгой!

— Вы мстите мне за то, что я натворил в прошлом, — поднял голову Шэнь Чжи, его глаза блестели, но голос оставался спокойным. — Но в прошлый раз вы уже наказали меня за неуважение, и я извинился перед вами…

Чжу Ша не собиралась его слушать. Она швырнула устав на пол и обошла его сзади.

— В павильоне Хуацин есть свои правила. Раз я управляющая, должна их соблюдать.

Она взмахнула розгой. Одежда на спине Шэнь Чжи порвалась, и вскоре проступил кровавый след.

Шэнь Чжи покрылся испариной и попытался увернуться, но Чжу Ша крикнула:

— Ты думаешь, тридцать ударов кнутом и твои извинения стерли всё между нами?!

Она обошла его спереди, резко распахнула одежду и выдернула пояс, обнажив тело.

Шэнь Чжи испуганно отвёл взгляд и закрыл глаза.

На теле Чжу Ша красовались ужасающие шрамы — от ударов, ожогов и ножевых ран. Кожа была изуродована, ни одного целого места.

— Боишься смотреть, второй молодой господин? — почти безумно закричала Чжу Ша. — Это всё твои рукоприкладства! До сих пор болит и чешется, будто живу в аду… А ты ещё не видел мою спину!

Она повернулась. Спина была ещё страшнее — кожа местами отсутствовала вовсе.

— Ты содрал с меня кожу! А сегодня я, по уставу, наказываю тебя сорока ударами, даже не разорвав кожу! Думаешь, этого хватит, чтобы уравнять счёты?

Шэнь Чжи крепко зажмурился и нахмурился:

— Простите меня…

Чжу Ша натянула одежду, стиснув зубы, и снова подняла розгу.

— Я наказываю по уставу. Неужели ты не согласен? — Она опустила розгу на плечо.

Шэнь Чжи по-прежнему не открывал глаз. Он вырвал одну руку и прижал к ране на плече, но на предплечье тоже проступил кровавый след.

Стражники крепче прижали его.

— Хотя вы и ссылаетесь на устав, — сказал Шэнь Чжи, — но обвинение не доказано. Даже если вы хотите отомстить за прошлое, подумайте дважды…

Чжу Ша не упустила бы такого шанса. Она мечтала убить на месте этого демона, притворяющегося невинным ягнёнком.

Но в этот момент за её спиной раздался медленный, ленивый голос:

— Что случилось? Он опять провинился?

Бань Си подошла, перебирая в руках бусы из сапфиров. Она махнула рукой, и стражники отпустили Шэнь Чжи и вышли.

Бань Си подошла ближе, взгляд её задержался на расстёгнутой одежде Чжу Ша, затем медленно переместился на Шэнь Чжи. В глазах мелькнуло недовольство.

Бань Си села, кружа золотистыми складками одежды, и, всё ещё вертя бусы, спросила:

— Что на этот раз?

Она потянула Шэнь Чжи за плечо, заставляя выпрямиться.

Тот попытался встать, но почувствовал, как её рука давит на плечо. Он поднял глаза и увидел, что Бань Си осматривает его одежду; холодный взгляд скользнул по поясу, и только тогда она убрала руку.

— Вставай, не стой на коленях.

Шэнь Чжи задумался и тихо ответил:

— Лучше мне пока остаться на коленях.

— Ха-ха-ха! — Бань Си указала на него Чжу Ша. — Посмотри, как он стал послушным! Похоже, мне стоит узнать, что же он натворил такого, что ты вытащила устав.

Шэнь Чжи слегка опешил — выходит, Бань Си на его стороне?

Он успокоился и, собравшись с духом, признал вину:

— Я проявил неуважение к вашему величеству.

— Расскажи подробнее, — с лёгкой насмешкой сказала Бань Си.

Чжу Ша уже открыла рот, но Бань Си бросила на неё взгляд, и та замолчала. Чжу Ша с ужасом поняла: императрица полностью очарована им! Она вовсе не хочет наказывать его — ей просто интересно, как он будет разыгрывать перед ней спектакль!

— Я самовольно изменил янглу, подаренный вашим величеством.

Брови Бань Си дрогнули, но тут же лицо её снова озарила улыбка.

Она поманила пальцем. Ланцинь поднёс янглу.

Бань Си некоторое время молча смотрела на подвеску, потом вдруг рассмеялась.

— Зачем ты вдруг решил переделать его?

— Чтобы поиграть с Ши Шэном…

— Ваше величество! — воскликнула Чжу Ша, падая на колени. — Он подражает покойному императорскому супругу Шэнь!

— Это даже хорошо, — перебила её Бань Си.

Она положила янглу в руки Шэнь Чжи:

— Он и есть «Двойник» Чжихана. Подражать ему — вполне уместно.

Янглу тяжело лёг в ладонь Шэнь Чжи. Он хотел крепко сжать его, но пальцы дрожали.

— Ваше величество! — Чжу Ша подняла голову, в глазах читался ужас. — Он вас обманывает! Не поддавайтесь его уловкам…

— Ланцинь, уведите её, — раздражённо сказала Бань Си. — Нарушение этикета при дворе императрицы. Накажите по уставу — прямо за дверью. Потом пусть вернётся, мне ещё с ней поговорить надо.

Ланцинь кивнул.

Чжу Ша оцепенела на месте, затем опустила взгляд на свою одежду и вдруг побледнела.

— Ваше величество…

Увидев недовольное лицо Бань Си, Чжу Ша не посмела возражать. Сжав зубы, она приняла наказание.

Бань Си отослала всех слуг и пересела на ложе.

— Иди сюда.

Шэнь Чжи подошёл и сел рядом, не смея пошевелиться.

Бань Си потянула за его пояс.

Шэнь Чжи на миг испугался и инстинктивно попытался прикрыться, но вспомнил, кто перед ним, и опустил руку.

Бань Си несколько раз дёрнула пояс, но он не поддался, и она, довольная, отпустила его. Затем схватила пояс обеими руками и резко притянула Шэнь Чжи к себе:

— Ты видел её?

Шэнь Чжи покачал головой.

— Не видел?

Её голос стал ещё тише. Сапфировые бусы коснулись его век.

Шэнь Чжи закрыл глаза:

— Нет. Я закрыл глаза.

— Внезапно вспомнилось, — сказала Бань Си, — что со времён девяти лет в твоих покоях постоянно кто-то ночевал… В доме Шэней ты не гнушался ни мужчинами, ни женщинами, и немало слуг страдало от твоих извращений за закрытыми дверями.

Шэнь Чжи оцепенел.

Он… совершенно ничего не помнил.

— Чжу Ша тоже вышла из твоих покоев, — продолжала Бань Си. — Если уж говорить о том, чтобы смотреть — десять лет назад ты раздевал её досыта.

Она смотрела на его растерянное, невинное лицо и сдерживала ярость в груди, но в итоге лишь рассмеялась и пристально уставилась на него.

— Я совсем забыла об этом… Ты ведь совсем не похож на своего брата. Он был благороден и чист, никогда не касался подобной мерзости. Использовать твоё тело для воплощения моей памяти о нём… кажется, не совсем уместно.

Шэнь Чжи прошептал:

— Но я… забыл…

— Память может изменить тебе, но поступки остаются за тобой, — сказала Бань Си.

Шэнь Чжи долго молчал, потом сказал:

— Мне нечего возразить. Если вашему величеству трудно простить, я готов принять наказание.

Бань Си улыбнулась:

— Что до подражания Чжихану — я не запрещаю. Это твоя обязанность. Если бы ты смог усвоить и его нрав, я бы даже принесла жертву в доме Шэней, чтобы почтить твоих родителей за то, что они воспитали такого достойного сына.

Шэнь Чжи нахмурился.

Бань Си обвела пальцем прядь его волос:

— Что до прошлого — после этого наказания я больше не стану вспоминать. Но помни: ты — «Двойник» Чжихана. Даже окажись он в моём гареме, он не нарушил бы правил приличия и не позволил бы себе увидеть то, что не следует видеть.

Шэнь Чжи медленно опустился на колени:

— Слуга запомнит.

— Запомни, — сказала Бань Си, касаясь его лица, — и не возвращайся к прежней жизни. Забыл — хорошо. Играешь роль — тоже ладно. Но с этого дня помни, ради кого ты живёшь, и больше не становись тем ненавистным злодеем.

Шэнь Чжи кивнул:

— Я понял. Ваше величество… какое наказание вы мне назначите?

Бань Си долго молчала, пока не вошла Чжу Ша.

Ей дали двадцать ударов бамбуковой палкой. Она стояла, опустив голову, с покрасневшими глазами, и дрожащим голосом доложила:

— Наказание исполнено.

Ланцинь подтвердил:

— Всё сделано.

— Передай всем в павильоне Хуацин, — сказала Бань Си, садясь прямо и нанизывая бусы на запястье, — что впредь, если Шэнь Чжи провинится, никто не имеет права наказывать его без моего ведома. Неважно, насколько велика или мала вина — сначала докладывайте мне.

Чжу Ша покорно приняла приказ и, бросив на Шэнь Чжи полный ненависти взгляд, вышла.

— В этом павильоне, — сказала Бань Си Шэнь Чжи, — ты сам решай, кто может входить, а кто нет. Больше не допускай подобных случаев.

Шэнь Чжи кивнул.

Бань Си хлопнула в ладоши:

— Шэнь Чжи в юности, хоть и был хрупким, но славился вольностями. Ланцинь, отведи его в баню, пусть смоет с себя этот старый запах крови.

Ланцинь кивнул и повёл Шэнь Чжи прочь.

Бань Си глубоко вздохнула, оставшись одна на ложе, и её лицо стало грустным и задумчивым.

Ши Шэн прыгнул к ней на колени и свернулся клубочком, уснув.

Бань Си тихо прошептала:

— Ты первый в этом дворце, кто живёт в полном довольстве… Откуда тебе знать, какие муки терзают человеческое сердце…

Последнее время она словно сошла с ума.

http://bllate.org/book/8721/797946