От деревни Даньхэ до города Саньюй — три часа езды. Фу Лайинь думала, что придётся ждать как минимум столько же, но уже через полтора часа Лу Сяо стоял перед ней.
Она вкратце рассказала ему всё. Выслушав, Лу Сяо нахмурился с раздражением:
— Да из-за чего плакать-то? Пустяки!
Он встал:
— Где она живёт?
Фу Лайинь назвала адрес.
Мужчина направился к выходу, но Фу Лайинь остановила его:
— Ты сейчас пойдёшь?
Лу Сяо посмотрел на неё:
— А как ты хочешь её спасти?
Фу Лайинь не знала. До какого предела можно дойти? Просто вытащить Цюй Юй оттуда? Но и это — лишь на время. Какие люди её родители? Захочет ли мать уйти от отца? Сможет ли сама Цюй Юй, сколь бы ни ненавидела отца, отправить его за решётку? Ведь она ещё так молода…
Фу Лайинь посмотрела на Лу Сяо и растерянно спросила:
— До какого предела мы можем дойти?
— До любого, — ответил он. — От простого спасения Цюй Юй до того, чтобы этот ублюдок исчез навсегда.
Взгляд мужчины был ледяным и страшным, но именно в этом взгляде Фу Лайинь почувствовала безопасность. То, что она не могла сделать сама, он сделает.
Её глаза загорелись решимостью:
— Я хочу сначала поговорить с Цюй Юй.
— Хорошо.
Лу Сяо взял у неё старый, но рабочий телефон, купил новую сим-карту и в полночь прислал сообщение: «Можешь звонить». Вместе с текстом пришёл номер.
Фу Лайинь немедленно набрала Цюй Юй.
Сначала та не брала трубку. Фу Лайинь дважды звонила — оба раза вызов сбрасывали. Она понимала: у Цюй Юй железная гордость, и та никогда не станет показывать слабость при других. Сердце Фу Лайинь сжималось от тревоги и боли. В конце концов она написала: «Скажи, что тебе нужно — я помогу».
Через десять минут пришёл ответ: «Пусть он никогда не найдёт меня и маму».
Глаза Фу Лайинь наполнились слезами. Что такого должен был сделать отец, чтобы собственная дочь желала этого?
«Давай поговорим по телефону, обсудим всё подробно».
Подождав пару минут, Фу Лайинь снова позвонила — Цюй Юй ответила. Та облегчённо выдохнула.
— У меня в телефоне есть видео, где он бьёт маму. Он его удалил и забрал мой телефон. Но видео можно восстановить. Мне нужно вернуть телефон.
Фу Лайинь кивнула:
— Поняла.
— Он сломал маме ногу. Писал расписку о раскаянии, там прямо об этом написано. Это может быть доказательством?
— Конечно! — сердце Фу Лайинь забилось быстрее. Такое признание — прекрасное доказательство домашнего насилия. — Где эта расписка?
— У мамы.
— Вы вызывали полицию?
— Три раза, — голос Цюй Юй был удивительно спокоен для ребёнка, три дня просидевшего взаперти. — Полицейские каждый раз уговаривали маму простить его. Когда мама сказала, что хочет развестись, они ответили, что это не их компетенция, надо идти в суд. Но в суд не попадёшь просто так — нужен адвокат, документы, куча всего… Мама ничего не понимает… А он снова бьёт её. Если пойдём туда, он убьёт её…
Фу Лайинь закрыла глаза.
— Хотела бы я вообще не иметь отца… — зубы Цюй Юй скрипнули от ярости. — Я хочу поскорее вырасти, чтобы, когда он будет нас бить, я смогла ударить в ответ! Убить его!
Фу Лайинь не находила слов. Ненависть, накопленная годами, не рассеется от пары утешительных фраз. Насилие, сопровождавшее всё детство, требует гораздо больше времени на исцеление — возможно, даже больше, чем само детство, а может, и вовсе никогда не исцелится.
— Надо посадить его! Обязательно посадить! — вдруг закричала Цюй Юй. — Фу Лаоши, посадите его! Пусть он никогда не найдёт нас с мамой!
— Хорошо, хорошо… — поспешила успокоить её Фу Лайинь. — Мы обязательно это сделаем. Соберём доказательства, вытащим маму…
Телефон внезапно оборвал звонок.
Сердце Фу Лайинь замерло. Наверняка что-то случилось — иначе Цюй Юй не стала бы так резко бросать трубку.
Наверху послышались громкие ругательства — пьяный мужчина поднимался по лестнице. Он пнул клетку ногой:
— Чёртова девчонка, чего орёшь среди ночи!
Кровавые глаза уставились на Цюй Юй:
— Каким взглядом смотришь на отца, а? Думаешь, можешь смотреть свысока?!
Он хлопнул её по голове:
— Не нравится?
Усмехнулся:
— Ну так вылезай и бей отца!
Хмыкнул:
— Крылья выросли, да? Решила снять видео и шантажировать? Сейчас я тебя проучу, чтобы ты знала, кто в доме хозяин!
Его снова перекосило от злости. Он пнул стол, схватил метлу и пошёл вниз:
— Чэнь Ли! Ты отлично воспитала дочь! Да, отлично! Зверёк решила отца ударить! Я целыми днями пашу как лошадь, чтобы прокормить вас, а ты учишь ребёнка ненавидеть отца!
— А-а-а!
Цюй Юй зажала уши, стиснула зубы, глаза её покраснели от ярости.
Среди хаотичного гула ругани и криков боли чья-то большая тёплая рука легла ей на плечо. Лу Сяо, прятавшийся у окна, услышав шум, проник внутрь.
Их взгляды встретились. Лу Сяо тихо сказал:
— Не бойся.
Цюй Юй бесстрастно ответила:
— Я не боюсь.
Помолчала и добавила:
— Расписка лежит в самом нижнем ящике тумбочки у кровати. Там же протокол осмотра мамы.
Лу Сяо протянул ей булочку и молча выбрался обратно через окно.
Только он спустился на землю, как Фу Лайинь позвонила:
— Ты видел Цюй Юй? Мы только что разговаривали, и она внезапно сбросила звонок…
— С ней всё в порядке, — ответил Лу Сяо, закуривая сигарету. Он стоял один в пустом переулке. Мокрый асфальт блестел в темноте холодным светом. Вдалеке мужчину выволокли из магазина и швырнули на землю. Два дома напротив, где горел свет, мгновенно погасили окна — переулок стал ещё темнее.
Фу Лайинь немного успокоилась, но почувствовала, что дыхание Лу Сяо тяжёлое.
— Где ты? — тревожно спросила она.
Лу Сяо остановился:
— Завтра заеду за тобой.
В три часа ночи Чэнь Ли выползла домой, умылась, обработала раны, переоделась и тихо поднялась на чердак.
Лицо Цюй Юй было сильно опухшим, на руках и ногах — синяки. Чэнь Ли дрожащей рукой коснулась лица дочери. Как же всё трудно… Жизнь невыносима.
Как она дошла до такого?
Бежать невозможно, терпеть — нет сил. Всё давит, душит. Она безнадёжно закрыла глаза: «Хватит…»
Цюй Юй открыла глаза:
— Мам…
Сердце Чэнь Ли разрывалось от боли, слёзы потекли сами собой. Если она умрёт — всё кончится. Но что будет с ребёнком? С её маленькой Цюй Юй?
Цюй Юй сжала её руку и зло прошипела:
— Не плачь! Не смей плакать! Он бьёт тебя — почему ты не бьёшь в ответ? Возьми нож и зарежь его!
Чэнь Ли молча рыдала. Кто спасёт её ребёнка? Заберите дочь, пусть она уйдёт… Пусть я умру. Так устала…
— Мам, ты хочешь развестись?
— Не снимай больше видео. Бесполезно. Даже если разведёмся, он найдёт нас и всё повторится…
— Разводись! Подай в суд! Посади его! Он ведь сломал тебе ногу! Фу Лаоши говорит, это очень серьёзно! Мы сможем сбежать!
Чэнь Ли замерла:
— Кто такая Фу Лаоши?
— Тот, кто хочет нам помочь!
— Как ты могла рассказать об этом посторонним?! — закричала Чэнь Ли. — Ты что, не понимаешь, какие у них планы? Кто станет помогать нам просто так?! Что они тебе наговорили?!
Цюй Юй чуть не разорвалась от отчаяния:
— Они ничего не обещали! Мне и нечего обманывать! Почему ты не хочешь развестись?! Сколько ещё терпеть побои? Пока он не убьёт нас обеих?!
Чэнь Ли зарыдала:
— Но ведь он… твой отец…
— Нет! — Цюй Юй пристально смотрела на неё. — У меня нет такого отца! Лучше бы у меня вообще не было отца!.. — Слёзы, которые она долго сдерживала, хлынули рекой. — Мам, мне не нужен отец! Я не хочу, чтобы меня били! Я не хочу видеть, как он бьёт тебя… Мне страшно…
Мам, позволь кому-нибудь помочь тебе… Позволь… Я не хочу отца! Не хочу быть с ним!.. Пожалуйста, мамочка…
Сердце Чэнь Ли разбилось на осколки.
На следующий день Фу Лайинь, как и договорились, забрала Лю Цзюцзю. Лу Сяо куда-то исчез и вскоре вернулся за рулём семиместного минивэна. Цюй Юй прислала сообщение: отец ушёл, можно приезжать. Втроём они отправились к дому Цюй Юй.
Чэнь Ли уже собирала вещи. Увидев их, она крепко сжала папку с документами:
— Сначала уведите Цюй Юй.
Клетка была заперта. Фу Лайинь спросила:
— Где ключ?
— У него, на теле.
Лу Сяо достал из рюкзака кусачки и начал резать прутья. Тонкие прутья один за другим ломались. Он работал быстро и методично, пока не вырезал достаточно большое отверстие.
Лю Цзюцзю сидела рядом и тихо плакала.
Цюй Юй вылезла через дыру, взяла Лю Цзюцзю за руку и, совершенно не обращая внимания на свой растрёпанный вид, бросила с вызовом:
— Чего ревёшь? Пошли.
Чэнь Ли передала Фу Лайинь школьный рюкзак дочери, глаза её покраснели:
— Позаботьтесь о ней.
Лу Сяо пристально посмотрел на неё.
Чэнь Ли встретилась с ним взглядом и тут же отвела глаза.
Лу Сяо сказал Фу Лайинь:
— Отвези их в машину.
— Хорошо.
Когда Фу Лайинь увела девочек, Лу Сяо холодно усмехнулся и прямо в глаза Чэнь Ли произнёс:
— Хочешь умереть и бросить ребёнка? Советую тебе даже не думать об этом.
Чэнь Ли закрыла рот ладонью и зарыдала:
— Он нас не отпустит… За домашнее насилие не сажают… Вы обманули Цюй Юй, но не обманете меня… Если он нас найдёт, он убьёт меня…
Ярость взметнулась в голове Лу Сяо. Он схватил её за плечи:
— Эта девушка двадцати с небольшим лет — и ты хочешь взвалить на неё заботу о своей дочери? Она искренне хочет помочь, а ты готова погубить её! Сейчас же верну дочь обратно!
— Нет! Нет! — закричала Чэнь Ли. — Прости… Прости… Просто я не могу… Мне так тяжело…
Лу Сяо холодно смотрел на неё:
— Когда тебя избивали до полусмерти, ты выживала. А теперь не можешь жить без развода? Я дал слово помочь — и сделаю это как следует. Отвечаю тебе одним вопросом: хочешь уйти от него или нет?
Чэнь Ли посмотрела на него:
— Только чтобы он нас не нашёл…
Лу Сяо нахмурился с раздражением:
— Отвечай чётко: да или нет.
— Да.
— Иди в машину.
Днём пьяный мужчина вернулся домой. Он ворвался в магазин — в этот момент кто-то резко опустил роллеты.
Цюй Линьцюань обернулся и уставился на Лу Сяо:
— Ты кто такой?
— Твой отец.
Цюй Линьцюань фыркнул:
— Мой отец давно сдох!
Лу Сяо тоже усмехнулся:
— Отлично. Воссоединимся всей семьёй.
Цюй Линьцюань выругался и с размаху швырнул в него палку. Лу Сяо легко уклонился, резко приблизился и с силой пнул мужчину в живот. Тот отлетел на метр. Лу Сяо подошёл, поднял его за шиворот и, шевельнув челюстью, процедил:
— Односторонние побои — это скучно, не так ли?
Он отпустил его и небрежно пошевелил пальцами:
— Ну, бей.
Цюй Линьцюань был вне себя, глаза налились кровью:
— Да пошёл ты к чёрту!
— Зови «бабушка».
— Бабушка твою мать, урод!
Лу Сяо цокнул языком:
— Только ругаешься, а бить не умеешь? Ты что, калека?
Цюй Линьцюань бросился вперёд, но едва поднял руку, как Лу Сяо перехватил её и резко вывернул назад. Раздался чёткий хруст.
— Согласишься на развод — прекращу, — ледяным тоном сказал Лу Сяо. Он пнул мужчину, тот рухнул на пол. Лу Сяо наступил ему на спину, присел и тихо, но со смертельной угрозой прошептал: — Сегодня не согласишься — оставлю тебе одну жизнь. Завтра приду снова. Завтра не согласишься — оставлю одну жизнь. Послезавтра приду снова. Раз любишь бить — сам узнаешь, каково быть избитым до беспомощности.
Через полчаса Лу Сяо сидел на табурете и выкурил три сигареты. Лежавший на полу мужчина зашевелился, плюнул кровавую слюну:
— Я заявлю в полицию!
Лу Сяо затушил сигарету:
— Уже вспомнил про полицию?
Он подошёл, сжал челюсть Цюй Линьцюаня:
— Звони. Пусть приедут и заберут труп.
— Мне не страшна смерть.
— Какое совпадение. Мне тоже.
Тем временем Фу Лайинь повела Цюй Юй и Лю Цзюцзю в «Макдоналдс». Чэнь Ли ушла по своим делам. Небо темнело, а Лу Сяо всё не выходил на связь. Фу Лайинь сначала отвезла Лю Цзюцзю домой, а затем с Цюй Юй продолжила ждать.
Через десять минут Лу Сяо позвонил. Фу Лайинь перевела дух и сообщила, где они.
Вскоре Лу Сяо и Чэнь Ли прибыли.
Лу Сяо сказал:
— Поедем ко мне во дворик.
Чэнь Ли растерялась и поспешила отказаться:
— Не стоит беспокоиться. Мы можем пока пожить у её тёти.
Лу Сяо повернулся к Цюй Юй:
— Решай сама.
Цюй Юй взяла мать за руку:
— Поедем к учителю Лу.
— Но я уже договорилась с тётей…
Лу Сяо молча сел в машину. Цюй Юй последовала за ним и посмотрела на мать.
Чэнь Ли медленно вошла в автомобиль.
http://bllate.org/book/8178/755347
Готово:
