— Отлично, отлично! Вот именно такая приторная сладость мне и нравится, — сказала Юэ Мэнлун, довольная тем, как Юй Фэй всё сразу понял, и поощрила его продолжать в том же духе.
Они подошли к Сюн Чжочжуню. Юэ Мэнлун улыбнулась и сказала:
— Поздравляю тебя, старший товарищ Сюн.
Сюн Чжочжунь не ответил. На лице его читалась тревога. Он схватил её за запястье и торопливо произнёс:
— Иди со мной, мне нужно с тобой поговорить.
Юэ Мэнлун ещё не успела опомниться, как Юй Фэй уже вмешался. Он крепко сжал руку Сюн Чжочжуня и холодно бросил:
— Если тебе что-то нужно, говори со мной. Не смей трогать мою невесту.
Мою невесту?
Сюн Чжочжунь замер, услышав эти три слова. С каких пор Мэнлун уже принадлежит другому мужчине?
Его и без того бледное лицо стало ещё серее. От боли в сжатом запястье он непроизвольно разжал пальцы, и Юэ Мэнлун тут же отпрянула на несколько шагов. Сердце Сюн Чжочжуня заныло.
Убедившись, что Юэ Мэнлун в безопасности, Юй Фэй ослабил хватку, но при этом незаметно загородил её собой, прикрыв наполовину от Сюн Чжочжуня.
— Мэнлун, пойдём со мной. Правда, есть о чём поговорить. Разве тебе не интересно, почему я так поступил? — сказал Сюн Чжочжунь.
Юэ Мэнлун колебалась. Ей, конечно, было любопытно узнать, что на уме у Сюн Чжочжуня, но его нынешнее состояние явно ненормальное — как она может остаться с ним наедине?
Юй Фэй взглянул на неё и спокойно произнёс:
— Говори здесь и сейчас.
Сюн Чжочжунь поднял глаза на мужчину, который был на полголовы выше него. Тот казался ровесником, но в его взгляде скрывался холодный, как лезвие, блеск. Сюн Чжочжунь презрительно усмехнулся и резко бросил:
— А ты-то какое имеешь право вмешиваться в наши с Мэнлун отношения?
Юй Фэй слегка улыбнулся, и на его щеке проступила ямочка. От этой улыбки Сюн Чжочжуню стало не по себе.
— Потому что я её жених.
Эти слова заставили обоих замереть. Юэ Мэнлун хотела подмигнуть Юй Фэю, дать понять, чтобы не перебарщивал с этой игрой — вдруг потом не выкрутится, — но он даже не взглянул на неё.
Сердце Сюн Чжочжуня тяжело упало. Всего два месяца прошло — и Мэнлун уже полюбила другого? И даже помолвилась? В груди поднялась волна ярости.
— Жених? Ты уверен, что Мэнлун тебя любит? И почему, интересно, она в тебя влюбилась?
— Это тебя не касается, — ответил Юй Фэй.
— Ах нет? А ты знал, что твоя невеста четыре года тайно в меня влюблена была и два месяца назад даже пришла признаться, унижаясь передо мной? — Сюн Чжочжунь уже терял самообладание.
— Сюн Чжочжунь!
Как он вообще смеет так говорить! Юэ Мэнлун была вне себя, её грудь судорожно вздымалась.
Сюн Чжочжунь впервые услышал, как она называет его полным именем. Раньше она всегда обращалась к нему «старший товарищ Сюн». В его глазах мелькнула ностальгия.
Юй Фэй лишь слегка усмехнулся, совершенно не смутившись.
— Ну и что с того? Главное, что она хочет быть со мной.
Главное — она хочет быть со мной. Этого достаточно.
Всё остальное неважно.
С этими словами он обнял Мэнлун за плечи — жест был насыщен обладанием.
Юэ Мэнлун повернулась к нему и встретилась с его взглядом. В её глазах, которых она сама не замечала, читалось восхищение. Только что Жирная Рыба был так романтичен, его слова прозвучали будто из романа — её девичье сердце растаяло, превратившись в комок сладкой ваты.
Юй Фэй бросил последний взгляд на Сюн Чжочжуня, уже лишённого боевого духа, и мягко сказал Юэ Мэнлун:
— Пойдём домой.
Она послушно кивнула и позволила ему увести себя прочь из поля зрения Сюн Чжочжуня.
Тот смотрел им вслед, пока они не скрылись из виду, а потом медленно опустился на корточки, схватившись за волосы. В голове крутились только картины нежности между Мэнлун и тем мужчиной.
Неужели он ошибся? Он сам ведь быстро помолвился — так почему же удивляться, что милая Мэнлун тоже нашла себе жениха?
Неужели он ошибся? Слишком зациклился на том, почему она его любит, и забыл о самом главном — о собственном желании. Тот мужчина действительно сильнее его. Разве есть на свете слова трогательнее, чем «пойдём домой»?
Сюн Чжочжунь сидел в оцепенении — не знал, прошла ли минута, десять или всего несколько секунд.
Когда он услышал приближающийся стук каблуков, в его глазах вспыхнула надежда. Он поднял голову — и увидел другую героиню этого помолвочного вечера.
Его надежда мгновенно превратилась в пепел.
* * *
Только вернувшись в машину, Юэ Мэнлун пришла в себя и, вспомнив, как совсем недавно предалась глупой влюблённости, покраснела от смущения.
— Ты отлично играешь! С таким талантом тебе нечего бояться — никогда не раскусят, что это спектакль, — сказала она Юй Фэю, который сидел за рулём её автомобиля. Он объяснил, что приехал без машины, поэтому она уступила ему водительское место.
Юй Фэй смущённо улыбнулся:
— Правда? Я просто думал о том, что ты просила — вести себя как можно ближе. Надеюсь, не переборщил?
Юэ Мэнлун хотела сказать, что, конечно, переборщил — как можно было заявить, что они жених с невестой? Если это разнесётся, как потом всё объяснять? Но Юй Фэй напомнил, что действовал по её просьбе, и возразить она не смогла.
К тому же он отлично справился — жёстко осадил этого мерзавца Сюн Чжочжуня и отомстил за неё. Ну ладно, польза перевешивает вред — простит ему этот перебор.
Вспомнив, какие слова наговорил Сюн Чжочжунь, Юэ Мэнлун решила, что последние четыре года она совсем плохо разбиралась в людях. Она поклялась себе больше никогда с ним не разговаривать.
— Нет, ты был великолепен, — сказала она.
Услышав похвалу, Юй Фэй улыбнулся, как ребёнок, получивший конфету. Юэ Мэнлун смотрела на его ямочку и чувствовала, как сама проваливается в неё. Осознав это, она хотела прикрыть лицо рукой: что с ней сегодня? Опять засмотрелась?
Наверное, просто устала от свиданий. Сегодня надо лечь спать пораньше!
Автор мимоходом пронёсся мимо...
Когда Юэ Мэнлун вернулась домой, она увидела Цзян Хунсин, сидящую на диване. Та смотрела телевизор, но постоянно поглядывала на дверь — явно ждала дочь.
— Дочка, голодна? — спросила Цзян Хунсин, поднимаясь ей навстречу.
Юэ Мэнлун переобулась и, обняв маму за руку, повела к дивану:
— Совсем не голодна. Весь день во рту что-то было.
Свидания были скучны, и она от нечего делать всё ела, чтобы отвлечься. К счастью, в том кафе пирожные были вкусные — иначе пришлось бы совсем туго.
Цзян Хунсин обрадовалась:
— Значит, там вкусно? Тогда буду чаще покупать тебе такие угощения на полдник.
Она знала: если дочь молчалива, но рот не закрывает — дело только в еде.
Юэ Мэнлун кивнула.
Цзян Хунсин осторожно спросила:
— Ну а из пятерых, с кем сегодня знакомилась, кто-нибудь тебе понравился?
Юэ Мэнлун достала из сумки блокнот и стала рассказывать маме обо всех недостатках кандидатов. Цзян Хунсин одобрительно кивала: «Этот точно не подходит», «Тот уж точно нет».
Дойдя до личной информации об Юй Фэе, Юэ Мэнлун специально заглянула в оценку, которую оставила мама: «Молод, успешен, красив, здоров, скромен, без прошлых романов... Слишком идеален — наверняка скрывает какую-то болезнь!»
Болезнь? Юэ Мэнлун чуть не рассмеялась. Мама, конечно, имела в виду «возможно, проблемы с потенцией». Как же, врач, особенно гинеколог, всегда особенно чувствителен к таким вещам.
Цзян Хунсин заметила, что дочь ничего не говорит о пятом кандидате, и заинтересовалась:
— А пятый?
Юэ Мэнлун нарочито медленно произнесла:
— Пятый... мне показался неплохим.
Цзян Хунсин обрадовалась:
— Правда? Дай-ка посмотрю, кто это. — Она пробежала глазами анкету Юй Фэя. — А, сынок семьи Юань Ми! Действительно отличный парень. Но перед свадьбой вы обязательно пройдёте полное медицинское обследование в моей больнице.
Информацию об Юй Фэе предоставила Юань Ми. Цзян Хунсин также расспросила людей из их двора — с самим Юй Фэем она мельком встречалась и подтверждала: впечатление хорошее. Однако он двенадцать лет прожил за границей, и узнать правду о его состоянии там невозможно. Самый надёжный способ — отправить их в проверенную больницу на полное обследование.
Свадьба?
При этих словах Юэ Мэнлун почувствовала укол совести. Ведь они с Юй Фэем — фальшивая пара, и свадьба для них — чистейшая фантастика.
Глядя на серьёзное лицо матери, Юэ Мэнлун снова почувствовала угрызения совести. Перед свиданиями она, чтобы угодить бабушкам и маме, с трудом согласилась на этот эксперимент. Но проведя весь день за знакомствами, поняла: это куда скучнее и утомительнее, чем представляла. Теперь ей хотелось всё бросить. Как же она противоречива!
Она ещё не успела закончить внутренние раскаяния, как Цзян Хунсин уже начала причитать и при этом от души отхлопала дочь по плечу:
— Эх, ты хоть и нравишься ему, но он-то, может, и не обратит на тебя внимания! Он ведь двенадцать лет за границей провёл, а ты всё в Бэйцзине сидишь — какие у вас могут быть общие темы? Я ведь просила тебя поехать учиться за границу, как твоя сестра. Почему не поехала? Всё из-за твоего ненасытного рта!
Юэ Мэнлун страдала и душевно, и физически — лицо её сморщилось от ударов. Она хотела сказать, что, хотя частью причины отказа от учёбы за границей действительно была нелюбовь к западной еде, главной причиной стало то, что эта самая красавица-мама тогда плакала навзрыд, глаза распухли, и она не смогла уехать. И теперь вдруг снова винит её!
Да и кто сказал, что Юй Фэй не обратил на неё внимания? Кхм... Ещё немного — и она выпустит его на сцену, пусть всем покажет!
Цзян Хунсин, увидев, что дочь терпит боль молча, смягчилась, погладила её по месту, где била, и вздохнула:
— Ладно, если не захочет — его семье только хуже! Моя дочка — сокровище!
Юэ Мэнлун не знала, смеяться ей или плакать. Она вспомнила, что Юй Фэй перед прощанием сказал ей:
— Сегодня же вечером поговорю с тётей Чжан. Завтра она, скорее всего, позвонит твоей маме — посмотрим, как дальше действовать.
Он имел в виду, что для правдоподобности лучше, если инициатива исходит от его стороны. Это придаст ей дополнительный вес и сохранит лицо. Хотя Юэ Мэнлун и понимала, что всё это игра, она всё равно почувствовала лёгкое волнение — ведь именно она предложила эту фальшивую помолвку.
Она не стала ничего рассказывать маме — завтра та и так всё узнает, не стоит торопиться.
Когда Юэ Мэнлун вернулась в свою комнату, пришло сообщение от Юй Фэя: [Я дома.]
После того как он привёз её домой, он уехал на такси. Она предлагала отвезти его на своей машине, а завтра сама заедет во двор за ней, но Юй Фэй отказался.
— Твою машину все во дворе узнают. Если она целую ночь простоит у моего дома, это плохо скажется на тебе.
Юэ Мэнлун вспомнила сплетников из двора и согласилась. Ведь даже при наличии уважительной причины, если её машина простояла всю ночь у дома Юй Фэя, это вызовет бесконечные домыслы.
— Ладно, тогда будь осторожен, — написала она.
Он ответил: [Хорошо, спокойной ночи.]
Позже, когда домой вернулась Юэ Цяньцянь, она сразу зашла в комнату сестры. Весь день она проработала в офисе и только теперь смогла поинтересоваться, как прошли свидания.
Юэ Мэнлун утаила все «заговорщицкие» детали с Юй Фэем и с воодушевлением рассказала сестре о дневных приключениях. Закончила она восклицанием:
— Теперь я наконец понимаю, почему ты так ненавидишь свидания вслепую!
Юэ Цяньцянь улыбнулась и перевела разговор на работу:
— Я уже договорилась с Гу Сянь. Завтра ты приходишь в компанию, оформляешь передачу дел и можешь спокойно уходить.
Юэ Мэнлун была в восторге. Сегодня, похоже, её счастливый день: не нужно больше ходить на свидания и не нужно сидеть в офисе! Наконец-то она сможет заняться любимым делом!
На следующий день, собрав все свои вещи, Юэ Мэнлун постучалась в кабинет Гу Сяня.
— Войдите, — раздался голос.
Гу Сянь был родом из Гонконга, но говорил по-путунхуа без акцента.
Юэ Мэнлун вошла и сразу поздоровалась:
— Гу сэр, я всё собрала, теперь ухожу.
Гу Сянь, рисовавший что-то, поднял голову. Лицо Юэ Мэнлун на семь десятых напоминало лицо её сестры, но если одна была сильной и решительной, то другая — мечтательной и нежной. Их характеры легко отличить.
— Хм, — коротко кивнул он и снова опустил глаза на рисунок.
Юэ Мэнлун, не дожидаясь дальнейших слов, вышла из кабинета.
http://bllate.org/book/7850/730600
Готово:
