Она снова сделала большой глоток пива.
— Это я сама себя похитила… Не его вина… Уже почти забыла, как влюбляться… Может, мою растраченную молодость ещё удастся вернуть к жизни…
От пива в голове зашумело.
Вместе с ним подступила и невысказанная обида — булькала, пузырилась, требовала выхода.
Вэй Цинь села рядом с Чжи Мань и тихо прошептала:
— Мань, Синсинь просто так сказала, не злись.
Чжи Мань опустила глаза и сжала банку из-под пива.
— Я не злюсь, — твёрдо заявила она. — Я уже решила расстаться с ним.
Некоторые мысли возникают мгновенно, но тут же пронизывают всё тело до самых внутренностей.
Произнеся эти слова, Чжи Мань на несколько секунд опустошила разум.
Но почти сразу же поняла: это и есть её истинное желание.
Такие отношения действительно делают каждый шаг мучительным.
Она слишком сильно любила Фу Чжаня — настолько, что сама стёрла свою личность, добровольно превратившись в канарейку в его руке: когда ему весело — он играет с ней, когда нет настроения — откладывает в сторону.
Это не любовь. Это просто Фу Чжань завёл себе замену той, которую он по-настоящему любил и которая уже умерла, чтобы та сопровождала его.
Чжи Мань давно осознала эту правду. Она сама себя обманывала: «Мёртвые не вернутся, но у нас впереди ещё долгая жизнь — рано или поздно он полюбит меня».
Но увидев беззаботную Вэй Цинь и услышав слова песни Чан Синсинь, её рот сам произнёс то, о чём она давно думала.
С Фу Чжанем она давно забыла, как вообще можно влюбляться.
И никогда не ощущала радости от того, что её саму любят.
Фу Чжань дарил ей и кислое, и сладкое, и горькое, и острое, но никогда — будущее.
Вэй Цинь удивилась:
— Мань, почему ты вдруг… — Она запнулась. — Не из-за наших слов, правда? Не надо принимать поспешных решений. Никто не винит тебя за то, что ты не знакомишь нас со своим парнем. Жизнь каждого — только его собственная.
Чжи Мань улыбнулась, сжала её пальцы и покачала головой:
— Нет, не из-за этого.
— …
— Просто вдруг всё поняла. Я ему не пара и больше не хочу подстраиваться под него.
Женщины ведь и правда непостоянны.
Ещё вчера вечером она паниковала из-за холодности Фу Чжаня.
А теперь будто развеялся туман, и перед ней блеснул свет.
Вэй Цинь растерянно «ахнула».
Когда Чжи Мань нет рядом, в общежитии о её парне ходит множество слухов. Но Вэй Цинь считала, что знает подругу: та не из тех, кто скрывает что-то без причины. Значит, у неё наверняка есть веские основания.
Услышав слова Чжи Мань, Вэй Цинь уже сама сделала свои выводы.
Чжи Мань сделала ещё глоток пива и пробормотала:
— Цинь, я тебе так завидую.
Вэй Цинь ничего больше не сказала, открыла свою банку и чокнулась с ней.
—
Фу Чжань вылетел утром первым рейсом в Хайчэн.
Чу Янь, осознав, что вчера наговорил лишнего, вызвался отвезти его в аэропорт, чтобы загладить вину.
У него и машина хорошая, и водит отлично — ехать было спокойно и комфортно.
Фу Чжань сидел на пассажирском сиденье, нахмуренный, с закрытыми глазами отдыхал.
Волосы немного отросли и мягко ложились на брови, смягчая его обычно строгий, аскетичный вид и делая его похожим на холодного, отстранённого студента.
Чу Янь боковым зрением несколько раз на него взглянул и не выдержал:
— Фу-гэ, ты не злишься? Вчера я просто перебрал…
Фу Чжань коротко «хм»нул.
Раз он вообще ответил — значит, всё не так уж плохо.
Чу Янь перевёл дух и снова заговорил, уже с прежней развязностью:
— Так дай, Фу-гэ, хоть намёк: чьё имя — табу? Той, что раньше… или нынешней девчонке?
В их компании все кое-что слышали о Чжи Мань.
Фу Чжань пару раз приводил её с собой, и каждый раз это вызывало у друзей странные, многозначительные комментарии. Со временем Чжи Мань перестала появляться.
Сам Фу Чжань не был волокитой — на вечеринках женщин не приглашал, предпочитал быть одному.
Когда его спрашивали, почему Чжи Мань не с ними, он всегда отвечал сухо:
— Молодая ещё, не любит такие места.
Звучало так, будто ему всё равно.
Поэтому Чу Янь и не ожидал, что вчера тот так разозлится — по лицу Фу Чжаня было видно: если бы Чу Янь сразу не извинился, тот бы врезал ему.
Чу Янь признал, что перегнул палку.
Он усмехнулся и продолжил:
— Люди ведь ушли много лет назад. Пора отпустить. И не мучай сердце девчонки. Найди кого-нибудь подходящего и иди навстречу новой весне. А то каждый день смотришь на это лицо — как отсюда выберёшься?
— …
— Ей ведь всего двадцать с небольшим? В прошлом году, когда приезжала, сказала, что на втором курсе? Фу-гэ, тебе же уже тридцать четыре — как ты до сих пор цепляешься за эту фигню с «эмоциональной заменой»?
— …
— Не обижайся, брат, что прямо говорю. Пусть даже выглядит одинаково — это всё равно не один и тот же человек. В таком состоянии ты всех нас тревожишь.
— …
Они доехали до аэропорта.
Фу Чжань всё это время молчал, позволяя Чу Яню говорить без остановки.
Лишь когда тот припарковался, Фу Чжань открыл глаза и сказал:
— Спасибо. Увидимся.
И, не оглядываясь, вышел из машины.
Чу Янь смотрел ему вслед и долго молчал, а потом неопределённо усмехнулся и завёл двигатель.
Любовь… даже после смерти продолжает мучить.
…
Прилетев в Хайчэн, Фу Чжань потер виски и велел подчинённому отвезти контракты в офис.
Он плохо выспался прошлой ночью, и если сейчас будет работать, то без толку — лучше сначала отдохнуть дома.
У Фу Чжаня в Хайчэне было несколько квартир, в том числе и в элитных жилых комплексах.
Но в последний год он почти всегда жил в «Баньюэване» вместе с Чжи Мань, как обычная пара, живущая вместе.
«Баньюэвань» находился недалеко от университета Чжи Мань, и ей не приходилось тратить время на дорогу.
Его «Ленд Ровер» плавно въехал в подземный паркинг.
Фу Чжань закрыл машину и направился к лифту. Шаги сами собой ускорились.
Открыв дверь квартиры, он быстро окинул взглядом комнату и нахмурился.
Чжи Мань не было дома.
Более того — она не вернулась и прошлой ночью.
Пульт от кондиционера, который он оставил у входа, стоял на том же месте.
Что она делала вчера вечером?
Фу Чжань нахмурился ещё сильнее, переоделся и сел на диван, чтобы написать Чжи Мань в вичат.
Фу Чжань: [На паре?]
Чжи Мань ответила почти сразу: [Да.]
Фу Чжань: [После пары заеду за тобой.]
Фу Чжань: [Поужинаем вместе.]
Ответа долго не было.
Фу Чжань не придал этому значения — решил, что Чжи Мань просто не может смотреть в телефон во время занятий.
Он взял кофе и телефон и ушёл в кабинет работать.
Прошло немало времени, прежде чем Чжи Мань наконец ответила.
[Хорошо.]
—
Закончив дела, Фу Чжань немного вздремнул и выехал за Чжи Мань.
Обычно, когда он куда-то ездил, привозил ей подарки.
Но Чжи Мань редко ими пользовалась.
Не только подарками — даже ювелирные изделия, которые он дарил, она почти не носила, говоря, что это не подходит студентке.
Потом он стал подбирать что-то более практичное и недорогое или просто местные сладости.
Но на этот раз из Наньцзяна он вернулся в спешке и не успел ничего купить.
Надеялся, что Чжи Мань не расстроится.
По его представлениям, за этот год Чжи Мань почти никогда не капризничала — была послушной, как птичка, милой и очаровательной.
Так что, скорее всего, не расстроится.
…
Фу Чжань немного задумался за рулём, как вдруг дверь с пассажирской стороны открылась.
Чжи Мань села с другой стороны, осторожно оглядываясь по сторонам, словно боялась, что её увидят.
Фу Чжань недовольно нахмурился и прервал её нервные движения:
— Поехали.
Чжи Мань опустила глаза и тихо ответила:
— Хорошо.
Фу Чжань завёл «Ленд Ровер».
Ужин был заказан в ресторане европейской кухни с мишленовской звездой — Фу Чжань любил тамошнюю кухню и был постоянным гостем.
Чжи Мань тоже несколько раз бывала здесь и знала дорогу.
Когда они подошли к входу, менеджер вышел им навстречу и тихо спросил:
— Добрый вечер, господин Фу. Очистить зал?
Фу Чжань взглянул на Чжи Мань и покачал головой:
— Не надо. Просто поужинаем.
— Хорошо, господин Фу.
Несмотря на его слова, менеджер проводил их в самый дальний большой кабинет.
С балкона открывался вид на реку Хуанпу — можно было любоваться ночными огнями обоих берегов. Это лучшее место в ресторане, и обычно его невозможно забронировать.
— Господин Фу, госпожа Чжи, — обратился менеджер, — заказать всё как обычно? Или попробуете новые блюда?
Чжи Мань молчала.
Фу Чжань, как всегда, взял решение на себя и холодно сказал:
— Как обычно. И по одной порции каждого нового блюда.
— Принято.
Менеджер поклонился и бесшумно вышел, закрыв за собой дверь.
Остались только Чжи Мань и Фу Чжань напротив друг друга.
Фу Чжань и так был немногословен, а Чжи Мань тоже молчала — в кабинете повисла гнетущая тишина.
С самого момента, как она получила сообщение от Фу Чжаня, весь день она была как во сне.
Сначала порыв, потом — упадок сил, а потом — полное истощение.
Когда подали первое блюдо, Чжи Мань рассеянно намотала пару раз лапшу на вилку, но потом тихо положила её обратно на тарелку — «цок».
Под скатертью её пальцы нервно переплетались.
Фу Чжань почувствовал это и поднял на неё взгляд.
Чжи Мань глубоко вдохнула.
Собрав всю смелость, она тихо сказала:
— Господин Фу, давай расстанемся.
— … — Фу Чжань нахмурился. — Причина? Говори.
Какая ещё может быть причина?
Когда расстаются пары, обычно это либо «разлюбили», либо «полюбили другого» — ничего нового не придумаешь.
Чжи Мань сжала пальцы, её изящные брови сошлись.
Она никогда не смела надеяться, что Фу Чжань полюбит её. Раньше даже была благодарна судьбе: если бы не сходство с женщиной, которую он любил всем сердцем, у неё и шанса не было бы стать его девушкой, его возлюбленной.
Но чем дольше они были вместе, тем больше это походило на пытку — каждое слово, каждый взгляд, как нож, вонзались в её сердце, превращая его в кровавое месиво.
Целый год Чжи Мань карабкалась из бездны под названием «Фу Чжань».
Она понимала: если не остановится сейчас, то утонет окончательно.
Она хотела спасти себя.
Подумав об этом, Чжи Мань собралась с духом и тихо, но твёрдо произнесла:
— Просто мы не подходим друг другу. Лучше расстаться.
Она и правда не пара Фу Чжаню.
Этот ответ заставил лицо Фу Чжаня потемнеть.
Он холодно посмотрел на неё:
— Чжи Мань, ты знаешь, что эта причина меня не устраивает.
Чжи Мань замолчала.
— Если нет лучшего объяснения, я сделаю вид, что ничего не слышал. Ешь.
Фу Чжань смягчил тон.
Официант тихо вошёл, убрал первую тарелку и подал второе блюдо.
Чжи Мань опустила голову, аппетита не было совсем.
Ей хотелось закричать.
Хотелось спросить Фу Чжаня: почему он такой холодный? Почему не может полюбить её хотя бы чуть-чуть?
Но она лучше всех понимала: только благодаря сходству с той женщиной она вообще оказалась рядом с ним. У неё нет права задавать такие вопросы.
Словно ледяной душ обрушился на неё сверху.
Сердце Чжи Мань погрузилось во тьму, и она безнадёжно сказала:
— Просто не подходим… Господин Фу, ты слишком стар для меня.
— …
Выражение лица Фу Чжаня стало сложным.
Он прекрасно знал, что между ними большая разница в возрасте — четырнадцать лет. Этого вполне хватает, чтобы заставить молодую девушку тревожиться за такие отношения.
Но почему она не думала об этом, когда сама его соблазнила?
Фу Чжань почувствовал себя преданным этой девчонкой.
Он положил нож и вилку, медленно подошёл к Чжи Мань и встал над ней, глядя сверху вниз.
Чжи Мань: «?»
Фу Чжань наклонился, сжал её подбородок и настойчиво поцеловал её в губы.
Его слова растворились между их губами:
— Мань, не говори того, что мне не нравится слышать.
По сравнению с действиями, Чжи Мань больше всего ценила влюблённые, полные нежности поцелуи.
Это лучший способ для женщины почувствовать любовь.
http://bllate.org/book/8348/768997
Готово:
