Готовый перевод The Unorthodox Ghost-Catching Girl / Неправильная охотница на духов: Глава 26

Призрачный страж лишь мельком взглянул на духа неудачника и тут же вернул взгляд к Цзян Нин:

— Сегодня госпожа без труда поймала злобного духа, но почему-то совсем не радуется. В чём дело?

Цзян Нин особенно любила этого призрачного стража. Однако ловец духов, проявляющий искреннее сочувствие к судьбе женщины-призрака, рисковал утратить ту строгость и достоинство, которые полагались её званию.

Ложный ловец духов.

Отвечать на этот вопрос было нельзя. Зато у неё как раз возник собственный вопрос — и страж сам напомнил ей о нём.

— Этот вопрос я задам тебе, когда придёт время. А пока у меня есть один вопрос к тебе.

Призрачный страж кивнул:

— Госпожа может спрашивать всё, что пожелает. Малый непременно скажет всё, что знает.

Цзян Нин оперлась подбородком на ладонь:

— Если человек, всю жизнь творивший добро, совершит самоубийство, должен ли он всё равно пройти очищение водой и огнём, прежде чем ему позволят переродиться?

Выслушав её слова, призрачный страж, казалось, ничуть не удивился и даже не поинтересовался, зачем она это спрашивает. Он просто твёрдо ответил:

— Да. Если только она не превратится в злобного духа и не отправится прямиком в ад на наказание. Иных вариантов нет.

— А вся её карма? — продолжала Цзян Нин, по-прежнему подпирая щёку ладонью, отчего у неё начало слегка побаливать зуб.

— Не учитывается, — так же резко ответил страж.

— Тогда давай взглянем иначе, — вдруг сообразила Цзян Нин. — Допустим, нож случайно упал ей на запястье, а она этого не заметила, ведь перед этим приняла слишком много снотворного и просто заснула. Разве это можно назвать самоубийством? Это же несчастный случай.

Она сама понимала, что несёт чушь, но надеялась, что страж поверит.

Призрачный страж молчал.

Его молчание ясно говорило: он не верит.

Цзян Нин схватилась за голову:

— Тогда скажи, как доказать, что у неё действительно было намерение покончить с собой?

Страж раскрыл книгу:

— Так сказал судья: если она сознательно решила прекратить свою жизнь и привела это решение в исполнение — это самоубийство.

Цзян Нин не должна была вмешиваться слишком глубоко. Она и сама считала глупостью уходить из жизни из-за подонка. Но ведь эти люди, возможно, действительно блуждали во тьме, не находя выхода, и не выдерживали боли, которую посторонние даже не могли себе представить.

Между тем те, кто причинял им боль, по-прежнему радовались под солнцем, а те, кто умер в одиночестве, должны были спускаться в ад и терпеть муки воды и огня. Цзян Нин казалось это несправедливым — с точки зрения ловца духов.

— Ладно, я уже нашла способ доказать, что это не было самоубийством. Будем следовать определению судьи. Если ты всё же поведёшь её в ад на наказание, я с тобой сразюсь.

Призрачный страж снова промолчал.

— Можешь идти, — сказала Цзян Нин, глядя в небо. Злость вышла, всё, что хотела сказать, она высказала, и теперь собиралась уходить.

— Подождите! — окликнул её страж. — Госпожа собирается что-то предпринять? Может, я чем-то помогу?

Вот теперь можно было поговорить.

Цзян Нин, сделав вид, что уже разворачивается, тут же обернулась и подошла ближе к стражу:

— Судья сказал, что человек должен «сознательно решить прекратить свою жизнь». А если жизнь не прекратилась, и она передумала умирать, но из-за недостаточно развитых современных методов лечения всё равно умерла — разве это можно считать самоубийством?

Призрачный страж молчал.

Цзян Нин знала, что подвела его, но другого способа её маленькая голова придумать не могла.

— Отбросив всё прочее… — неуверенно начал страж, — госпожа действительно может заставить человека, решившего умереть и уже впавшего в бессознательное состояние, вновь захотеть жить? По вашим словам, даже если это возможно, нужно, чтобы до самой смерти она отказалась от мысли о самоубийстве.

Цзян Нин вздохнула. Добрый страж попался на её удочку.

— Я позабочусь о том, чтобы она вновь захотела жить. А ты займись всем остальным. Так и порешим.

Никто не имеет права решать за других, жить им или умирать. Цзян Нин это понимала.

Умереть — легко. Но ради любимых людей нужно стараться жить. Ведь умереть из-за подонка — значит подарить ему победу.

Нанести врагу лёгкий урон, а себе — огромный вред? На такие глупости мы не пойдём.

Попрощавшись со стражем, Цзян Нин направилась прямо к выходу из многофункционального зала и пошла к сцене.

Кроме неё — единственной, кому не требовалось переодеваться и даже показываться зрителям, — все уже переоделись и были готовы. Вторая репетиция уже началась.

Увидев Цзян Нин, Чэнь Кэ тут же потянула её за руку:

— Ещё раз прогони текст, мы скоро закончим и пройдём всё с тобой от начала до конца. И не забудь читать с чувством!

Затем она наклонилась к самому уху Цзян Нин и тихо добавила:

— И не забудь про «благословение вдохновением».

Цзян Нин кивнула, давая понять, что всё готово.

Впервые она точно знала, что именно написал Цзи Сянъюань в своём сценарии. Он изо всех сил старался очернить героиню! Взглянув на дополнительный экземпляр сценария, напечатанный специально для неё, Цзян Нин, сославшись на необходимость лучше понять сюжет и вложить больше чувств в закадровый текст, попросила у студентки, занимавшейся декорациями, ещё один экземпляр и спрятала его в рюкзак.

Студентка гордо сказала:

— Это копия рукописи старшекурсника Цзи. Всего их десять экземпляров. Обязательно береги! Если наша пьеса получит приз, за ними все будут гоняться!

Цзян Нин не обратила внимания на эти слова, но теперь спросила:

— Там есть подпись Цзи Сянъюаня?

— Конечно! Рядом с его именем в графе «сценарист» — чёрным шрифтом — стоит его собственноручная подпись. На каждом экземпляре!

Голос студентки звучал так, будто подпись поставил не самодовольный студент, а великий учёный.

Цзян Нин сухо улыбнулась и почувствовала, как устала сегодня.

— Я была такой ужасной! — Дин Линлин отлично выучила свой текст и играла с настоящим чувством. — Из-за того, какой я была, я потеряла своего замечательного парня и наше прекрасное прошлое!

Её подруга, игравшая роль подруги-предательницы, плавно подхватила:

— Да, да! Раз ты всё поняла, мы можем снова дружить.

Дин Линлин вздохнула:

— Я была слишком своенравной. Но раз он счастлив с тобой и улыбается больше, чем раньше, мне тоже спокойно. Впереди ещё так много жизни! Не стоит цепляться за прошлое и стоять на месте из-за своих ошибок!

— Отлично!!!

— Замечательно!!!

— Прекрасно!!!

Как только Дин Линлин закончила, все парни вскочили с мест и зааплодировали, за ними, не желая отставать, подхватили и несколько девушек, и зал наполнился одобрительными возгласами.

Цзян Нин сидела в стороне и слушала, как они начали расхваливать сценарий Цзи Сянъюаня.

Парень:

— Старшекурсник Цзи просто гений! Он так точно передал все тонкости женской души после расставания!

Девушка:

— Да! Если парень бросил её ради подруги, значит, она сама была недостаточно хороша! Иначе зачем бы он так поступил?!

Парень:

— Надеюсь, мне никогда не встретится такая девушка.

Девушка:

— Именно! Надо не стать такой и найти себе парня вроде старшекурсника Цзи!

Цзян Нин собиралась заговорить только во время вступления, но теперь уже не выдержала.

Сначала она посмотрела на девушку:

— Слушай, ты хочешь быть с Цзи Сянъюанем, а потом сама подсунуть ему свою подругу, чтобы та увела у тебя парня?

Затем перевела взгляд на парня:

— Не волнуйся, с твоим-то характером тебе никогда не найти такой замечательной девушки.

И наконец на обоих:

— Вы просто созданы друг для друга — слепые и злые.

Это был единственный раз в жизни, когда Цзян Нин проявила злобу к незнакомцам. Не знала, повторится ли это, но одно она могла сказать наверняка:

Было чертовски приятно!

Как только Цзян Нин закончила, девушка тут же нахмурилась:

— Ты ведь даже не из нашей театральной студии! Если будешь устраивать здесь скандалы, мы тебя вышвырнем в два счёта!

Парень тут же поддержал:

— Кто тебя вообще сюда привёл? Какое воспитание! Начинаешь с оскорблений, едва войдя! Кто тебя обидел? Выглядишь вполне прилично, а так грубо разговариваешь со старшекурсниками?

— Извинись! Быстро извинись! — закричали окружающие в унисон.

Чэнь Кэ и Дин Линлин остолбенели.

Они никогда не видели Цзян Нин такой. Вернее, никогда не видели на лице Цзян Нин столь сурового выражения и не слышали от неё таких резких слов. Увидев, как все вокруг злятся, девушки на мгновение растерялись.

Цзян Нин не боялась этих пустышек, даже если бы они все напали разом.

Она бросила знак своим соседкам по комнате, чтобы те молчали. Сегодня она собиралась устроить скандал — и не просто скандал, а громкий, причём безо всяких последствий для других.

Затем она скрестила руки на груди и посмотрела на этих безмозглых дураков:

— Очень интересный вопрос, старшекурсник. Конечно, я пришла сюда на своих ногах.

Парень, которого она упомянула, сразу покраснел и, тыча в неё пальцем, закричал:

— Ты хоть понимаешь, насколько важна эта постановка? А ты позволяешь себе такие грубости прямо на репетиции! В первый раз прощаю — новичок, не знала, что говорила. Но если повторится…

Цзян Нин махнула рукой:

— Не надо меня прощать. Даже если вы захотите забыть об этом, я не позволю.

И, широко улыбнувшись, добавила:

— Запомните сегодняшнее происшествие хорошенько.

Её взгляд медленно прошёлся по лицам стоявших перед ней:

— Кто написал этот сценарий? Цзи Сянъюань. Вам не больно смотреть на образы главных героев? Девушка, у которой есть недостатки, обязательно должна быть брошена? Неужели нельзя просто расстаться, не находя себе замену и не очерняя бывшую? И кто вообще сказал, что у неё есть недостатки? Кто это доказал? Если тебе не нравится человек, не дружи с ней. Но если ты всё же подружишься, а потом украдёшь её парня — это разве по-человечески?

— Ты смеешь критиковать сценарий старшекурсника Цзи! — тут же вскочила девушка, которая дала ей сценарий. — Ты сама умеешь писать пьесы? Если нет, не суди тех, кто умнее тебя, иначе просто опозоришься!

Цзян Нин пристально посмотрела на неё:

— Так ты так восхищаешься Цзи Сянъюанем? Если бы он сейчас предложил тебе встречаться, а через время бросил бы тебя ради новой девушки, согласилась бы ты на это?

Когда Цзян Нин злилась, её манеры и тон становились очень похожи на отца — сурового и требовательного мужчину средних лет.

Поэтому, как только она начинала задавать вопросы, несколько человек сразу замолкали и даже отступали назад. Когда же она собиралась разобраться с зачинщицей, та тоже испуганно умолкла.

— Я… я никогда не стану разлучницей!

Цзян Нин развела руками:

— Тогда объясни мне: почему в сценарии подруга главной героини сначала обвиняет её в недостатках, а потом сама начинает встречаться с её парнем? Неужели героиня настолько отвратительна, что подруга вынуждена украсть у неё парня? Или, может, она сначала украла парня, а потом придумала оправдания, чтобы очернить её?

— Я… я не знаю… — голос девушки стал тише.

Разобравшись с одной, Цзян Нин перевела взгляд на парня, который первым потребовал её выгнать и теперь собирался возразить. Но как только их глаза встретились, он тут же замолчал:

— А ты, старшекурсник, скажи: чем же плоха главная героиня?

— Чем плохо грустить после расставания? Получить удар от парня и подруги одновременно и просто пожаловаться — это разве порок? Высмеивать её за «низость», но при этом считать парня и подругу хорошими людьми? — Цзян Нин игриво улыбнулась. — Старшекурсник, наверное, считает, что если друг наденет на него рога, то можно втроём пойти в интернет-кафе, весело поиграть в «Лигу легенд», помочь этим двоим укрепить позиции на нижней линии и радоваться их счастью?

Выслушав это, парень побледнел, губы задрожали, но он так и не смог вымолвить ни слова.

Разобравшись с самыми шумными, Цзян Нин окинула взглядом остальных:

— У кого-нибудь ещё есть возражения?

Один всё же нашёлся.

Парень, игравший главную мужскую роль, с недовольным видом подошёл, держа в руках сценарий:

— Это всего лишь пьеса! Зачем так серьёзно относиться? Ты что, смотришь научную фантастику и требуешь, чтобы каждый её элемент был абсолютно реалистичен? Навязывать литературе моральные и светские рамки — самое скучное занятие! И даже если здесь есть какие-то проблемы, какое тебе до этого дело?

http://bllate.org/book/8303/765321