Готовый перевод Keep an Eye on That Treacherous Minister / Следи за этим лукавым министром: Глава 41

Увидев, как Чжао Юаньшань разворачивается, Лу Цзинь схватил свой меч и преградил ей путь:

— Куда собралась?!

— Хочу домой.

— А?! Решила, будто меня здесь нет? Думала, раз угодила ко мне в руки, так просто уйдёшь? Пока не увижу Пэй Цзинъфу, никуда не денешься!

Чжао Юаньшань окинула его взглядом с ног до головы:

— Господин Лу, вы так изранены — дождитесь хотя бы того дня, когда ваше тело станет таким же проворным, как язык.

Услышав, как женщина так его унижает, Лу Цзинь вспыхнул гневом и, тыча ножнами в Чжао Юаньшань, пригрозил:

— Не думай, будто я не посмею тронуть тебя только потому, что ты дочь Чжао Чжэня! Даже раненый, я запросто могу тебя прикончить!

— Господин Лу.

Неожиданно из зарослей тростника раздался голос Пэй Цзинъфу.

Сердце Чжао Юаньшань дрогнуло. Она и Лу Цзинь одновременно обернулись и увидели Пэй Цзинъфу, стоявшего перед тростником — никто не заметил, когда он появился.

— Неужели господин Лу дошёл до того, чтобы использовать женщину в качестве заложницы? — холодно произнёс Пэй Цзинъфу. — Если не ошибаюсь, раньше вы презирали подобное поведение.

Лу Цзинь не ожидал, что Пэй Цзинъфу найдёт его здесь, да ещё так быстро. Оцепенев на мгновение, он опомнился и резко схватил Чжао Юаньшань, прижав лезвие к её горлу:

— Так ты всё-таки явился, Пэй Цзинъфу! Решил сегодня прикончить меня, чтобы замять дело?

Пэй Цзинъфу молча смотрел, как полураздетая Чжао Юаньшань оказывается в объятиях полуголого Лу Цзиня. Внутри у него всё закипело от ярости и ревности.

Лу Цзинь понятия не имел, что сейчас творится в душе Пэй Цзинъфу. Он думал лишь о том, как отомстить тому, кто причинил ему эти раны. Сжав руку на её плече ещё сильнее, он бросил:

— Пэй Цзинъфу! Нам надо серьёзно поговорить!

Пэй Цзинъфу будто не слышал его. Видя их плотно прижатые друг к другу тела, его глаза стали ещё холоднее. Он сделал шаг вперёд.

Лу Цзинь отступил на два шага, держа Чжао Юаньшань перед собой:

— Стой! Неужели думаешь, я не посмею тронуть твою женщину?!

Каждый раз, когда Лу Цзинь говорил «твоя женщина» или «мужчина такой-то», Чжао Юаньшань хотелось пнуть его ногой и заставить замолчать.

Пэй Цзинъфу бросил взгляд на Чжао Юаньшань, которая смотрела на него, словно на врага, и холодно усмехнулся:

— После нашей последней встречи в особняке Пэй вы всё ещё считаете, будто я стану подчиняться угрозам? Но, господин Лу, вы, видимо, заблуждаетесь. Узнав, что вы живы, я, признаться, удивлён… и даже рад за вас.

Для Лу Цзиня эти слова прозвучали насмешкой:

— Рад, что сможешь прикончить меня и замять дело!

— Если вы так думаете, Пэй бессилен что-либо изменить. Вы, как и моя супруга, подозреваете меня во всём без доказательств и легко поддаётесь чужому влиянию. Вам стоит понять: в вашем нынешнем состоянии вы не выдержите даже половины моего удара.

— Да ты чего возомнил?! — взорвался Лу Цзинь, не вынося самоуверенного вида Пэй Цзинъфу. — Хоть и гордишься, но твоя женщина всё равно у меня в руках! Чжао Юаньшань — любимая дочь Чжао Чжэня. Если с ней что-то случится, он заставит тебя умереть вместе с ней! Я и сам раньше презирал тех, кто использует женщин как щит, но теперь вынужден! Вернусь в Императорскую гвардию — и тебе конец! Главный командующий давно хочет устранить клан Чжао, а ты — заноза в его плоти!

— Ха, — Пэй Цзинъфу остался невозмутим. — Господин Лу, дождитесь сначала того дня, когда у вас снова будет место в Императорской гвардии.

Лу Цзинь нахмурился:

— Что ты имеешь в виду?

— За эти дни вашего исчезновения многое изменилось. Пока вы пропадали, в Императорской гвардии уже объявили вас погибшим. Ваш пост начальника Южного управления занял другой человек.

Он добавил с ледяной издёвкой:

— Именно Цзян Лань, тысяченачальник вашего управления — самый доверенный помощник главного командующего.

Эти слова ударили Лу Цзиня, как гром среди ясного неба. Он застыл, не в силах вымолвить ни слова.

Наконец он в ярости уставился на Пэй Цзинъфу:

— Ты врёшь! Хочешь поссорить меня с Императорской гвардией!

— Поссорить? — Пэй Цзинъфу усмехнулся. — Вы правда считаете себя столь важной фигурой для главного командующего? Вы ведь сами знаете, скольких людей задели своим прямолинейным нравом. Даже если бы этого не случилось, рано или поздно вас всё равно сместили бы с этого поста.

Лу Цзинь почувствовал, как его хватает за горло самая страшная мысль — что всё это правда. Лицо его побледнело, потом окаменело, и наконец в нём не осталось ничего, кроме отчаяния.

Он ослабил хватку и оттолкнул Чжао Юаньшань в сторону. Подняв лицо к небу, он смотрел, как птица пересекает бескрайнюю синеву, и глубоко вздохнул.

Возможно, именно его высокомерие, нежелание идти на компромиссы и привело к этому. Надежды больше не было.

Он вытащил клинок из ножен, отбросил их в сторону и провёл ладонью по блестящему лезвию — будто прощаясь в последний раз.

— Пэй Цзинъфу, хватит слов. Сегодня один из нас умрёт.

Брови Пэй Цзинъфу взметнулись:

— Вы уверены?

Лу Цзинь скривил губы. В его глазах вспыхнула ярость. Он резко бросился вперёд, вкладывая в удар все оставшиеся силы. Лезвие рассекло воздух, подняв пряди волос Пэй Цзинъфу.

Но, как и предупреждал Пэй Цзинъфу, даже половины удара не получилось. Едва Пэй Цзинъфу парировал удар голыми руками, раны Лу Цзиня вновь раскрылись. Тот рухнул на колени, еле удерживаясь на ногах, опираясь на клинок, воткнутый в землю.

Пэй Цзинъфу положил ножны себе на плечо, остриё нависло над шеей Лу Цзиня.

Тот поднял на него взгляд и горько усмехнулся:

— Делай что хочешь.

Чжао Юаньшань, испугавшись, что Пэй Цзинъфу действительно убьёт Лу Цзиня, изо всех сил толкнула его и встала между ними.

Пэй Цзинъфу отшатнулся на шаг.

— Пэй Цзинъфу, ты не можешь его убить!

Он мрачно посмотрел на неё. Видя её криво завязанный пояс и растрёпанную одежду, в душе у него вспыхнула ревность.

Лу Цзинь не ожидал, что Чжао Юаньшань встанет на его защиту. Заметив выражение лица Пэй Цзинъфу, он почувствовал злорадное удовлетворение:

— Перед смертью ещё и жена другого человека защищает — совсем неплохо. Госпожа Чжао, его всё равно не остановить. Такого бесчувственного зверя лучше поскорее бросить!

Лицо Пэй Цзинъфу стало ещё мрачнее.

Чжао Юаньшань холодно усмехнулась. Конечно, она разведётся с ним… но не сейчас.

— Пэй Цзинъфу, ведь вы оба знаете, что настоящий убийца — кто-то другой. Вас обоих школа Саньту считает помехой. Зачем же устраивать кровопролитие? «Когда цапли дерутся, рыбаку удача» — разве не ты сам это говорил?

Лу Цзинь с трудом поднялся на ноги. От одного движения боль пронзила всё тело, но он всё же выпрямился:

— Кто тут кого убивает? Это он на меня напал!

Пэй Цзинъфу резко отстранил Чжао Юаньшань:

— Это тебя не касается.

— Ты… — начала она в гневе, но Пэй Цзинъфу перебил её ледяным тоном:

— Скажи ещё хоть слово — и я его прикончу.

Чжао Юаньшань в бессилии уставилась на него, но больше не осмелилась возражать.

Пэй Цзинъфу с горечью смотрел, как она защищает чужого мужчину, и с сарказмом бросил:

— Чжао Юаньшань, вдруг так рьяно защищаешь человека, с которым едва знакома? Неужели ночью между вами что-то произошло?

Авторская заметка: Лу Цзинь всё время думал только одно: «Я ещё жив, как они посмели закрыть моё дело и отдать мой пост другому? Когда вернусь, заставлю того мерзавца пасть на колени и звать меня отцом!»

Но он и не подозревал, что тронул жену другого — и теперь тот сам хочет заставить его пасть на колени и звать отцом.

Услышав такое обвинение, Чжао Юаньшань вспомнила, как прошлой ночью он прогуливался под луной с Дин Ижоу. Её разозлило, что он не спросил её ни о чём, а теперь сам её допрашивает.

— Пэй Цзинъфу, что ты этим хочешь сказать?

Пэй Цзинъфу снова бросил взгляд на Лу Цзиня, затем перевёл его на Чжао Юаньшань:

— Вы вдвоём остались наедине, и оба выглядите крайне неряшливо. Он и так не святой. Кто поверит, что между вами ничего не было?

Лу Цзинь, услышав это, тут же вмешался:

— Эй, Пэй Цзинъфу! Выбирай слова! С чего это я «не святой»? А ты, значит, святой? Я весь израненный спас твою жену, а в ответ получаю такие слова?! Хотя твоя жена, конечно, красива и стройна… — он даже показал руками изгибы её фигуры, — но я не из тех, кто пользуется чужим бедственным положением!

Чжао Юаньшань была поражена до немоты. Она невольно посмотрела на Пэй Цзинъфу. Тот стоял, как изваяние, но лицо его потемнело от ярости.

Лу Цзинь иногда был упрям, как осёл, и говорил всё, что думал, не думая о чувствах других.

Увидев выражение лица Пэй Цзинъфу, Чжао Юаньшань почувствовала, как сердце уходит в пятки. Она поспешно оборвала Лу Цзиня:

— Ты что несёшь?!

— А что? Это же правда! — недоумевал Лу Цзинь.

Чжао Юаньшань снова онемела. Этот Лу специально решил её унизить?

Заметив мрачное лицо Пэй Цзинъфу, Лу Цзинь, хоть и чувствовал, что натворил, всё же не сдавался:

— Чего ты на меня хмуришься? Сам бросил свою жену в этой глуши, а теперь злишься на меня?

Пэй Цзинъфу сжал рукоять меча до побелевших костяшек. Его взгляд, устремлённый на полуголого Лу Цзиня, стал острым, как клинок, будто готов был разорвать того на куски.

Поняв, что Пэй Цзинъфу опасен, Лу Цзинь инстинктивно сжал свой меч. «Он сейчас точно нападёт!» — мелькнуло у него в голове.

Пэй Цзинъфу медленно заговорил, и в его спокойном тоне чувствовалась ледяная угроза:

— Лу Цзинь, умереть от моей руки… — клинок начал выходить из ножен, — будет для тебя мукой.

В глазах Пэй Цзинъфу уже пылала жажда убийства. Его взгляд, словно орлиный или волчий, внушал страх даже Лу Цзиню, который за годы службы в Императорской гвардии никогда не видел Пэй Цзинъфу в таком состоянии. Он понял: тот действительно разъярён.

Страх пронзил его. «Разве я сказал что-то ужасное? Просто констатировал факт!» — подумал он, но внешне не сдался:

— Думаешь, я тебя боюсь, Пэй?!

Пэй Цзинъфу, возможно, и не собирался убивать Лу Цзиня, но те слова задели его глубже всего. Даже сохраняя ясность ума, он решил преподать наглецу урок.

Как иначе Лу Цзинь мог так точно описать её «стройные изгибы»?

Пэй Цзинъфу никогда прежде не испытывал такого чувства — будто его собственность в одночасье осквернили.

http://bllate.org/book/8228/759733