Готовый перевод My Comic Became Popular / Моя манга стала популярной: Глава 4

Они доехали до вокзала на машине Цинь Яо, чтобы сесть на скоростной поезд. Съёмки реалити-шоу проходили в другом городе, дорога на поезде занимала два часа, да ещё и пересадка — к моменту прибытия уже наступило полдень. График съёмок, как говорили, специально подогнали под расписание Жэнь Чжао.

Шоу было новым, бюджет скромным, и главной звездой в нём считался именно Жэнь Чжао. Неудивительно, что организаторы согласились включить в состав пару никому не известных новичков: дёшево же! Львиная доля средств ушла на Жэнь Чжао, а на остальных пришлось брать молодых, недорогих, но перспективных.

Сначала они приехали на локацию и поздоровались с режиссёром. Хэ Хайюэ осталась гримироваться, а Лу Кэсинь вместе с Цинь Яо отправилась в гостиницу, забронированную съёмочной группой, чтобы оставить багаж. «Гостиницей» это можно было назвать лишь с большой натяжкой — скорее всего, обычная деревенская мини-гостиница. Когда они вернулись, на площадке уже появились ещё двое. Цинь Яо, очевидно, их знал: он тут же повёл Лу Кэсинь знакомиться.

— Янь-цзе, спасибо тебе большое, — сказал Цинь Яо, приветствуя женщину.

Лу Кэсинь догадалась, что перед ней Сяхоу Янь. Та недавно вышла из декрета, лицо ещё немного отекло, но черты были гармоничными, с мягкими округлостями — такой внешности в народе говорят «лицо счастья». Взгляд у неё был проницательный и уверенный: явно сильный профессионал.

Лу Кэсинь с любопытством разглядывала её.

— Ничего особенного, — ответила Сяхоу Янь, явно давно знакомая с Цинь Яо.

Тот тут же представил Лу Кэсинь:

— Ты, наверное, не встречалась. Это Янь-цзе, менеджер Чжоу Сяня.

Чжоу Сянь. Она помнила это имя.

Лу Кэсинь перевела взгляд на улыбающегося, оживлённого юношу рядом с Сяхоу Янь. Это был певец, уже успевший обрести определённую популярность — даже небольшие сольные концерты устраивал. Когда его подписали, Хэ Хайюэ даже говорила, что он подаёт большие надежды.

— Здравствуйте, Янь-цзе! — мило улыбнулась Лу Кэсинь. — Я Лу Кэсинь.

— Я знаю, — мягко улыбнулась Сяхоу Янь и вдруг подмигнула: — Ты совсем не такая, как описывал тебя Сяо Цинь.

Лу Кэсинь: «...»

Наверняка это была критика!

— Я ничего такого не говорил, — невозмутимо парировал Цинь Яо.

Сяхоу Янь всё так же улыбалась, внимательно разглядывая Лу Кэсинь, и наконец вынесла вердикт:

— Девушка мне нравится. Вовсе не такая ужасная, как мне рассказывали. А я в людях разбираюсь.

«Правда?» — Цинь Яо лишь пожал плечами.

Он-то лично видел, на что способна Лу Кэсинь. Такое не забывается.

Когда Сяхоу Янь ушла, Лу Кэсинь, стоя рядом с Цинь Яо, тихо вздохнула:

— Янь-цзе такая добрая! Мне она очень нравится.

Цинь Яо: «...»

Он склонил голову, бросил на неё презрительный взгляд и сказал:

— Одного комплимента тебе хватило, чтобы решить, что она хорошая?

— А разве Янь-цзе не хорошая? — возразила Лу Кэсинь.

Цинь Яо: «...»

— Янь-цзе, конечно, хорошая, но твоя доверчивость — не лучшее качество.

— Ты ведь уже не первый день в шоу-бизнесе. Не будь такой наивной, малышка Лу Кэсинь, — насмешливо фыркнул он, лёгким движением похлопав её по голове, и неторопливо ушёл.

Лу Кэсинь: «???»

Кто тут малышка?!

Чжоу Сянь и Хэ Хайюэ встретились.

Оба были певцами, а их менеджеры давно дружили, так что иногда они переписывались.

— Хэ Хайюэ! Ты теперь и на такие шоу соглашаешься? — прямо спросил Чжоу Сянь.

Хэ Хайюэ закатила глаза:

— А ты разве нет?

Чжоу Сянь тяжко вздохнул:

— Мы с тобой — два бедолаги, встретившихся в чужом краю. Зачем нам ссориться, коли судьба нас свела?

Хэ Хайюэ: «...»

— Скажи-ка, — тихо спросил Чжоу Сянь, — почему Яо-гэ привёз её сюда?

Хэ Хайюэ сердито уставилась на него:

— И что с того? Тебе не нравится?

— Нет... Просто...

Чжоу Сянь помолчал и наконец выдавил:

— Разве ты раньше не терпеть её не могла?

Хэ Хайюэ: «...»

— Люди меняются.

— Она на самом деле не так уж плоха. Когда у неё голова на месте, даже милая бывает.

Внезапно Чжоу Сянь перевёл взгляд:

— Ты уверена?

— В чём дело?

Хэ Хайюэ последовала за его взглядом и увидела, как Жэнь Чжао подходит вместе с ассистентом и своим визажистом. Его появление вызвало переполох — сразу несколько человек из съёмочной группы окружили его. Не зря он был звездой первой величины: даже приезд его сопровождался особым антуражем. Но тут его менеджер что-то тихо сказал ему, и Жэнь Чжао резко повернул голову в их сторону, лицо его потемнело от раздражения.

Хэ Хайюэ нахмурилась. Он определённо смотрел в их сторону, но не на неё и не на Чжоу Сяня.

Она обернулась — и увидела, как Лу Кэсинь весело подбегает к ним.

Прямо как радостный оленёнок.

— Что случилось? — удивилась Лу Кэсинь. — Вы так серьёзно смотрите... Может, забыли выключить водонагреватель дома?

Хэ Хайюэ: «...»

— Жэнь Чжао, — сказала она.

Чжоу Сянь молча стоял рядом, с наслаждением наблюдая за разворачивающейся драмой.

Лу Кэсинь огляделась и наконец заметила Жэнь Чжао, окружённого съёмочной группой. Тот, в свою очередь, тоже увидел её и злобно сверкнул глазами. Не только он — даже его ассистент с ненавистью уставился на неё.

«...» — Лу Кэсинь тоже стало неприятно.

Хотя в этом не было её вины.

Она фыркнула и отвернулась от Жэнь Чжао:

— Приехал и приехал. Мне-то какое дело? Мы же незнакомы. К тому же... — она внезапно добавила, — Жэнь Чжао даже не так красив, как наш Яо-гэ.

Чжоу Сянь: «?»

Откуда тут вдруг Яо-гэ?

— Да? — раздался низкий, хрипловатый мужской голос прямо за спиной Лу Кэсинь.

Она обернулась.

Перед ней стоял сам Цинь Яо, с лёгкой усмешкой глядя на неё.

Лу Кэсинь замерла.

Яркий солнечный свет падал ему на плечи, подчёркивая чёткую, почти острую линию подбородка. Он смотрел на неё сверху вниз, а шрам у его глаза казался почти демоническим. Он слегка приподнял бровь, в левой руке держал бутылочку АД-кальция с соломинкой, а правой бросил ей целую упаковку:

— Спасибо за комплимент. В следующий раз, если покажется, что я красив, можешь сказать это прямо в лицо, а не за спиной.

Лу Кэсинь моментально сникла:

— ...Ладно.

— Пф-ф-ф! — Чжоу Сянь не выдержал и рассмеялся.

Цинь Яо бросил на него ледяной взгляд, и тот тут же заткнулся, принявшись сосать своё молоко.

Лу Кэсинь спряталась за спину Хэ Хайюэ и прошептала:

— О боже...

Хэ Хайюэ: «?»

— Ты о чём?

Лу Кэсинь быстро зашептала:

— У меня мурашки по коже! Да, меня поймали на том, что я хвалила его за спиной, и это ужасно неловко. Но я правда считаю, что он красивее Жэнь Чжао, и именно такой тип мне нравится... Кажется, меня только что немного зафлиртовали.

Хэ Хайюэ: «Старик в метро смотрит на телефон.jpg»

— Мне кажется, твои мысли опасны, — сказала она мрачно.

Лу Кэсинь замотала головой:

— Нет-нет! Я просто так сказала! Кто же в здравом уме станет пытаться покорить такой недосягаемый цветок?!

— Ага, — Хэ Хайюэ безучастно уставилась вдаль. — Думаю, вам и вправду не по пути.

Цинь Яо недолго задержался на площадке — ему нужно было решать другие дела. Он попросил Сяхоу Янь присмотреть за своей подопечной и добавил, обращаясь к Лу Кэсинь:

— Малышка, веди себя хорошо и не бегай без спросу. Иначе не куплю тебе сладостей.

Лу Кэсинь: «...»

Без работы и дохода она действительно полностью зависела от своего менеджера.

Они уже были готовы и сидели в сторонке, иногда помогая съёмочной группе. Жэнь Чжао тем временем гримировался и делал причёску в другой части площадки. Как звезда первой величины, он привёз с собой собственную команду стилистов, которые тщательно следили за его внешним видом перед камерой.

Менеджер Жэнь Чжао ненадолго отошёл, а потом вернулся и тихо сказал:

— Я уточнил: Лу Кэсинь не входит в число участников выпуска. Похоже, она приехала сюда только для того, чтобы преследовать тебя. Может, стоит попросить режиссёра попросить её уйти? Зачем здесь посторонний человек?

Жэнь Чжао помолчал и ответил:

— Не надо. Если мы её выгоним, все подумают, что между нами что-то было.

Менеджер подумал и согласился:

— Верно! Не стоит давать ей повода ловить на себе внимание! Если она снова попытается к тебе пристать, тогда и выгоним — у нас будет повод.

— Хорошо, — кивнул Жэнь Чжао.

— Кстати, Чу Сянь — неплохой человек. Постарайся чаще с ней общаться. У неё есть связи в кинематографе. Не понимаю, как она умудрилась подружиться с такой, как Лу Кэсинь — бездарной и только мешающей другим.

— Наверное, просто старые друзья, — предположил Жэнь Чжао. Из-за инцидента с Лу Кэсинь Чу Сянь даже извинялась перед ним, чувствуя, что доставила ему неудобства. И всё это, несмотря на то, что она его старшая коллега! Ему стало ещё противнее от мысли, насколько эгоистичной и вредной может быть Лу Кэсинь.

— Вот уж действительно предана старым связям, — пробурчал менеджер.

Когда Жэнь Чжао закончил подготовку, начались съёмки.

Знаменитая мастерица по имени бабушка Чжан, умевшая готовить персики долголетия и постные вареники, была главной героиней этого выпуска. Многие специально приезжали в этот городок, чтобы заказать её блюда. Местные гурманы и предприниматели высоко ценили её кулинарное мастерство, поэтому именно её и выбрала съёмочная группа.

Бабушке Чжан было семьдесят. Высокая, с аккуратно уложенной сединой, она производила впечатление строгой главы знатного рода. И не зря — только такая сильная женщина могла в одиночку вырастить дочь и утвердиться в этом городке. Её дочь унаследовала материнское мастерство и теперь выполняла всю тяжёлую работу по замесу теста.

Есть два типа людей, умеющих готовить.

Одни — точные и дисциплинированные, другие — увлечённые и страстные.

Бабушка Чжан принадлежала к первому типу.

Одним взглядом она оценила троих молодых людей и сразу поняла, насколько они разбираются во вкусах.

Съёмки должны были длиться несколько дней. За это время знаменитостям предстояло научиться готовить персики долголетия и постные вареники, чтобы выполнить заказ на банкет для местных жителей. Шоу задумывалось как «медленное» наблюдение за повседневной жизнью, с акцентом на благотворительность, поэтому участникам не давали никаких сумасшедших заданий — только честное обучение ремеслу.

Конечно, это тоже было нелегко.

Уже при первой встрече авторитет бабушки Чжан настолько впечатлил троих молодых людей, что те сразу притихли. Даже самый озорной и непоседливый Чжоу Сянь стал серьёзным и не смел шевельнуться. Что уж говорить о «звёздной ауре» Жэнь Чжао — перед женщиной, посвятившей всю жизнь кулинарии, она просто не имела значения.

Бабушка Чжан годами оттачивала своё мастерство, работая с продуктами день за днём, год за годом. Её дух был твёрд, как камень.

— Вечером я приготовлю вам вареники, — спокойно сказала она. — Кто умеет — помогайте.

Никаких церемоний.

Лу Кэсинь, прячась за маской среди съёмочной группы, показала Хэ Хайюэ кулачок в знак поддержки.

Хэ Хайюэ: «...»

Ну это же просто вареники.

Не олимпийские соревнования по лепке.

Жэнь Чжао бросил на Лу Кэсинь недовольный взгляд.

Лу Кэсинь возмутилась.

Что смотришь?

Я на тебя и не смотрю!

— Смотрите внимательно, — сказала бабушка Чжан, взяв серебряный нож.

Тесто уже было замешано — тыквенное, пышное и золотистое. Как только бабушка Чжан подошла к столу, её присутствие изменилось. Руки двигались стремительно и точно, будто в кулинарном боевике: нож и скалка превращались в оружие, а раскатанные лепёшки были круглыми, как полная луна. Казалось, именно так и создаётся луна, а бабушка Чжан — легендарная лунная мастерица.

Капуста, грибы, кабачки, морковь — всё было мелко нарезано, с сочным, хрустящим звуком. Свежеиспечённые сары (хрустящие жареные палочки) ломали на кусочки — звук был таким хрустящим, что язык немел от предвкушения, будто в воздухе уже витал аромат горячего масла, тонкой золотистой пылью оседающий на коже.

Свежие овощи и хрустящие сары аккуратно перемешали, добавили немного лука и имбиря, но без соли и других приправ.

Получилась ароматная начинка. Бабушка Чжан взяла горсть и одним движением слепила идеальный, сочный вареник в форме жёлтого полумесяца.

Настолько быстро, что никто не успел заметить, как именно она это сделала.

Наверное, она могла бы лепить вареники даже с закрытыми глазами.

Съёмочная группа не смела мешать ей, пока сама бабушка Чжан не сказала:

— Покажите, как вы это делаете.

Три звезды послушно подошли.

Как оказалось, Жэнь Чжао и Чжоу Сянь действительно были новичками в этом деле. Их вареники получались жалкими и неровными. Бабушка Чжан спокойно пила чай и не комментировала их неумелость — видимо, она и не ждала большего.

Зато холодноватая девушка приятно удивила её.

Хэ Хайюэ и раньше умела лепить вареники, причём лучше большинства. Но сегодня её движения были особенно точными и красивыми — она лепила быстро, аккуратно и со вкусом. Казалось, она могла соревноваться даже с самой бабушкой Чжан.

Она будто погрузилась в состояние потока — как бывает, когда музыкант полностью отдаётся игре. В этот момент весь мир сужался до одного вареника в её руках. Она интуитивно знала, сколько начинки взять, с какой силой сжать края. Всё происходило само собой.

Она буквально сияла.

— Ого... — беззвучно выдохнул один из режиссёров.

http://bllate.org/book/7975/740405