Шэн Хуайюй тут же побежал за ней, и они, подшучивая друг над другом, добрались до парка Биньцзян.
Закончив утреннюю пробежку, они зашли перекусить в какой-то маленький придорожный лоток.
Фу Чжуонин больше всего на свете любила горячие, только что сваренные пельмешки с мясом, которые подавали в таких заведениях. А если к ним ещё добавить пару свежих пончиков юйтяо — это просто небесное блаженство! От одного воспоминания у неё слюнки потекли!
За всё время, что они жили под одной крышей, Шэн Хуайюй впервые видел её в таком состоянии — с жадным блеском в глазах и готовой расплакаться от желания. Обычно, куда бы он её ни повёл, она лишь пожимала плечами, будто ей всё равно. Увидев сейчас её такую, он невольно усмехнулся.
Утренняя улица кишела народом, и хотя лоток с пельмешками был крошечным, посетителей там толпилось немало. Фу Чжуонин осмотрелась, но свободных мест не нашла. Тогда она встала на цыпочки на бордюре и, вытянув шею, стала искать глазами хоть какое-нибудь местечко. Наконец в углу она заметила столик размером с ладонь и, схватив Шэна Хуайюя за руку, потащила к нему, не в силах скрыть нетерпения. Её поведение было настолько забавным, что Шэн Хуайюй не знал, смеяться ему или плакать.
Он окинул взглядом обшарпанную забегаловку и с усмешкой произнёс:
— И этим довольна? Ну-ка, покажи, что здесь такого вкусного, раз ты так рада…
Фу Чжуонин лишь хихикнула и не стала отвечать. Вместо этого она помахала хозяину и заказала две порции пельмешков, два пончика юйтяо и ещё по одному яйцу в соевом соусе. Затем они уселись прямо у обочины и, склонив головы друг к другу, принялись есть.
Будучи девушкой, Фу Чжуонин обычно ела мало, а Шэн Хуайюй — взрослый мужчина. Она боялась, что он не наестся, и потому аккуратно перекладывала пельмешки из своей миски в его, по одному, уговаривая:
— Ешь ещё, ешь!
Шэн Хуайюй молча улыбался.
— Ладно, ладно, ешь сама, — сказал он, продолжая улыбаться. — Ты и так худая, как тростинка. Если будешь так голодать, совсем пропадёшь!
Фу Чжуонин сердито сверкнула на него глазами!
Его постоянные подколки уже начинали выводить её из себя. Она резко выпрямила спину и заявила:
— Я, может, и худая, но у меня всё при себе, между прочим!
Шэн Хуайюй не выдержал и расхохотался.
Всё время, пока они ели пельмешки, он смеялся так, что даже плечи задрожали!
Фу Чжуонин покраснела от злости.
Дома она сразу же «тук-тук-тук» влетела в свою комнату, приняла душ, переоделась и объявила, что собирается искать жильё.
Она была наивной девчонкой, которая понятия не имела, насколько жесток мир. Шэн Хуайюй боялся, что её обманут или что она просто не сумеет выбрать подходящее жильё, и потому предложил сопроводить её. Но Фу Чжуонин лишь махнула рукой, сказав, что уже договорилась с Лань Сяолань, и тут же выскочила за дверь.
Эта подружка, ради любви бросившая её на произвол судьбы, теперь хотя бы должна помочь с поисками квартиры, верно?
Две подруги отправились к станции метро Фэйюнь. Фу Чжуонин уже хорошо всё обдумала: раз она решила всерьёз заняться карьерой, экономия времени становилась критически важной. За последнее время она в полной мере ощутила, что «время — это жизнь». Раньше ей приходилось тратить целый час в одну сторону на дорогу до работы, а в оба конца — два часа. Если теперь удастся сократить это время и направить его на работу, результат не заставит себя ждать.
И, конечно же, можно будет избежать мучений в переполненном метро!
Лань Сяолань поддержала её обеими руками и ногами.
Девушки пошли вдоль улицы и начали обходить агентства недвижимости одно за другим. Они осмотрели семь-восемь вариантов, пока наконец не остановились на маленькой двухкомнатной квартире неподалёку от станции метро.
Квартира была около пятидесяти–шестидесяти квадратных метров: две комнаты, гостиная, кухня и санузел. Обе комнаты выходили на юг. Хотя ремонт явно датировался восьмидесятыми–девяностыми годами прошлого века и выглядел устаревшим, всё оборудование было в порядке, а сама квартира — чистой и ухоженной. Главное — соседкой по квартире должна была стать девушка. Та выглядела лет на двадцать семь–двадцать восемь, имела простое, добродушное лицо и, судя по всему, была легка в общении. Фу Чжуонин осторожно расспросила её и узнала, что зовут её Лу Хун, работает она в Шанхае бухгалтером в компании по ведению учёта. За весь день это была единственная квартира, которая подходила Фу Чжуонин и где соседкой была женщина. Не раздумывая, она сразу же внесла залог и сняла жильё.
Как только деньги были переданы, в её душе словно упал тяжёлый камень. Она почувствовала облегчение и, подпрыгивая от радости, вернулась в дом Шэна Хуайюя.
Шэн Хуайюй весь день был немного встревожен, поэтому устроился в гостиной с ноутбуком и работал, дожидаясь её возвращения.
Едва увидев её лицо, он сразу понял, что всё прошло удачно, и, убрав компьютер в сторону, с улыбкой спросил:
— Квартиру сняла?
Фу Чжуонин энергично закивала.
Раз жильё уже найдено, ей больше не следовало задерживаться у него. Она всегда держала своё слово и потому прямо сказала Шэну Хуайюю, что собирается немедленно переехать.
Хотя он и знал, что она уйдёт, всё равно был слегка удивлён и не удержался:
— Так быстро? Неужели тебе у меня не понравилось?
— Как раз наоборот! — ответила Фу Чжуонин. — Просто, как бы хорошо ни было, это не моё место. Мне пора вернуться к своей собственной жизни.
«Человеку важно знать себе цену», — учил он её. Она запомнила эти слова и строго следовала им. Но почему-то сейчас Шэн Хуайюю они показались колючими и обидными.
Он растерялся и не знал, что сказать.
А Фу Чжуонин, склонившись над столом, весело улыбнулась ему:
— Спасибо вам, господин Шэн.
Пусть он и был с ней порой чересчур суров, но со стороны он всё равно оставался хорошим человеком: ответственным перед обществом, преданным своему делу, заботливым по отношению к семье, строгим к себе и при этом умным и способным. Это «спасибо» было искренним.
Шэн Хуайюй это почувствовал.
Теперь он снова и снова удивлялся собственной жестокости по отношению к Фу Чжуонин. Ведь перед ним была всего лишь юная девушка, только-только вышедшая в большой мир. Как он мог говорить ей такие грубые вещи?
Чем лучше он узнавал её, тем сильнее сожалел и корил себя за узость взглядов и поспешные суждения. Подумав немного, он мягко сказал:
— Ничего страшного. Если тебе вдруг понадобится помощь, звони мне в первую очередь.
Фу Чжуонин радостно закивала и, легко ступая, направилась в свою комнату.
Её вещи всегда были немногочисленны, и каждая аккуратно сложена в чемодан, готовый к немедленному отъезду — за годы она к этому привыкла. Поэтому упаковка заняла всего несколько минут. С чемоданом в руке она весело выскочила из комнаты.
— Уже всё собрала? — удивился Шэн Хуайюй. Он ни разу не заходил к ней в комнату, поэтому удивление было искренним.
Увидев её кивок, он предложил отвезти её, но Фу Чжуонин улыбнулась и отказалась.
Она помахала ему телефоном, показывая, что уже вызвала такси через приложение.
Сейчас так много сервисов для вызова машин, и это так удобно — зачем ещё тратить его время? А вдруг ещё и пробки… Фу Чжуонин не хотела доставлять ему лишних хлопот.
Шэн Хуайюй не стал настаивать. Они попрощались у двери лифта.
Перед расставанием Шэн Хуайюй перевёл ей в вичат десять тысяч юаней. Сначала Фу Чжуонин показалось, что это слишком много, но потом она подумала, что сможет вернуть долг, как только получит зарплату, и потому спокойно приняла деньги, вежливо поблагодарив его.
Шэн Хуайюй, держа в руке телефон, улыбнулся.
Проводив Фу Чжуонин и поднявшись обратно, он, проходя мимо её комнаты, на мгновение замер, а потом всё же не удержался и заглянул внутрь. Как только он толкнул дверь, в груди вдруг возникло странное, пустое чувство.
Даже такой строгий человек, как он, должен был признать: это действительно замечательная девушка. По древним китайским меркам — «идеальная жена и хозяйка»: умная, трудолюбивая, хозяйственная. Он окинул взглядом комнату и кровать, где она спала. Всё было безупречно убрано: на простыне не было ни единой складки, не говоря уже о волосках.
Шэн Хуайюй осторожно прикрыл дверь.
В эту ночь он, как и ожидал, не смог уснуть. Стоило ему закрыть глаза, как перед ним вставала Фу Чжуонин: то сияющая победной улыбкой, то с грустными слезами на глазах. Он вспоминал её белые ножки, болтающиеся в воздухе… Чем больше он думал, тем сильнее бодрствовал. Потом в памяти всплыла его мать, Чжун Юэ. За несколько лет до смерти она развелась с отцом. Шэну Хуайюю тогда было тринадцать — возраст, когда мальчик уже не ребёнок, но ещё и не мужчина. Увидев, как мать тащит чемодан из дома, он не сдержал слёз и, плача, бежал за ней, умоляя:
— Мама, пожалуйста, не уходи!
Но Чжун Юэ не только не осталась, но и резко оттолкнула его:
— Что за плач! Ты же мальчик! Посмотри, сколько тебе лет…
Говорят: «Мужчина слёз не показывает». Шэн Хуайюй думал, что это просто красивая фраза из книг, но оказалось — правда. После того случая он больше никогда не плакал, даже на похоронах матери.
Видимо, из-за усталости и тревожных мыслей в эту ночь он не стал сопротивляться и позволил себе погрузиться в бесконечные воспоминания и фантазии. Ему приснилась Чжун Юэ… и Фу Чжуонин. Её тонкое, тёплое тело плотно прижалось к его груди, и она нежно прошептала:
— Хуайюй, пора вставать…
— !!!
Шэн Хуайюй вздрогнул и мгновенно вскочил с постели, сам испугавшись своего сна.
Ведь она — девушка его младшего брата! Пусть даже только формально, пусть даже уже бывшая… Но всё равно ему стало неловко. Шэн Хуайюй всегда был человеком сдержанным, за все эти годы он не только не заводил женщин, но и эротических снов почти не видел. Такое поведение было… просто неприличным!
Он облегчённо похлопал себя по груди:
— Слава богу, это всего лишь сон… Слава богу, всего лишь сон…
По привычке, если у него не было важных встреч, Шэн Хуайюй обычно приходил в офис до семи тридцати утра — в это время, кроме охраны, никого не было. Но сегодня всё оказалось иначе: едва войдя в кабинет, он увидел Фу Чжуонин!
Он был поражён, особенно после утреннего сна, и на мгновение даже усомнился в собственных глазах. Оправившись, он спросил её:
— Ты так рано? Почему?
Фу Чжуонин торжественно подняла руку и поклялась:
— Господин Шэн, я решила! Начиная с сегодняшнего дня я буду приходить на работу рано каждое утро. Я буду вставать рано, заниматься спортом, учиться и приходить в офис заранее, чтобы быть в лучшей форме и полностью отдаваться работе. Только так можно расти и добиваться успеха!
«Начать легко, но продолжить — трудно», — думал Шэн Хуайюй. Он видел слишком много примеров, когда люди бросали начатое на полпути, и потому не верил ей:
— Не верю! Не говори громких слов!
Фу Чжуонин фыркнула и, гордо задрав подбородок, заявила:
— Ещё как добьюсь! Вот увидите!
Следующие несколько месяцев Фу Чжуонин действительно каждый день приходила в офис до семи утра. Более того, она регулярно бегала, слушала новости, училась английскому и читала профессиональную литературу… Шэн Хуайюй сначала думал, что это просто порыв, но оказалось — она всерьёз настроена!
«Трудолюбие побеждает всё», — гласит пословица. Многие люди остаются посредственными именно потому, что им не хватает упорства и настойчивости. Шэн Хуайюй невольно стал смотреть на неё другими глазами.
И он тоже изменил свой график.
Теперь они словно соревновались: каждый день около семи утра оба приходили в офис и начинали рабочий день. Каждое утро Фу Чжуонин заранее составляла для них обоих расписание и чётко следовала ему… Дни незаметно пролетали в такой наполненной и насыщенной жизни…
http://bllate.org/book/8520/782883
Готово:
