После возвращения из-за границы Янь Цзили немедленно послал к ней человека. Он согласился выкупить у неё свадебную грамоту за крупную сумму, расторгнуть помолвку и, по её просьбе, перевёл её в агентство своего друга. Завершив все формальности, Е Хэ неожиданно выдвинула последнее условие — встретиться с ним лично.
Она смотрела на него и загадочно улыбалась:
— Ничего особенного. Просто захотелось взглянуть, как выглядит мой бывший «жених».
До встречи Е Хэ была уверена в своём превосходстве и собиралась лишь слегка уязвить Янь Цзили. Однако, увидев его, она с удивлением поняла: этот мужчина оказался ей куда больше по вкусу, чем она ожидала.
С самого начала разговора он лишь мельком взглянул на неё, а затем даже краем глаза больше не обращал внимания. Хотя Е Хэ и не считалась самой красивой женщиной в шоу-бизнесе, её внешность всё же стояла в первом ряду — мало кто из мужчин, встречавших её, мог так откровенно игнорировать. К тому же он выглядел ничуть не хуже звёзд индустрии, а его харизма и аура настоящего всесильного главы корпорации делали его ещё привлекательнее. Вспомнив, как легко он выложил за неё огромную сумму, Е Хэ внезапно почувствовала сожаление: неужели стоило так поспешно рвать все связи?
Янь Цзили, услышав её слова, не пожелал тратить ни секунды на человека, не имеющего для него значения, и сразу же поднялся, чтобы уйти.
— Неужели даже глотка воды не выпьете? Так спешите уйти, господин Янь? — остановила его Е Хэ, в голосе которой прозвучала кокетливая нотка и лёгкая тревога, будто она переживала великую обиду. — Неужели всё ещё злитесь, что я обнародовала историю с помолвкой?
Янь Цзили даже не взглянул на неё и направился к двери.
— Нет. Напротив, я должен поблагодарить вас.
Он никогда не воспринимал Е Хэ всерьёз. Для него любую проблему, решаемую деньгами, можно было считать не проблемой вовсе. Однако именно в процессе урегулирования этого вопроса он вдруг осознал свои истинные чувства. Пусть и с опозданием, но теперь у него ещё есть шанс всё исправить — а это уже не купишь ни за какие деньги.
Поэтому он искренне благодарен ей.
Автор говорит: Наконец-то Янь Цзили начинает путь завоевания своей возлюбленной! Жаль только, что у тебя есть ещё один сильный соперник. Удачи тебе!
Ла-ла-ла, в этой главе снова раздают красные конверты! Не пропустите!
Следующая глава выйдет завтра в полночь — и там тоже будут красные конверты! (Ради вторничного продвижения бедная авторка идёт на всё!)
Глядя, как фигура Янь Цзили исчезает за дверью, Е Хэ с интересом прищурилась.
Надо признать, этот мужчина действительно мастер манипуляций. Вернувшись, он немедленно отменил все её маркетинговые кампании и удалил самые обсуждаемые посты на нескольких популярных сайтах.
Е Хэ до сих пор помнила слова его помощника по телефону:
— Советую вам, госпожа Е, знать меру. Если вы и дальше ради личной выгоды будете втягивать в эту историю невинных людей, господин Янь не оставит вас в покое. Например, ему ничего не стоит пустить в сеть слух о вашей внебрачной беременности. Как вам такая перспектива?
Да, когда-то, узнав о помолвке, Е Хэ не отказывалась быть невестой Янь Цзили. Просто обстоятельства не позволяли: ещё пять лет назад она стала матерью-одиночкой и тайно растила ребёнка. Чтобы не мешать карьере в шоу-бизнесе, она хранила эту тайну в глубочайшем секрете. Упустить возможность выйти замуж в богатую семью было досадно, но Е Хэ не стала настаивать. Вместо этого она придумала хитрый план: используя общественное давление, заставить Янь Цзили заплатить ей крупную сумму, устроить в хорошую компанию и заодно получить выгоду от волны сочувствия в СМИ.
Помолвка была заключена на встрече старых друзей их дедушек. Хотя дед Янь Цзили подписал документ в состоянии сильного опьянения и наутро ничего не помнил, свидетелей было немало, а доказательств — предостаточно. Е Хэ не сомневалась, что он не сможет отрицать факт помолвки.
Всё прошло так, как она и задумывала. Приняв все выгодные условия от Янь Цзили, ей оставалось лишь вечером опубликовать в соцсетях заявление, официально расторгающее помолвку.
Но...
Е Хэ оперлась подбородком на ладонь и всё ещё смотрела в сторону двери частного кабинета. Ей невольно стало интересно: кого именно имел в виду помощник Янь Цзили, говоря об «невинных людях»?
Неужели речь шла о коварной красавице Чу Нинь?
Или, может быть, о бывшей девушке, ставшей сестрой, — Лоу Цзыси?
И почему Янь Цзили сказал, что благодарен ей?
Похоже, эта история куда интереснее, чем она представляла.
После полуденного чая Тан Юнь попрощалась с другими дамами у выхода из кофейни и направилась к машине, держа в руках изящную коробочку с тортиком.
Шофёр господин Чжао уже ждал её у двери. Увидев хозяйку, он быстро подошёл и взял у неё коробку, сопровождая к парковке.
— Госпожа Тан.
Они ещё не дошли до машины, как навстречу им вышел незнакомый мужчина.
Тан Юнь никогда не видела Лоу Чаньниня, да и черты лица Цзыси совсем не походили на его. Поэтому она не узнала отца своей приёмной дочери, но почувствовала неприязнь: в его манерах сквозила жадность и лесть, а то, что он просто так загородил ей дорогу, вызывало раздражение.
— Скажите, пожалуйста, кто вы? — вежливо спросила она, хотя внутри кипела злость.
Лоу Чаньнинь сделал шаг вперёд, пытаясь подойти ближе, но господин Чжао встал между ними и не дал ему приблизиться.
— Хе-хе, здравствуйте, госпожа Тан! Я — отец Цзыси, Лоу Чаньнинь.
Услышав это, Тан Юнь ещё больше презрела его, хотя на лице по-прежнему играла учтивая улыбка:
— А, отец Цзыси! Что привело вас ко мне?
Лоу Чаньнинь хихикнул:
— Ну как же, моя дочурка! Два дня назад она признала вас своей приёмной матерью, пошла с вами на званый ужин в кругу богатых семей — и пропала! Я уже несколько дней её ищу, нигде не могу найти. Пришлось обратиться к вам.
На самом деле Лоу Чаньниня бесил не столько пропажа дочери, сколько упущенная выгода. В тот день после школы он с нетерпением ждал встречи со Ши Минсю, чтобы вместе отправиться к Ши Чжэну и обсудить блестящее будущее семьи Лоу. Но на следующий день ни Цзыси, ни Ши Минсю не появились — один телефон не брал, другой был выключен.
В ярости Лоу Чаньнинь ворвался в общежитие, несмотря на протесты охраны. От Хэ Цзы он узнал, что Цзыси уехала учиться за границу.
Тогда он в бешенстве швырнул на пол её кружку и устроил скандал прямо в комнате, требуя, чтобы Хэ Цзы немедленно позвонила дочери и велела ей вернуться. В итоге его вывели охранники.
Уже собравшись уезжать, он на следующий день увидел в интернете новость: Цзыси признала Тан Юнь своей приёмной матерью и участвовала в званом ужине. Поскольку здесь явно мелькала выгода, Лоу Чаньнинь решил остаться в городе.
Улыбка Тан Юнь постепенно сошла с лица. Фраза Лоу Чаньниня звучала так, будто она продала его дочь. Но кто в мире может сравниться с этим человеком в жестокости по отношению к собственному ребёнку?
— Правда? — спокойно ответила она. — После ужина Цзыси сказала мне, что поедет к вам, господину Лоу. Вы её не видели?
Новость об отъезде Цзыси за границу распространил пользователь, случайно встретивший её в аэропорту. Одновременно в сеть попали фотографии с ужина — многие фанаты красоты, увидев элегантную и соблазнительную Цзыси, признались, что теперь понимают, почему Янь Цзили, несмотря на помолвку и близкую подругу, два года встречался именно с ней: по внешности она превосходила обеих соперниц.
Однако большинство обсуждали причину её внезапного отъезда: утром объявили, что бывшая девушка теперь сестра, а днём — уже за границей. Многие предполагали, что Цзыси не выдержала давления хейтеров и уехала из-за травли в интернете.
Эта версия быстро стала доминирующей, и Тан Юнь не верила, что Лоу Чаньнинь не в курсе. Значит, он пришёл не за дочерью, а чтобы выманить у неё выгоду.
Тан Юнь всё прекрасно понимала, но не собиралась потакать его жадности.
Лоу Чаньнинь продолжал улыбаться:
— Да нет же! Я её так и не увидел. Эта девочка... Без моего разрешения признала вас матерью, ладно, это ещё куда ни шло. Но потом пошла на ужин, даже не посоветовавшись со мной! А ведь в Линчэне я уже подыскал ей нескольких успешных женихов — все ждут встречи! Что теперь делать?
Он будто бы упрекал Цзыси в невоспитанности, но на самом деле обвинял Тан Юнь. Та почувствовала раздражение: теперь ей стало ясно, в каком аду жила Цзыси под гнётом этого бессмысленного и упрямого человека. Неудивительно, что она предпочла уехать за границу, лишь бы избежать его преследований.
— Виновата, наверное, я, — сказала Тан Юнь. — Не предупредила Цзыси заранее посоветоваться с вами. Что ж, если у вас возникнут вопросы, обращайтесь напрямую к моему водителю. Он постарается вам помочь.
Она кивнула господину Чжао, и тот достал визитку и протянул её Лоу Чаньниню.
Ещё принимая Цзыси в дочери, Тан Юнь понимала, что рано или поздно столкнётся с таким вот вымогательством. Раньше, когда Цзыси встречалась с её сыном, Лоу Чаньнинь уже не раз получал от них помощь. Но Тан Юнь не хотела давать ему повода считать её лёгкой добычей.
Лоу Чаньнинь взглянул на визитку — там было имя Тан Юнь — и его улыбка чуть поблекла. Однако он тут же снова заулыбался:
— Госпожа Тан, вы же понимаете: между мужчиной и женщиной частые контакты — не совсем прилично. Может, дадите мне контакт господина Янь? Я напрямую с ним поговорю.
Тан Юнь, хоть и мать Янь Цзили, всё же была «домашней» женщиной, тогда как её сын — глава крупной корпорации. Лоу Чаньнинь много раз пытался связаться с Янь Цзили через его помощника, но тот всегда находил отговорки. Теперь он мечтал выйти на него напрямую.
Но Тан Юнь ни за что не дала бы ему такого шанса:
— Господин Янь сейчас очень занят. Если у вас есть дела, обращайтесь ко мне.
С этими словами она собралась уходить.
Лицо Лоу Чаньниня мгновенно потемнело. Он сделал шаг вперёд, но господин Чжао встал перед ним и, глядя сверху вниз, холодно произнёс:
— Господин Лоу, не забывайте: вы сейчас в Хуачэне, а не в Линчэне.
Хотя формально господин Чжао был лишь водителем, на самом деле он — отставной военный и одновременно телохранитель Тан Юнь. Его высокая фигура и мускулистое телосложение внушали страх.
Лоу Чаньнинь испугался и отступил. Осознав, где он находится, он быстро стёр злобу с лица и снова заулыбался:
— Госпожа Тан права! Буду вас беспокоить впредь.
Тан Юнь ничего не ответила и обошла его. Господин Чжао бросил на Лоу Чаньниня презрительный взгляд и последовал за хозяйкой.
Оставшись один, Лоу Чаньнинь злобно скривился и в мыслях проклял Цзыси тысячи раз.
В девять часов вечера студия Е Хэ опубликовала заявление о расторжении помолвки. В нём говорилось, что после серьёзного разговора с Янь Цзили обе стороны пришли к выводу, что не подходят друг другу, и по обоюдному согласию решили впредь оставаться лишь друзьями, как их дедушки. Свадебная грамота была уничтожена при свидетелях, а нефритовая подвеска, принадлежавшая семье Янь, возвращена.
От начала и до конца — от публикации грамоты до официального расторжения помолвки — на публике появлялась только Е Хэ. Если бы официальный аккаунт корпорации «Яньши» не подтвердил это заявление в тот же день, многие решили бы, что всё это — спектакль, поставленный самой Е Хэ.
[Оба спокойно разорвали неподходящую помолвку — и это хорошо. Но почему-то чувствую, что меня использовали?]
[Поддерживаю! У меня такое же ощущение. Теперь, оглядываясь назад, вижу: Е Хэ — настоящая интригантка. Почему она не решила всё приватно? Зачем раскручивать историю, чтобы все жалели её и ругали «мужчину-изменника»? А теперь вдруг мирно расстались и даже стали друзьями? Всё моё сочувствие пошло прахом!]
[А эти две женщины — настоящие жертвы! Их втянули в чужую драму и облили грязью. Особенно бывшая девушка: её заставили из возлюбленной превратиться в сестру, и из-за давления в интернете она вообще уехала за границу. Теперь ясно: она совершенно невиновна!]
[Согласен!]
...
Под чутким управлением «невидимой руки» общественное мнение стало склоняться в пользу Цзыси. Многие признавали её жертвой и требовали извинений от тех, кто её оскорблял. В то же время Е Хэ, чья истинная сущность раскрылась, подвергалась жёсткой критике и называлась хитрой интриганкой.
Янь Цзили просмотрел комментарии в сети, отложил телефон и подошёл к окну.
http://bllate.org/book/8713/797437
Готово:
