— Мечта послала меня за вещью.
Завоевание, похоже, не торопилось. Оно неторопливо объясняло, что добровольно охраняет это место, и одновременно давило на меня, угрожая Мечте.
Я не чувствовал в его словах искренности. Если бы оно действительно хотело остаться здесь, то при виде того, кто пришёл освободить его, не осталось бы равнодушным. Я спросил о состоянии Мечты, но ответ не был тем, на который надеялся.
Однако тот факт, что сила древнейшей крови угасает, совпадал с тем, что рассказывала Мечта. Она говорила, что раньше могла свободно перемещаться по всему континенту Эйбер. Это тоже проявление ослабления унаследованной силы.
Если так, то Завоевание, всё ещё пребывающее в своём изначальном облике, несомненно, самый могущественный из всех на континенте Эйбер.
Как только Завоевание обретёт свободу, никто не сможет ему противостоять.
Но мне было не до этого. Я отчаянно хотел вернуть её к жизни — всё остальное шло после этого.
Если Завоевание захочет уничтожить континент Эйбер, пусть уничтожает. Всё равно это ничего не значит. Я готов отдать все жизни на континенте Эйбер ради неё одной.
Я спросил, как получить то сердце. Мой вопрос уже сам по себе говорил Завоеванию, что мне наплевать на все его угрозы.
Завоевание, казалось, прониклось мной и стало особенно беззаботным. Оно сказала, что там опасно, и велело сначала устроить её в безопасном месте.
Я уложил её в деревянном домике. За домом росло огромное дерево, на ветвях которого смутно виднелись белые призрачные тени.
Она лежала на кровати, и я не мог заставить себя расстаться с ней. Я потерся носом о её щёку и, уходя, тайком поцеловал её в губы — будто она всё ещё жива, а я краду поцелуй, боясь, что меня заметят или отвергнут.
Стремясь скрыть своё смущение, я тут же перевёл разговор и пообещал, что скоро вернусь.
Я отвёл взгляд от неё и сказал Завоеванию, что у меня ещё есть вопросы. Оно не желало задерживаться здесь и предложило говорить на ходу. Когда я уже собирался уходить, вдруг вспомнил, что не зажёг для неё свечу.
Но свеча не горела. Завоевание сказала, что Тёмный Лес не дружит со светом. Оно подумало, будто я боюсь за неё — мол, «они» снаружи причинят ей вред. Но дело было не в этом. Я просто не хотел, чтобы она осталась во тьме.
Она боится темноты. И она принадлежит свету.
Я колебался некоторое время, но так и не нашёл решения и в итоге последовал за Завоеванием.
Мы вышли из домика, и я ещё раз оглянулся на то дерево.
Завоевание заметило это.
— Ты видишь. Только древнейшая кровь способна увидеть зло Тёмного Леса. Здесь навалены трупы колдунов. Мы вешаем их высоко на деревья, чтобы показать всем, что ждёт тех, кто станет нашим врагом, — Завоевание указало на дерево, уходящее в небеса, будто рассказывало забавную историю. — Это дерево создал Исцеление собственноручно. Он считал, что проклятие колдунов унесло его возлюбленную.
Внезапно Завоевание с вызовом посмотрело на меня.
— Кто-нибудь говорил тебе? Древнейшая кровь никогда не обретёт любви.
Я фыркнул на слова Завоевания.
Если моя кровь заставляет лианы здесь трепетать и гибнуть, зачем мне бояться легендарного проклятия колдунов? Я не такой, как Исцеление. Я и она понимаем друг друга без слов, и она скоро воскреснет.
Завоевание, увидев мою безразличную реакцию, лишь пожало плечами и больше не говорило ничего неприятного.
Оно привело меня к месту, где лежала железная шкатулка. Я не видел самой шкатулки — лишь густую преграду из фиолетовых лиан с шипами величиной с человеческую голову. Они тянулись бесконечно, словно несколько огромных змей, переплетаясь и извиваясь без остановки.
Здесь было невероятно темно и жарко. Казалось, даже выдыхаемый воздух обжигает кожу.
Жара усиливалась, и я едва мог стоять на ногах.
— Не дай их вид обмануть тебя. Скорость смертельных лиан быстрее молнии, и все они ядовиты. Как только укусят — не отпустят. Подойдёшь ближе — нападут. Даже с твоей кровью ты сейчас не справишься.
Вот они, смертельные лианы…
— Что ты имеешь в виду?
— Ты ведь ещё не овладел силой Мечты?
Завоевание вело себя как заботливый друг, искренне стремящийся помочь. Я знал: у него наверняка есть свой замысел.
Но у меня не было времени размышлять. Я не мог позволить себе терять ни минуты. Мысль о том, что она скоро оживёт, заглушала всё остальное.
— Если хочешь получить то сердце, слушайся меня. Сила Мечты тоже обладает огромной разрушительной мощью. Пусть сейчас она и ослабла, я научу тебя использовать её на полную.
Получить совет от изначального облика дьявола — мечта любого вампира. Но я привык напрямую поглощать чужую силу и делать её своей. Мои атаки всегда были грубыми и прямыми. Однако наследие древнейшей крови иное: я не знаком с силой Мечты — это было нельзя отрицать.
Завоевание отвело меня в другое место. Там тоже были смертельные лианы, но поменьше — словно ответвления главного ствола, растущие более разреженно.
Завоевание продемонстрировало мне атаку на лианы.
Впервые я увидел, насколько многогранна магия.
Контроль Завоевания над магией был почти совершенным. Его приёмы невероятно изящны — недостижимая высота для любого наследника. И древнейшая кровь, и двенадцать аристократических родов унаследовали магические техники, тогда как наследники полагались лишь на инстинкты — всё у них было грубо и примитивно.
Скорость смертельных лиан и вправду поражала, и они были неуязвимы. Какие бы приёмы ни использовало Завоевание, лианам было всё равно. Они выделяли яд — зелёная отрава капала на землю, поднимая чёрный дым. Лианы не оставляли брешей даже при атаке — они росли на глазах. Из каждой точки лианы могла вырасти новая, чтобы нанести ещё один удар, и уклониться было невозможно.
Подобраться к ним не получалось никак.
Завоевание несколько раз чудом избегало гибели. Оно провело здесь столько времени — наверняка не раз пыталось атаковать. Но так и не смогло одолеть лианы.
Смертельные лианы отличались от тех, что снаружи. И это наверняка связано с Исцелением. Иначе почему только обладатели трёх кровей, победивших Исцеление, могут разрубить смертельные лианы?
— Что мне делать?
Но меня это не волновало.
Завоевание отступило в безопасное место. Здесь лианы, казалось, стали ещё крупнее и гуще.
Оно остановилось на дереве, присев на корточки и глядя сверху вниз.
— Сила Мечты даёт ей абсолютное преимущество в скорости. Как она сама говорила, она может свободно перемещаться по всему континенту Эйбер. То же самое и в бою: если ты вовремя создашь иллюзию и вложишь достаточно магии, то будешь быстрее смертельных лиан. Во время перемещения лианы не почувствуют твоего местоположения — ты сможешь атаковать внезапно. Ты уже ощущал иллюзии, верно?
Объяснение Завоевания было понятным. Как тогда, когда я вдруг увидел её. Иллюзии были настолько реалистичны, будто позволяли приблизиться и переместиться. Это работало по тому же принципу, что и магический круг телепортации экзорцистов, но было совершенно иным. Иллюзия не требует подготовки, тогда как магический круг нужно заранее закрепить в определённом месте. Кроме того, перемещение через круг приводит к заранее заданной точке, и если противник достаточно быстр, он легко заметит уязвимость.
Иллюзия же давала гораздо больше свободы.
Однако…
— Её силы недостаточно, чтобы поддерживать моё перемещение.
— Достаточно для коротких дистанций. Я научу тебя контролю. Не нужно тратить много сил — перемещайся в пределах видимости.
Завоевание, казалось, отлично разбиралось в этом. В последний раз меня так учили ещё во время приключений. Она была простодушна — сразу попросила Вэй То показать мне пару приёмов. Это были техники древнейшей крови, но она не задумывалась, что, в отличие от магических кругов экзорцистов, такие приёмы нельзя просто так передавать посторонним.
Завоевание показало мне метод, но мне нужно было время, чтобы потренироваться. Это было мучительно. Смертельные лианы были прямо передо мной, сердце Исцеления — тоже, но из-за собственной слабости я не мог спасти её.
Я хотел стать сильнее. Не ради борьбы с кем-то, а ради защиты её.
Я снова и снова пытался использовать иллюзию, но промахивался. Душащая жара и постоянное истощение магии вызывали головокружение. В этой мгле невозможно было отличить рассвет от заката. Я не знал, сколько прошло — день, два или три…
Пока не рухнул без сил.
Очнувшись, я обнаружил, что прислонился к дереву. У меня в ушах стоял странный шум. Открыв глаза, я увидел, что вокруг меня ползает бесчисленное множество чёрных жуков. Я оказался далеко от места смертельных лиан — у самого входа в Тёмный Лес.
Передо мной стояло Завоевание. Я хотел что-то сказать, но рот переполнил мерзкий запах гнили.
— Противно, да? — лицо Завоевания было холодным и насмешливым. — Здесь крови хоть отбавляй. Если голоден — лизни землю, и наешься досыта.
Я сдерживал тошноту и посмотрел вниз на липкую чёрную жижу.
— Кровь колдунов. Тысячи лет здесь лежит. Забавно, правда? Даже самый жалкий вампир презирает этот вкус, а я питался им тысячи лет!
Говоря это, Завоевание становилось всё более свирепым. Такой образ резко отличался от того, что я видел вначале.
Какие добрые лица у вампиров вообще бывают?
Я зачерпнул ладонью чёрную жижу и, преодолевая отвращение, сделал глоток. Я был голоден, но этот вкус… даже сильная воля не могла заглушить инстинктивное отвращение.
Я вырвал всё, что проглотил.
— Можешь уйти отсюда. Ты, кажется, уже немного освоил метод. Используй силу Мечты, чтобы выбраться, наешься и возвращайся.
— У меня нет столько магии, чтобы тратить её на это.
Битва с Вэй То и другими лишила меня половины сил. Я ещё не полностью овладел силой Мечты и должен найти способ разрубить смертельные лианы. Покинуть это место — значит потратить магию, которую можно восстановить лишь медитацией, но это будет пустой тратой времени.
Я сжал кулаки и, упав на землю, начал пить чёрную жижу.
Я не знал, сколько проглотил, но продолжал сжимать кулаки, заставляя волю подавлять инстинкты. Вонючий смрад бил в нос, а смех Завоевания звучал в ушах. Я чувствовал себя жалким и беспомощным, будто снова вернулся в те дни скитаний, когда меня унижали и гнали.
Из-за слабости приходится терпеть угнетение и позор. Таков закон выживания вампиров.
У меня нет такой сильной гордости, как у Завоевания. Как наследник, я уже привык ко всему этому.
Но она ни за что не должна этого знать. Никогда.
Наконец мне удалось утолить голод. Я и так слишком задержался.
Позже Завоевание сообщило, что я провёл здесь четыре дня.
Я начал волноваться и решил проверить свои силы на смертельных лианах. Завоевание с удовольствием выбрало себе лучшее место для наблюдения.
Я попытался атаковать, применяя силу Мечты на практике. Но тренировка — одно, а настоящий бой — совсем другое. В итоге я вновь полагался на инстинкты.
Разрубить смертельные лианы у меня не получилось.
Это, похоже, удивило даже Завоевание. Оно, спокойно сидевшее до этого, вдруг вскочило. В бою я заметил краем глаза, как оно впало в ярость — глаза вылезли из орбит, будто дикое зверьё на грани безумия.
У меня не было времени размышлять — смертельные лианы опутали меня, и я не мог вырваться. В отчаянии я провёл ладонью по лезвию, смешав атаку со своей кровью.
Смертельные лианы мгновенно разрубились и начали извиваться в муках.
Они не отросли вновь.
— Вот оно! Используй свою кровь! Быстрее! Разруби их всех, и ты получишь то сердце!
Завоевание было вне себя от восторга. Такое выражение лица заставило меня заподозрить: если бы я не смог разрубить лианы, оно само использовало бы мою кровь для этого.
Поскольку требовалась моя кровь, всё стало гораздо сложнее. Я не мог разом уничтожить все смертельные лианы.
Это вновь потребовало времени.
Но я нашёл способ противостоять лианам. В последующие три дня я продолжал оттачивать силу Мечты в бою, чтобы меньше уставать.
Когда я наконец разрубил все смертельные лианы здесь, мне показалось, что я увидел свет в конце тоннеля.
http://bllate.org/book/7841/729933
Готово:
