С тех пор как Цяньинь сидела за одной партой с Ся Чжи, ей приходилось слушать бесконечные жалобы подруги на математику — та будто настоящий мерзавец: чуть даст надежду, как тут же жестоко швыряет наземь, даже не пытаясь проявить каплю сочувствия!
Цяньинь улыбнулась про себя. На самом деле, математика, кажется, никогда и не давала Ся Чжи никаких поводов для надежды.
Она взяла у неё задачник и спросила:
— А тот репетитор-отличник, которого ты наняла за большие деньги? Где он теперь?
Ведь потом Сяся больше ни разу о нём не упоминала.
— Не напоминай! — Ся Чжи высунула язык. — Я сказала ему, что он мне нравится, и так его напугала, что он сразу сбежал.
— Что?! — вырвалось у Цяньинь.
Ся Чжи беспомощно развела руками:
— Ну и что в этом такого? Если кто-то нравится, я должна сказать об этом. А то ведь мучиться придётся…
Голос её постепенно стих, и она робко добавила:
— Я ведь не собиралась встречаться… Просто хотела сообщить ему…
Цяньинь уже собралась что-то возразить, но Ся Чжи обвила её руками и принялась канючить:
— Иньинь, я ещё раз всё хорошенько обдумала: этот парень слишком слабонервный, такой нам не подходит. Лучше найму себе репетитора-девушку!
— Давай ты сама меня позанимаешь! Обещаю быть послушной!
Цяньинь вздохнула. Хотелось сказать ещё что-то, но она прикусила язык и проглотила слова.
В любом случае, хорошо, что Ся Чжи хочет учиться.
Главное в математике — метод. Если метод не усвоен, можно хотя бы решать много задач — со временем придет мастерство.
Даже самые сложные задания, если шаг за шагом размышлять над ними, рано или поздно подскажут хотя бы намёк на решение.
Стоит только записать ход мыслей — даже за частичное решение можно получить баллы и опередить других.
Главная проблема Ся Чжи заключалась в том, что при виде трудной задачи она сразу отказывалась думать и оставляла всё пустым. Из-за этого её оценки по математике постоянно были в самом низу, а это тянуло вниз и общий балл.
Цяньинь взглянула на задание и вернула его:
— Сяся, подумай сначала сама: какие выводы ты можешь сделать из условий этих задач? Запиши все свои мысли на черновик, а потом я объясню.
Ся Чжи инстинктивно воспротивилась, но вспомнила, что только что пообещала слушаться Цяньинь во всём. Пришлось стиснуть зубы и читать условие по одному слову.
Выглядело это так, будто она не задачу читает, а своего злейшего врага разглядывает.
У Цяньинь всегда были отличные оценки и спокойный характер — никто никогда не видел её сердитой.
В выпускных классах учителя вели материал очень быстро, и многим было трудно успевать. После уроков мало кто осмеливался подходить к преподавателю с вопросами.
Старательные ученики обычно обращались за помощью к отличникам.
К Цяньинь подходили все — и каждый получал одинаковое терпение. Даже если приходилось объяснять по нескольку раз, она никогда не проявляла раздражения.
В отличие от старосты Чжоу Тяньтянь, которая, едва кто подходил с вопросом, сразу нахмурилась и говорила, что это мешает ей учиться. Она была невероятно надменна.
Со временем к ней перестали обращаться вовсе.
Цяньинь сидела перед Цяньинь, и он обычно усердно учился. Его результаты часто входили в десятку лучших класса, но в последнее время он словно застрял на месте: сколько ни готовился допоздна, пробиться в первую пятёрку не удавалось.
Ему было тревожно, и он часто приходил к Цяньинь за разъяснениями.
Зимнее солнце, проникая через окно, окутывало девушку мягким светом, словно вокруг неё сиял лёгкий ореол божественного существа.
Задачи, которые ставили в тупик Цяньиня, были действительно сложными, поэтому Цяньинь старалась объяснять особенно подробно. Её голос звучал мягко, а глаза лишь моргали — и вот уже математические символы на бумаге выстраивались в правильную последовательность.
Сложнейшие формулировки она разбирала по частям — чётко и понятно.
— Понял? — спросила Цяньинь.
— А? Что? — переспросил Цяньинь.
И тут же покраснел до ушей.
Он вообще не слышал, о чём она говорила. Под зимним солнцем Цяньинь казалась настоящей небесной феей.
Он и раньше знал, что она красива, но сегодня вдруг осознал: она красивее любой звезды с телеэкрана.
Как цветок лотоса, распустившийся в чистой воде.
Её красота была спокойной и ненавязчивой — незаметно проникала прямо в сердце.
Он так засмотрелся, что даже уши покраснели, и о задачах забыл совершенно.
Цяньиню пришлось заставить себя сосредоточиться. Он не осмелился признаться, что просто смотрел на неё, и робко попросил повторить объяснение.
Цяньинь решила, что он просто не понял, и слегка прочистила горло.
Чэнь Чэ холодно наблюдал за Цяньинем. Между мужчинами всё и так ясно без слов.
Фы.
И этот ещё осмелился заглядываться на его девушку?
Чэнь Чэ презрительно усмехнулся.
— Скр-р-р!
Скрип стульев по полу прозвучал резко и неприятно.
Чэнь Чэ оперся на парту и встал, слегка размяв шею. Затем, не задумываясь, схватил со стола лист с контрольной по литературе.
Анализ чувств персонажей всегда был для него мукой.
По его мнению, люди постоянно меняются: сегодня думаешь одно, завтра нравится другое — и написанное сегодня будет выражать совсем иное настроение, чем завтрашнее.
Почему тогда в ответах должны быть только несколько стандартных фраз?
И почему его ответ автоматически считается неправильным?
Он бы с радостью нашёл составителя заданий и устроил бы ему разнос.
— Бах!
Чэнь Чэ шлёпнул контрольную на стол Цяньинь и, не церемонясь, подтащил соседний стул прямо к ней.
Цяньинь тихо возразил:
— Цяньинь сейчас объясняет мне задачу…
Чэнь Чэ сверху вниз бросил на него ледяной взгляд.
Спустя мгновение он криво усмехнулся:
— Что не понял? Может, я тебе объясню?
Цяньинь замолчал и молча повернулся к своей парте.
Чэнь Чэ фыркнул. Так и знал — трус.
— Ты чего удумал? — нахмурилась Цяньинь. — Зачем обижать добряка?
Чэнь Чэ рассмеялся — но скорее от досады.
Он потянулся и щипнул её за щёчку. Эта маленькая неблагодарница — совсем не понимает, кто здесь хороший, а кто плохой.
Сжав зубы, он процедил:
— Он на тебя пялился! У него явно нечистые помыслы!
И тут же принял вид спасителя, пришедшего выручить её из беды.
Цяньинь не знала, смеяться ей или плакать. Она просто взяла его контрольную и начала просматривать.
— Ты ошибся в диктанте. Это обязательные баллы, Чэнь Чэ, будь внимательнее!
Сидеть рядом с ней и одновременно смотреть в лист было неудобно — приходилось вытягивать шею. Чэнь Чэ цокнул языком и просто придвинул свой стул вплотную к её парте.
— Ничего не вижу, — заявил он, будто оправдываясь.
Места за партой Цяньинь хватало с лихвой даже для двоих.
Чэнь Чэ небрежно вытянул ноги и упер их в нижнюю часть её парты.
Цяньинь недовольно на него покосилась, плотно сжала колени и отодвинулась к окну.
Но Чэнь Чэ и не думал вести себя прилично. Он лениво согнул ноги и занял почти всё свободное пространство, коленом слегка касаясь её колена.
Девушка явно растерялась.
Чэнь Чэ был воплощением наглости. Снаружи он улыбался, а под партой позволял себе всяческие вольности.
Там, где никто не видел, их пальцы ног соприкасались, колени терлись друг о друга, ноги переплетались и снова расходились.
Цяньинь покраснела до самых ушей и слабо толкнула его, пытаясь отстраниться. Но её усилия на Чэнь Чэ действовали не сильнее, чем кошачьи царапины.
В классе все занимались или обсуждали задания, только Чжоу Тяньтянь смотрела на Цяньинь, потом перевела взгляд на Чэнь Чэ и, опустив глаза, отвернулась.
Листы контрольных шуршали в её руках.
Чэнь Чэ был настоящим злюкой и нарочно не давал Цяньинь спокойно работать.
На лице девушки залилась краска, и она испуганно оглядывалась, не заметил ли кто-нибудь их игры:
— Чэнь Чэ, отпусти же меня!
Голос её был таким тихим и мягким, будто она капризничала.
Чёрт.
Чэнь Чэ стиснул зубы.
— Будь моей девушкой, хорошо?
— Я буду слушаться тебя во всём.
Цяньинь возмутилась:
— Чэнь Чэ, ты же большой обманщик!
— В прошлый раз ты сам сказал, что теперь будешь слушаться меня!
Ах да…
Тогда, у подъезда её дома, он действительно так и сказал.
Эх.
Никогда не надо давать обещаний всерьёз.
Чэнь Чэ сдался:
— Тогда просто дай мне за руку походить. Хотя бы на секунду — и сразу отпущу.
Всегда он сам берёт её за руку.
Она ещё ни разу не протянула руку первой.
Горло Чэнь Чэ слегка дрогнуло, и он заговорил тихо, почти соблазнительно.
Солнечные зайчики играли в его волосах, а в глазах мелькнула лёгкая усмешка, смягчающая суровость его черт.
Цяньинь прикусила губу, кончиком языка коснулась её и отпустила.
Потом протянула указательный палец — чтобы лишь слегка коснуться и тут же убрать.
Чэнь Чэ невозмутимо наблюдал за ней. Вот и научилась быть хитрой.
Когда её палец почти дотронулся до его, он ловко перевернул ладонь и соединил свои пальцы с её.
Нежность её кожи идеально сочеталась с его лёгкой шершавостью.
Чэнь Чэ приглушённо рассмеялся и, обхватив её ладонь целиком, крепко сжал её в своей.
Видимо, в таких делах мужчине и положено быть инициативным.
Цяньинь обиженно надулась:
— Ты же сказал — всего на секунду.
— Опять нарушаешь обещание.
Чэнь Чэ провёл большим пальцем по её ладони. Какая же она мягкая…
Он чуть сильнее сжал её руку.
Девушка была до слёз обижена — её глаза будто хранили в себе самый чистый снег этого зимнего дня.
Безмолвно обвиняя его.
Чэнь Чэ был испорчен до мозга костей:
— Малышка, разве можно верить словам мужчины?
Автор говорит:
Чэнь Чэ: Моя жена такая наивная, хе-хе.
Примечание: идея «экстренных роз» в главе 1 взята из интернета. Фраза «Кто ещё на свете подходит нам лучше?» в главе 2 — парафраз песни Ван Дунчэна «Мне следует полюбить тебя». Все цитаты о снеге, мелькающие в «деревянной будке» на станции метро Юйчэна в главе 3, взяты из известных афоризмов и интернет-цитат.
Конец декабря. Северный ветер выл без устали.
Юйчэн летом жарился невыносимо, а зимой, хоть и не на севере, всё равно пронизывающе студил до костей.
Отопления нет.
Как и в жару, остаётся только терпеть.
Говорят: «Перед инеем холодно, после снега — ещё холоднее». Только что прошёл снег, и даже самые задиристые парни в школе не выдержали — нехотя застегнули молнии на форменных куртках.
Только Чэнь Чэ оставался прежним: тёмная толстовка, поверх — чёрно-белая школьная форма, болтающаяся на нём; широкие штаны он переделал в обтягивающие, а походка по-прежнему ленивая, с лёгким откидыванием назад.
Холод будто вообще не касался его.
Ху Ян, сморкаясь и дрожа, восхищённо поднял большой палец:
— Брат Чэ, ты крут!
Чэнь Чэ, засунув руки в карманы, свысока взглянул на него:
— Просто ты слабак.
Ху Ян: «…»
Ладно, пусть весь класс будет слабаками, только не он.
В конце декабря снова предстояла месячная контрольная. За последние месяцы успехи Чэнь Чэ значительно выросли, и даже Сунь Юйтин стала смотреть на него благосклоннее.
До того как взять класс под своё руководство, она изучала его прежние оценки: он не был круглым отличником, но уж точно не числился среди отстающих.
Именно поэтому, глядя на него сейчас, она постоянно испытывала раздражение и досаду.
Но он и ухом не вёл. Стоило ей сделать замечание — он просто переставал ходить на занятия. Его дедушка, вышедший на пенсию, обожал внука и всячески его поддерживал, так что Сунь Юйтин ничего не могла с ним поделать.
Теперь же, перед лицом выпускных экзаменов, даже самый неуправляемый ученик становился послушным.
Правда, характер оставался прежним: хмурым. Неважно, хвалили его или ругали — он всегда смотрел мрачно. Одни называли это невозмутимостью, другие — просто грубостью.
Сунь Юйтин выглянула в класс и увидела Чэнь Чэ. Этот нахал — ради моды готов мерзнуть! Она бросила на него презрительный взгляд.
Чэнь Чэ: «…»
Что за чушь?
Когда это он успел её обидеть?
— Цяньинь, зайди ко мне в кабинет, — позвала Сунь Юйтин.
— Хорошо, учитель Сунь, — ответила Цяньинь.
Вот такие девочки и нравились Сунь Юйтин: воспитанные, вежливые и красивые. За эти месяцы она прониклась к ней настоящей симпатией.
В провинции скоро должен был пройти математический конкурс, победители которого (I и II места) получали дополнительные баллы к результатам выпускного экзамена. От каждого класса отбирали по три участника. Сунь Юйтин уже выделила одно место Чжоу Тяньтянь.
Одно место она собиралась отдать Цяньинь, а третье пока не решила, кому достанется.
Сейчас она хотела обсудить с ней именно это.
Подобные соревнования проводились ежегодно и имели высокую репутацию. Без выдающихся способностей в математике туда соваться было бессмысленно.
Все задания на конкурсе соответствовали уровню самых сложных задач выпускного экзамена. Без должной подготовки легко было уйти с нулём.
Школа организовывала для участников специальные занятия вечером. Если Цяньинь согласится участвовать, ей уже сегодня предстояло пойти на первое занятие.
Сунь Юйтин решила сначала узнать её мнение.
Цяньинь ответила:
— Учитель Сунь, у меня нет возражений.
Занятия проходили вечером и не мешали основным урокам — только домой придётся возвращаться позже.
Цяньинь хотела попробовать.
Вернувшись в класс, она увидела, что Чэнь Чэ по-прежнему стоит там же. Заметив её, он вытянул ногу и преградил ей путь:
— Что старая ведьма хотела?
Цяньинь ответила:
— Учитель Сунь сказала, что я могу участвовать в математическом конкурсе.
Девушка только что вернулась с улицы, и её шарфик с зайчиками немного съехал набок. Чэнь Чэ нежно поправил его.
http://bllate.org/book/8060/746542
Готово:
