Готовый перевод The Regent's Little Mistress / Маленькая тайная наложница регента: Глава 10

Он всегда был в ссоре с отцом того человека. Тот, в свою очередь, всеми силами пытался возвести нынешнего императора на престол, чтобы извлечь из этого выгоду. Но какую должность занимает сейчас этот младший сын? Лу Минчэн не мог вспомнить.

Он лишь помнил, что тот попал на службу по наследственному праву и так и не добился ничего примечательного, зато умело использовал доброе имя отца в своих интересах.

Вспомнив доклады подчинённых, Лу Минчэн вошёл в покои и даже не удостоил гостя словом «восстань», заставив его выполнить полный поклон. Лишь после этого он взял чашку с чаем, поднесённую слугой, сделал глоток и спросил:

— По какому делу явился?

Лу Минчэн был человеком чрезвычайно занятым. Обычные прошения о встрече даже не доходили до его рук — их просто выбрасывали. Если бы сегодня Юй Цзялян не настоял на том, чтобы увидеть этого человека, Лу Минчэн и вовсе не потрудился бы явиться.

Ему было совершенно безразлично, сколько шпионов в этом доме подслушивают разговор и кто из них предатель.

Он лишь изобразил на лице учтивую улыбку, прикинувшись человеком с добрым нравом, и пригласил гостя присесть.

Несмотря на напряжённую атмосферу в комнате, Цюй Тайхэ тоже поднял чашку:

— У вана столько забот.

Терпение Лу Минчэна начало иссякать. Всё это время гость молчал, а теперь выдал лишь такую банальность.

Лу Минчэн махнул рукой, давая знак теневому стражнику позвать Юй Цзяляна, и, внешне спокойный, слегка приподнял бровь:

— Ну?

Цюй Тайхэ усмехнулся, но улыбка не достигла глаз — в ней чувствовалась злобная насмешка:

— Говорят, у вана есть возлюбленная, о которой он давно мечтает. Хотелось бы узнать — правда ли это?

Лу Минчэн фыркнул. Вся его аура мгновенно стала ледяной и угрожающей:

— Ты, видимо, слишком свободен. Если у тебя нет государственных дел, так и не надо занимать эту должность.

Реакция Лу Минчэна убедила Цюй Тайхэ, что он попал в точку. Тот снова усмехнулся:

— Пусть эта красавица будет осторожна. Весь город следит за ваном.

Лицо Лу Минчэна потемнело. Он вежливо побеседовал ещё немного, чтобы избавиться от гостя, и лишь после этого увидел опоздавшего Юй Цзяляна.

Но сейчас у него не было времени обращать внимание на довольную мину Юй Цзяляна. Он вызвал своего теневого стражника и приказал усилить охрану Жан Жу Хэ. В ближайшие дни ей следовало как можно меньше выходить из дома. Если же она всё же выйдет — за ней должны следить особенно пристально.

Юй Цзялян неспешно произнёс:

— Видишь, я же говорил, что с Цюй Тайхэ явно что-то не так.

Да уж, очень даже не так, холодно усмехнулся про себя Лу Минчэн. Этот человек осмелился угрожать ему лично — да ещё и через Жан Жу Хэ.

Это было прямое попадание в его слабое место. Интересно, как его осторожный и осмотрительный отец умудрился воспитать такого человека, который осмеливается говорить такие вещи в лицо?

Нет, подумал Лу Минчэн, остывая, и сделал ещё глоток чая. Возможно, эти слова были одобрены самим канцлером Цюй, чтобы проверить его реакцию.

Он повернулся к Юй Цзяляну:

— Найди им дел по уши.

Юй Цзялян покачал головой и протяжно ответил:

— Сложновато. Они наверняка всё время следят за тобой.

— Жаль только твою красавицу во внутренних покоях. Ей придётся поволноваться в эти дни.

Лу Минчэн опустошил чашку одним глотком, будто пил не чай, а вино.

Его взгляд стал ледяным и жестоким, когда он смотрел в сторону, куда ушёл Цюй Тайхэ:

— Пока я рядом, чего ей бояться?

На следующее утро, ещё до начала утренней аудиенции, по столице разнеслась новость:

Младшего сына канцлера Цюй, Цюй Тайхэ, накануне вечером в одном из переулков избили и переломали ногу.

Это было прямым ударом по лицу самого канцлера. В тот же день он объявил себя больным и даже не явился на аудиенцию, очевидно пытаясь обвинить в случившемся Лу Минчэна.

Как выразился Чжуо Минцзе:

— Замысел неплох, но бесполезен.

Во-первых, Лу Минчэн действовал скрытно. А во-вторых, даже если все и подозревают его, без доказательств ничего не поделаешь.

Лу Минчэн холодно усмехнулся в ответ на слова Чжуо Минцзе:

— Осмелился болтать при мне — пора бы уже научиться уму-разуму.

Юй Цзялян должен был присутствовать на сегодняшней встрече, но вчера допустил этого человека внутрь, за что Лу Минчэн разгневался и отправил его заниматься другими делами.

Остался только Чжуо Минцзе, который, держа в руках чашку чая, с любопытством расспрашивал:

— Ну рассказывай! Всего на миг отлучился — и пропустил столько интересного!

Лу Минчэн не желал отвечать:

— Как продвигается расследование, которое я тебе поручил?

Он быстро делал пометки на докладах, явно раздражённый, но всё же бросил взгляд на Чжуо Минцзе.

— Ещё рано, — отмахнулся тот, отставив чашку и закинув руки за голову, словно завсегдатай чайхани. — Где уж там так быстро разобраться.

Он усмехнулся:

— Ты её, правда, сильно бережёшь.

Лу Минчэн что-то промычал в ответ, но по тону было невозможно понять, соглашается он или нет.

Чжуо Минцзе только покачал головой с сожалением:

— Вот и ты, оказывается, не устоял перед чарами красавицы. Кто бы мог подумать!

Жан Жу Хэ узнала об этом лишь спустя несколько дней. В тот день Цзи Цзявэй пригласила её прогуляться по городу, и Жан Жу Хэ, предварительно уведомив Лу Минчэна, с радостью согласилась.

В условленной таверне Цзи Цзявэй уже ждала её в зале.

Едва Жан Жу Хэ села, как услышала, как за соседним столиком горячо обсуждают самое громкое событие в столице — нападение на Цюй Тайхэ.

На самом деле этот инцидент не должен был так разрастись, но Цюй Тайхэ водился в городе с толпой распущенных повес, вёл себя вызывающе и нажил себе немало врагов.

Поэтому для некоторых его избиение стало настоящим актом возмездия.

Однако слухи — они и есть слухи: в процессе передачи они обрастают множеством неправдоподобных деталей.

Например, сейчас Жан Жу Хэ услышала, как один из собеседников за соседним столом говорит:

— Говорят, он сделал это ради своей детской возлюбленной.

Другой тут же подхватил:

— Именно! Слышал, Цюй Тайхэ при нём нагло распустил язык, и тот не выдержал — пришлось дать урок.

Жан Жу Хэ за последнее время немного освоилась с городскими сплетнями и поняла, что «он» — это Лу Минчэн, а «детская возлюбленная» — Юй Шихуай. Но кто же этот третий человек, о котором идёт речь?

Она повернулась к Цзи Цзявэй, которая уже принялась пробовать блюда, и тихо спросила:

— О чём они говорят?

— А? — Цзи Цзявэй подняла глаза, прислушалась и поняла: — А, они говорят, что старший ученик избил Цюй Тайхэ.

— Что? — Жан Жу Хэ широко раскрыла глаза. Она никак не могла понять, как этот незнакомец связан с Лу Минчэном. Да и потом: — Разве он оставляет следы?

Цзи Цзявэй кивнула с одобрением:

— Старший ученик действительно надёжен, и его люди очень аккуратны. Но слухи — они таковы: передают, передают — и в итоге становятся правдой.

Она добавила:

— Кто знает, где тут правда, а где вымысел. Так что, Сяо Хэ, лучше не верь всему подряд — просто послушай и забудь.

Жан Жу Хэ кивнула. Действительно, в таких полуправдивых слухах именно правдивая часть пугает больше всего.

Она взяла палочки, положила в свою тарелку немного сладостей и начала есть маленькими кусочками. По сравнению с небрежной Цзи Цзявэй она выглядела настоящей благовоспитанной девушкой из знатного дома.

Цзи Цзявэй посмотрела на неё и невольно сбавила пыл:

— Прости, Сяо Хэ. В конце месяца у меня совсем пусто в кошельке, а то бы я пригласила тебя в отдельный кабинет.

Жан Жу Хэ поспешно замахала руками — ей было совершенно всё равно. Хотя Лу Минчэн и заставлял её учить правильные манеры, она, благодаря своему прошлому, прекрасно чувствовала себя в такой простой обстановке.

Когда же она выходила с Лу Минчэном, всё вокруг заранее очищали, и это её сильно смущало.

Цзи Цзявэй прониклась симпатией к послушной и тихой Жан Жу Хэ. Именно поэтому, едва вернувшись домой, она сразу же пригласила её погулять.

Если бы не то, что Жан Жу Хэ уже была с Лу Минчэном, она бы с радостью подружилась с ней.

Но, подумав о жуткой собственнической натуре своего старшего ученика, Цзи Цзявэй вздохнула:

— ...Ты такая послушная, Сяо Хэ. Будь я старшим учеником, я бы тоже тебя полюбила.

Жан Жу Хэ недоумённо подняла глаза:

— А?

Но ведь Лу Минчэн её не любит. Она не стала говорить это вслух и перевела разговор:

— Куда пойдём после обеда?

Цзи Цзявэй задумалась. Ей хотелось заглянуть во множество лавок, но она прикинула содержимое кошелька:

— Эм... Сначала зайдём в магазины с украшениями, потом посмотрим ювелирные изделия.

Она тихо добавила:

— Но только посмотрим, покупать не буду.

Жан Жу Хэ улыбнулась, и её глаза превратились в две изящные лунки. Она выглядела такой безобидной и доброй:

— Я куплю тебе! У меня с собой много денег.

Если бы это сказала одна из тех «картонных» подруг из столичного общества, Цзи Цзявэй посчитала бы это насмешкой. Но от Жан Жу Хэ эти слова прозвучали искренне и трогательно.

Тем не менее, она вынуждена была отказаться:

— Нет, нельзя. Тебе самой нужно копить. Купи что-нибудь себе.

— Да ладно, — Жан Жу Хэ теперь говорила с уверенностью, — мне тратить особо не на что. Да и перед выходом мне ещё подсунули пару векселей.

Лу Минчэн был щедр до крайности — в этом Жан Жу Хэ не могла его упрекнуть.

Хотя она и считала себя маленькой скупкой, сейчас её личная казна была полна до краёв!

Цзи Цзявэй почувствовала лёгкую зависть. В её многочисленной семье она не пользовалась особым расположением, и её доход ограничивался месячным жалованьем и поддержкой матери.

Хотя этого хватало на жизнь, но совсем не так, как у Жан Жу Хэ, которая могла беззаботно тратить целые состояния.

Когда они наелись и напились, Цзи Цзявэй уже собиралась звать слугу, чтобы расплатиться, но управляющий заведения сам подбежал к ним:

— Как же так, дорогие гостьи! Почему не сказали, что пришли? Счёт уже оплачен. Это наш фирменный десерт — примите, пожалуйста, и не забудьте похвалить наше заведение перед другими.

Жан Жу Хэ не удивилась. С ней такое случалось часто: Лу Минчэн владел множеством предприятий, и на самой оживлённой улице столицы половина лавок принадлежала ему.

Поэтому, куда бы она ни пошла, владельцы и управляющие всегда спешили лично её приветствовать.

Но Цзи Цзявэй понятия не имела, что её старший ученик владеет таким количеством бизнеса.

Выходя из заведения, она несла подаренные угощения и чувствовала себя будто на облаке.

Вот оно — ощущение, когда не нужно платить за себя самой?

Действительно... прекрасно.

Они ещё немного погуляли по улице, охраняемые слугами и стражниками. В каждом магазине их встречали с почтением.

Подходя к ювелирной лавке, о которой говорили в самом начале, Жан Жу Хэ вдруг остановилась.

Ей показалось... Она огляделась, но, возможно, это ей просто почудилось.

— Что случилось, Сяо Хэ? — удивилась Цзи Цзявэй.

— Ничего, — Жан Жу Хэ помедлила, но всё же сказала: — Мне кажется, за нами кто-то следит.

Учитывая, что Лу Минчэн недавно открыто поссорился с канцлером Цюй, Цзи Цзявэй сразу занервничала:

— Правда? Ты уверена?

Жан Жу Хэ слегка нахмурилась. Она колебалась, но ощущение чужого взгляда было слишком отчётливым. С детства она остро чувствовала, когда за ней наблюдают.

— Кажется, да... Но не уверена.

Цзи Цзявэй подумала:

— Может, лучше вернёмся? Здесь много людей, небезопасно.

Она оглянулась на магазин:

— Всё равно осталась только эта лавка. Я приду за тобой в другой раз.

Жан Жу Хэ кивнула. Ей тоже стало страшно.

Она боялась, что это враги её отца или кто-то хочет использовать её, чтобы шантажировать Лу Минчэна.

Служанки и стражники проводили их к менее оживлённому переулку, где их ждала карета. Но в этот момент из бокового переулка вышла целая толпа людей.

Они выглядели как бездельники и повесы. Жан Жу Хэ испуганно спряталась за спину стражников.

Эта толпа, полагаясь на численное превосходство, а во главе — явно пьяный, направилась прямо к Жан Жу Хэ.

Один из них мельком взглянул на Цзи Цзявэй, но сразу же двинулся к Жан Жу Хэ.

Та в ужасе сжалась в комок. Цзи Цзявэй храбро встала перед ней, пытаясь её прикрыть.

Стражники не произвели на пьяных никакого впечатления. Началась давка и толкотня.

Изначального количества стражников оказалось недостаточно, и только появление ещё одной группы людей позволило взять ситуацию под контроль.

http://bllate.org/book/8382/771469