Чжуцюэ тут же отвела взгляд и послушно ухватилась за широкий рукав Сюань Муцинь, превратившись в безмолвную вазу с цветами.
Гнетущее ощущение, будто на плечи обрушилась гора, исчезло. Жун Хуан облегчённо выдохнул и лишь теперь заметил, что его нижнее бельё промокло от пота и неприятно липнет к телу. Он немедленно применил заклинание очищения.
— С завтрашнего дня начнётся полугодовое испытание… — Сюань Муцинь замолчала, подняв глаза к небу. Лазурное небосвод уже наполовину залило оранжево-красное сияние заката. — Сегодня ночью найдём потайную и надёжную пещеру.
Жун Хуан уловил скрытый смысл её слов, кивнул и развернулся, чтобы уйти.
Чжуцюэ с любопытством проводила взглядом удаляющуюся спину юноши:
— Владычица, вы уверены, что можно оставить его одного в этих опасных внутренних пределах?
— Разве ты не рядом? — Сюань Муцинь ласково похлопала ошеломлённую Чжуцюэ по голове и в следующее мгновение исчезла, превратившись в стремительный луч света.
— Ааа! Владычица, так нечестно шутить над птицей! — закричала Чжуцюэ, опомнившись. Щёчки её покраснели от возмущения, и она сердито топнула ногой. — Владычица чересчур жестока!
—
Полгода спустя, внутренние пределы горы Шу Сюэ.
— Ааа! Мерзавец, сейчас я тебе устрою! — Чжуцюэ в который раз уже выкрикнула в ярости и метнула в него огненный шар.
Жун Хуан спокойно поднял руку. Роса, собравшаяся на листьях, сгустилась в водяной шар, окруживший огненный снаряд. Пальцы юноши сжались — и водяной шар лопнул, превратившись в тысячи прозрачных капель.
— Прошло уже полгода, а ты всё ещё умеешь только это?
— Пусть ты и древнее создание, но кто из нас выглядит как ребёнок? — парировал Жун Хуан, слегка приподняв уголки губ. Его взгляд с интересом скользнул по взъерошенной Чжуцюэ.
За эти полгода Жун Хуан вырос, как бамбук после дождя. Раньше Чжуцюэ едва доставала ему до плеча, а теперь, чтобы смотреть ему в глаза, ей приходилось парить на полметра в воздухе.
Когда они шли рядом, Жун Хуан даже не замечал её рядом, а Чжуцюэ приходилось бежать мелкими шажками, чтобы поспевать за ним. От этого она просто выходила из себя.
— Сам ты древнее создание! Вся твоя семья — древние создания!
— Ой… прости, но ведь и наставница — тоже моя семья.
Чжуцюэ: «…»
«Чёрт побери, совсем забыла об этом!»
— Мерзавец, не задирайся! — Чжуцюэ вдруг зловеще прищурилась на Жун Хуана и ехидно усмехнулась.
Раз в тысячу лет Чжуцюэ могла выбрать пол. Срок вот-вот истекал, и на этот раз она решила стать мальчиком. Очень уж ей хотелось увидеть выражение лица этого нахала, когда он увидит её в новом обличье. Наверняка будет что-то невероятное!
— Эй, хватит ухмыляться, уродливо получается.
Жун Хуан подошёл и крепко потрепал её по волосам. Чжуцюэ тут же взъерошилась и со всей силы шлёпнула его по тыльной стороне ладони. На белоснежной коже мгновенно проступил большой красный отпечаток.
Жун Хуан посмотрел на внезапно покрасневшую руку. Его глаза потемнели, а тонкие губы сжались в прямую линию.
Чжуцюэ, впервые видевшая такое выражение лица у юноши, почувствовала, как сердце её дрогнуло. Но гордая Чжуцюэ не собиралась сдаваться:
— Это ты сам напросился! Разве не знаешь, что волосы девушки трогать нельзя?!
Услышав это, Жун Хуан неожиданно рассмеялся:
— Действительно, это моя вина.
— Хм, раз ты это понимаешь, ладно уж… — Чжуцюэ на миг опешила от столь быстрого признания вины и даже смягчилась.
— Но раз я виноват, не поможешь ли ты мне вылечить рану? — Жун Хуан сделал паузу и добавил, нарочито смягчив голос: — Ведь твой удар действительно очень сильно больно.
Его чуть раскосые глаза, уже начавшие превращаться в миндалевидные, томно приподняли внешние уголки, словно крошечные крючочки, задевавшие струну в самом сердце Чжуцюэ.
Личико Чжуцюэ мгновенно вспыхнуло. Она в панике оттолкнула приближающегося Жун Хуана и бросилась прочь.
Наблюдая за её растерянной спиной, Жун Хуан облизнул слегка пересохшие губы. В уголках его рта играла дерзкая усмешка, а в глубине глаз, уже начавших приобретать форму фениксовых, читалась непоколебимая решимость и бездонная тьма.
Он уже собрался последовать за ней, как вдруг получил передачу мысли от Чжуцюэ:
— Владычица велела нам встретиться с ней в Цзюнхуа! Я лечу вперёд, а ты сам добирайся!
Последнее слово ещё звенело в воздухе, как из горла юноши вырвался звонкий, довольный смешок. «Малышка… сбежала?»
Говорят, загнанная в угол собака прыгает через забор. Оказывается, и божественная птица в панике тоже способна на такое!
В одной из гостиниц Цзюнхуа Сюань Муцинь одной рукой подпирала подбородок, а другой беззаботно крутила нефритовый веер с костяной оправой.
Сидевший напротив неё Чжунли Гэ прищурился и спокойно отпил глоток холодного чая:
— Долго ещё думать, государыня принцесса?
Сюань Муцинь по-прежнему оставалась бесстрастной. Её глаза цвета размытой туши не выдавали ни малейших эмоций:
— Если наследный принц утомился, можете возвращаться.
— Я вовсе не утомился, просто заметил, что у вас, похоже, есть заботы… О, простите за дерзость.
Чжунли Гэ допил чай до дна, остудив пыл и пришед в себя. Обычная принцесса — ещё куда ни шло, но перед ним сидела совсем иная особа. Даже его собственные тайные мастера не могли разглядеть глубину её культивации. А за спиной у неё стояли Царство Сюанье и сам Верховный Бессмертный из Мира Бессмертных Шэнь Ляньчжоу. С ней лучше не связываться!
Чжунли Гэ, чьи крылья ещё не окрепли, вынужден был осторожно скрывать свою жажду власти. Но желание заполучить признание Цинлун становилось всё сильнее, и терпения у него почти не осталось.
Однако сейчас он не имел права проявлять нетерпение.
Только перед ним — государыней принцессой Сюань Муцинь из Царства Сюанье, владычицей Чжуцюэ — лежал ключ к признанию Цинлун.
Из четырёх царств лишь Сюанье заключило договор с Чжуцюэ. Остальные три изо всех сил пытались уговорить Сюань Муцинь выступить посредницей.
Чжунли Гэ с трудом использовал долг, который перед ним имел наследный принц Сюанье, чтобы пригласить Сюань Муцинь. Теперь он обязан был ухаживать за ней как следует!
Полгода назад он обнаружил её следы в горах Шу Сюэ, но уже через полдня она словно испарилась. Сколько он ни обыскивал горы, не нашёл даже клочка ткани.
Разочарованный, Чжунли Гэ провёл в горах три месяца и, вернувшись в Цзюнхуа, случайно встретил Сюань Муцинь.
Хоть и неприятно получать сначала удар, а потом лакомство, всё же небеса не оставили его!
— Пришли, — внезапно поднялась Сюань Муцинь.
Чжунли Гэ на миг растерялся: кто пришёл?
— Наставница.
Жун Хуан сдержал волнение и, толкнув резную деревянную дверь, вошёл в комнату и почтительно поклонился Сюань Муцинь.
— Хорошо. Пойдём.
Сюань Муцинь подняла его за локоть нефритовым веером и бросила на Чжунли Гэ взгляд своими безэмоциональными глазами.
Каждый раз, встречая этот холодный, лишённый чувств взгляд, Чжунли Гэ невольно покрывался испариной.
Подавив страх, он натянуто улыбнулся и жестом пригласил их пройти вперёд, сам же поспешил впереди показывать дорогу.
Он и не думал, что Сюань Муцинь действительно возьмёт в ученики этого юного наследного принца из рода Жун. Но зачем тогда ждать прибытия наследного принца для пробуждения Цинлун?
Чжунли Гэ подавил вопросы и холодно уставился вперёд. Как бы то ни было, он непременно станет хозяином Цинлун!
Чжунли Гэ привёл учителя и ученика в подземелье императорского дворца Цзюнхуа — место, где Цинлун обитал уже тысячу лет после своего пришествия в это царство.
— Дядя?!
У входа в подземелье стоял высокий мужчина — не кто иной, как регент Цзюнхуа, Чжунли Е!
Услышав возглас, Чжунли Е обернулся. При свете жемчужин ночи его профиль стал отчётливо виден: густые брови, высоко посаженные скулы, прямой нос и глубоко посаженные миндалевидные глаза, излучавшие ледяной холод. Его губы, ровные и упругие, были слегка подкрашены розовым. Вторая половина лица скрывалась во тьме, внушая невольный страх.
Чжунли Гэ неохотно подошёл и поклонился:
— Дядя, что вы здесь делаете?
— А ты разве не пришёл? — с лёгкой насмешкой спросил Чжунли Е, глядя сверху вниз на племянника.
Тело Чжунли Гэ напряглось. Он впился ногтями в ладони и, скрываясь от взгляда дяди, злобно сверкнул глазами, словно ядовитая змея, готовая нанести удар.
Чжунли Е полностью повернулся и, мельком взглянув мимо племянника на Сюань Муцинь, кивнул:
— Надеюсь, мой племянник не доставил вам хлопот, государыня принцесса?
— Нет. Если вы оба намерены здесь задержаться, я не стану вас ждать.
Голос Сюань Муцинь прозвучал ледяным. Её глаза, словно покрытые инеем, выдавали явное раздражение.
Чжунли Гэ в панике вскочил и, забыв об этикете, быстро подбежал к левой стороне запечатанной каменной стены. Нажав на углубление, он открыл проход. Обернувшись, он заискивающе улыбнулся Сюань Муцинь:
— Конечно нет! Прошу вас, государыня принцесса.
Затем он перевёл взгляд на Чжунли Е:
— Отец повелел мне пригласить государыню принцессу для пробуждения великого Цинлун. А вы, дядя…
«Убирайтесь подальше и не мешайте!»
— Какая неудача… — медленно произнёс Чжунли Е, вынимая из рукава золотой жетон. Его миндалевидные глаза сверху вниз взглянули на Чжунли Гэ. — Ещё при жизни император повелел мне единолично ведать делами Цинлун. Раз уж наследный принц получил указ от нынешнего императора, прошу следовать за мной внутрь.
Увидев жетон, все, кроме Чжунли Е и Сюань Муцинь с учеником, мгновенно опустились на колени.
Этот драконий жетон был особой милостью покойного императора. Увидев его, словно встретил самого императора.
Чжунли Гэ, стоя на коленях, был вне себя от ярости. Он знал: покойный император считал Чжунли Е достойным наследником, а не его отца. Если бы не нежелание Чжунли Е взойти на трон, его отец никогда бы не стал императором.
Именно поэтому покойный император, передав трон его отцу, назначил Чжунли Е регентом и вручил ему драконий жетон, объявив, что видеть жетон — всё равно что видеть самого императора.
И его отец, и он сам ненавидели этого дядю!
Чжунли Е убрал жетон, кивнул Сюань Муцинь и, взмахнув рукавом, вошёл в подземелье.
Когда они скрылись из виду, стража помогла подняться Чжунли Гэ. Тот яростно уставился на вход в подземелье и прошипел сквозь зубы:
— Чжунли Е, как только Цинлун признает меня своим хозяином, настанет твой конец!
Драконы обожают блестящие вещи, и Цинлун не был исключением.
Войдя в подземелье, Жун Хуан, рождённый в роскоши, не мог не ахнуть. Всё вокруг было убрано с невероятной пышностью, и даже пол был выложен золотом.
Действительно роскошно… но и чересчур вульгарно!
Чем глубже они заходили, тем богаче становилось убранство: повсюду редчайшие сокровища и диковинные безделушки.
— Эта змея, как и раньше, не может устоять перед подобной вульгарной роскошью, — лениво прокомментировала Чжуцюэ из пространственного кольца, с явным презрением оглядывая подземелье.
Пройдя около получаса, Чжунли Е остановился и обернулся к Сюань Муцинь:
— Дальше нельзя. Давление Цинлун раздавит любого культиватора ниже стадии Позднего Объединения.
Сюань Муцинь кивнула и бросила взгляд на Жун Хуана. Тот понял и отступил на десять шагов, устроившись на стуле и закрыв глаза для медитации.
— Идёмте, ваше высочество.
Чжунли Е кивнул и первым шагнул за пределы барьера.
Сюань Муцинь сделала шаг, но её окликнул Чжунли Гэ. Его глаза, полные злобы, впились в неё:
— Государыня принцесса не забыла о своём обещании?!
Сюань Муцинь презрительно фыркнула и вошла в барьер.
«Что это значит?!»
Не получив ответа, Чжунли Гэ вдруг почувствовал панику. Не раздумывая, он бросился вслед за ней, чтобы потребовать объяснений. Но едва его тело коснулось барьера, давление Цинлун с силой швырнуло его на землю. Чжунли Гэ выплюнул кровь и потерял сознание.
Чжунли Е услышал шум и обернулся. Увидев полумёртвого племянника, в его глазах вспыхнула ещё большая насмешка. Он направил поток ци, вытолкнув Чжунли Гэ за пределы барьера. Стража наследного принца в спешке подхватила его.
Чжунли Е играл нефритовым перстнем на большом пальце и спросил:
— Полагаю, вы понимаете, почему я позволил вам войти в это подземелье.
Сюань Муцинь равнодушно кивнула, не говоря ни слова.
Чжунли Е пожал плечами — ему было всё равно. Цинлун и так уже был в его кармане.
А его племянник? Ха. В глазах Чжунли Е мелькнула отвращение.
Перед ними раскинулся дворец, превосходящий размерами весь императорский дворец Цзюнхуа. Ледяной холод обрушился на них с такой силой, что Чжунли Е спокойно поднял руку и создал защитный барьер.
http://bllate.org/book/8316/766270
Готово:
