Она вдруг вспомнила пост на школьном форуме: раз это старый кампус, многие сооружения из-за возраста требуют периодического ремонта.
За зданием спортивного института стояла стена с двумя железными столбами, между которыми студенты то и дело прорубали проходы — чтобы поздно возвращающимся было легче проникнуть внутрь. Однако спустя некоторое время администрация снова заваривала эти проломы, а студенты спортивного института вновь выламывали проход. Так продолжалось по кругу.
Чу Вань шла вдоль стены, пока не добралась до общежития спортивного института. Перед ней стояла совершенно целая железная калитка. Она чуть не расплакалась от отчаяния. Пока она колебалась — звонить ли одногруппнице, — взгляд упал на сложенные рядом кирпичи, образующие нечто вроде лестницы.
Стиснув зубы, Чу Вань начала карабкаться по этой импровизированной лестнице.
Внутри за стеной росло раскидистое дерево вишни, его ветви широко раскинулись, листья шелестели на ветру.
Ночной ветерок зашуршал листвой, и этот двойной шелест показался ей до ужаса жутким. Наконец, из последних сил она добралась до верха стены — и вдруг услышала чей-то разговор.
Сквозь густую листву Чу Вань посмотрела в сторону голосов. Увидев человека, она замерла: это был Чжун Цзин.
Он стоял перед высокой худощавой девушкой, на лице мелькнуло раздражение:
— Зачем ты меня сюда вызвала?
— Разве я не могу просто позвать тебя? — девушка закусила губу. Не дожидаясь ответа, она сама обвила руку Чжун Цзина, и тот пару раз попытался вырваться, но безуспешно.
Чу Вань, наблюдая за их близостью, вспомнила: Лю Хуэй как-то упоминала, что у Чжун Цзина есть девушка по имени Чу Цзинвэй. Скорее всего, это и была та самая девушка.
— Почему ты не отвечаешь на звонки? — в голосе Чу Цзинвэй звучала обида.
— Играл в игру, — ответил Чжун Цзин, опустив глаза на её руку, крепко сжимающую его предплечье. — Можно отпустить?
— Игра важнее меня? — Чу Цзинвэй сделала вид, будто не услышала последнюю фразу, и настаивала:
— Ты что, не понимаешь?
Чжун Цзин вдруг усмехнулся, но в глазах не было и тени улыбки. В голосе звучала ледяная отстранённость:
— Послушай, Чу Цзинвэй. Нам давно пора прекратить эту игру. Мы уже в университете, те уроды остались далеко позади. Нет смысла продолжать эти отношения.
— Но ведь кроме меня никто не понимает тебя по-настоящему! Ты притворяешься беззаботным, но хочешь ли ты и дальше изображать из себя никчёмного в университете? Чжун Цзин, маска, которую ты носишь слишком долго, утомит тебя! — воскликнула Чу Жофэй, и глаза её наполнились слезами.
Чжун Цзин закрыл глаза. Настоящее раздражение вспыхнуло в нём, как пламя.
Он думал, что всё будет просто — будто слепой переплывает море. Неважно, действительно ли он слеп или просто завязал глаза чёрной повязкой: он верил, что сможет в одиночку добраться до другого берега.
Резко освободив руку, он холодно усмехнулся:
— Ты слишком много о себе возомнила. Я и сам прекрасно знаю, кто я такой. Убери своё спасительное рвение — будто ты всё обо мне понимаешь. Я и есть никчёмность.
— И вообще, мои дела тебя не касаются. Мы никогда не были парой. Ты это отлично знаешь, — произнёс он чётко, каждое слово пронзительно, брови его были нахмурены, взгляд ледяной.
— Подонок! — сквозь слёзы выдавила Чу Жофэй и, прикрыв лицо ладонями, убежала.
Чу Вань была ошеломлена. Она вовсе не хотела подслушивать чужой разговор — просто неудачно оказалась на стене в самый неподходящий момент. Теперь ей оставалось только дождаться, пока Чжун Цзин уйдёт, и тогда уже спускаться.
Однако Чжун Цзин не уходил. Он просто опустился на скамейку и задумался.
Из кармана он вытащил сигарету, но, обшарив все карманы, так и не нашёл зажигалку. Вдруг пальцы нащупали что-то твёрдое.
Вытащив, он увидел коробок спичек и усмехнулся.
Щёлк — спичка зажглась с мягким шуршанием. Он прикурил, наклонив голову к огоньку.
В темноте на кончике сигареты вспыхнул багровый огонёк, половина его лица скрылась во мраке, черты были неразличимы.
Чу Вань, свесившись со стены, уже онемела от долгого ожидания, но Чжун Цзин всё ещё не двигался.
Он неторопливо затягивался, пока искра не обожгла пальцы. Тогда он стряхнул пепел и сделал ещё пару затяжек.
Внезапно с противоположной стены перепрыгнул маленький котёнок. Его тень так напугала Чу Вань, что она вскрикнула.
Чжун Цзин тут же потушил сигарету и направился к источнику звука.
Он внимательно осмотрел вишнёвое дерево и наконец заметил «росток сои», сидящего верхом на стене. Подойдя ближе, он поднял голову и посмотрел на Чу Вань.
Хотя он смотрел снизу вверх, Чу Вань почему-то почувствовала, будто он смотрит свысока.
Под его пристальным, холодным взглядом она почувствовала себя виноватой.
— Я… я не хотела… Я просто лезла через стену и случайно услышала… Нет, я ничего не слышала! — запинаясь, выпалила она.
— Спускайся, — сказал Чжун Цзин.
Чу Вань ухватилась за край стены и посмотрела вниз — но с внутренней стороны не было ничего! Ни кирпичей, ничего! Кто же так строит — только вверх лезть, а вниз не слезть!
Она побледнела от страха и посмотрела на Чжун Цзина, но тот стоял, равнодушный, как будто всё это его не касалось. Она сдалась.
Ещё раз взглянув вниз, она тут же отвела глаза — боялась, что потеряет сознание. Сжав зубы, она решила медленно перебираться по стене и прыгнуть, когда будет на середине.
Чжун Цзин наблюдал, как она, дрожа всем телом и зажмурившись, пытается спуститься, и еле сдержал смех.
— Ты что, не умеешь просить помощи? — насмешливо протянул он.
— А?.. — Чу Вань посмотрела на него. «Ну и что? Попросить — не умереть», — подумала она.
Её голос прозвучал мягко и робко, почти как шёпот, напоминая ароматные лепёшки с османтусом:
— Помоги, пожалуйста…
Она тут же замолчала и с надеждой посмотрела на него.
Чжун Цзин потёр плечо, сделал пару шагов вперёд и расставил руки:
— Прыгай.
— У меня есть причины… Мне не очень комфортно, когда меня кто-то трогает. Может, найдёшь лестницу? — осторожно подбирала слова Чу Вань.
Чжун Цзин приподнял бровь, отчего лицо его стало ещё острее и холоднее. Он поднял глаза:
— А в прошлый раз ты сама на меня навалилась?
— Это было случайно!
— Цык, — он провёл пальцем по губам, опустил веки и серьёзно произнёс: — Хочешь, я сбегаю в магазин, куплю пищевую плёнку, обмотаюсь ею и тогда поймаю тебя?
Чу Вань задумалась:
— В это время магазины уже закрыты.
— Мечтательница, — усмехнулся Чжун Цзин и, протянув руки, развернулся, будто собирался уйти.
Внезапно яркий луч фонарика начал метаться туда-сюда. Чжун Цзин инстинктивно прикрыл глаза — чуть не ослеп от света.
Издалека донёсся окрик охранника:
— Эй вы, студенты! Немедленно в общагу! Сейчас же! Быстро!
— Что делать? — испуганно спросила Чу Вань.
Чжун Цзин вернулся и спокойно сказал:
— Прыгай мне на плечо, потом спрыгивай вниз.
Когда Чу Вань спрыгнула, она подвернула ногу. В это время голос охранника становился всё громче.
Чжун Цзин схватил её за рукав и показал жестом, чтобы она присела. Они спрятались в кустах и наблюдали, как силуэт охранника постепенно удаляется.
Сидя на корточках, Чу Вань почувствовала лёгкий аромат травы и наклонилась, чтобы найти его источник. Чжун Цзин смотрел на эту «росток сои»: её носик почти сморщился от усилий.
Фонарь на столбе вдруг вспыхнул, и несколько мотыльков бросились в свет, мгновенно обжигая крылья.
Тусклый свет падал на носик Чу Вань, создавая на нём крошечные блики. Внезапно Чжун Цзин приблизился к ней так близко, что она могла разглядеть каждую ресничку.
Он не шевелился, пристально глядя на неё, и заметил маленькое родимое пятнышко у неё на переносице. Чу Вань нервничала — в его чёрных зрачках отражалась её собственная фигура.
Когда такой красивый парень смотрит на тебя так пристально, сердце любого забьётся быстрее. Чу Вань не стала исключением.
Её щёки постепенно залились румянцем, и она почувствовала неловкость.
Чжун Цзин вдруг схватил её за плечи, слегка потряс и тут же отпустил. Потом указал пальцем:
— На носу у тебя сидел комар.
— А… — кивнула Чу Вань и спросила: — Охранник ушёл? Слава богу.
— Да, и всё благодаря моей гениальности, — с лёгкой усмешкой ответил Чжун Цзин.
В ту же секунду мощный луч фонаря вспыхнул между ними, и охранник заорал так, что у Чжун Цзина заложило уши:
— Вы двое! Что вы тут делаете вместо сна?! Умные, да? Умные, а всё равно попались мне!
Он продолжал бубнить:
— Я сразу заподозрил неладное! Чем вы тут занимаетесь? Учитесь? Обсуждаете важные вопросы? Скорее всего, свидание у вас! Парень, ты что, не мог выбрать получше место для свидания? В таком захолустье комаров кормить?!
— Нет, мы… — попыталась объяснить Чу Вань.
Чжун Цзин резко встал, легонько пнул её по ступне и перебил:
— Пошли.
Охранник отвёл их в дежурную комнату общежития и ушёл, насвистывая. Дежурная тётя смотрела сериал «Любовь в дождливые дни», жуя сушеное манго, и даже не подняла глаз, когда студенты вошли.
— Бах! — она шлёпнула на стол стопку бумаг. — Дежурный преподаватель отсутствует. Пишите объяснительную — восемьсот слов или минус баллы в зачётку. Выбирайте.
Чжун Цзин приподнял бровь и прижал ладонь к листу. Чу Вань опередила его:
— Мы выберем объяснительную!
— Цык, — Чжун Цзин посмотрел на её опущенную голову.
Чу Вань не смела поднять глаза и притворялась, будто увлечена сериалом. На экране как раз шёл эпизод: тётя Сюэ стучала в дверь дома Ийпин и орала во всё горло.
Голос тёти Сюэ заставил Чу Вань покрыться мурашками, но она продолжала делать вид, будто полностью погружена в сюжет.
Чжун Цзин смотрел на эту «росток сои», сидящую, словно мышь под метлой, и не мог сдержать улыбки. Он постучал костяшками пальцев по столу и лениво, с насмешкой произнёс:
— Так ты за меня напишешь?
Чу Вань сделала вид, что её это не касается.
Чжун Цзин усмехнулся, взял ручку и начал писать. Кто-то однажды написал на форуме: «Написать объяснительную в дежурке университета Чэнда — одно из незабываемых впечатлений студенчества». Садизм заключался в том, что писать нужно стоя на корточках — без стула и без возможности опереться на стену.
Чу Вань, склонившись над столом, украдкой взглянула на объяснительную Чжун Цзина. И подумала, что поговорка «письмо — отражение характера» неспроста существует. Его почерк был резким, сильным, с чёткими, острыми линиями, будто вырезанными ножом.
Чжун Цзин вдруг поднял глаза и поймал её за этим занятием. Уголки его губ приподнялись:
— Что, стыдно стало из-за своего почерка?
Чу Вань инстинктивно прикрыла свой лист обеими руками, но тут же поняла, что это бессмысленно — он уже всё видел и издевался над ней.
Её почерк и правда… С детства учителя и родные говорили: «Какая милая девочка, а почерк — ужас какой!»
Прошло меньше пятнадцати минут, как Чу Вань уже не выдерживала — она ничего не ела с вечера, и ноги её подкашивались от слабости.
Чжун Цзин заметил, как она потирает ногу, и бросил взгляд на дежурную, которая уже клевала носом перед телевизором. Он встал и бесцеремонно вышел.
Через пару минут он вернулся с охапкой книг и начал складывать их за спиной Чу Вань. Она смотрела вниз на Чжун Цзина, который стоял на корточках перед ней. Его профиль был чётким, ресницы густыми, и он сосредоточенно укладывал книги.
Когда он поднялся, то засунул руки в карманы и кивнул:
— Садись.
Чу Вань растрогалась. Хотя сначала он злорадно указал ей не ту дорогу, потом заставил нести воду, но сейчас, когда она случайно подслушала его разговор, он не только не бросил её, но и помог спуститься, а теперь ещё и подставил книги, видя, что ей тяжело…
Пока она размышляла об этом, ледяной голос вернул её в реальность:
— Десять минут — по очереди сидим.
???
Удивление на лице Чу Вань не укрылось от Чжун Цзина. Он приподнял бровь:
— Что, не хочешь? Тогда я сам посижу. Ноги уже отваливаются.
— Нет, я просто хотела сказать тебе спасибо, — быстро сказала Чу Вань и уселась.
Чу Вань всегда училась отлично и вела себя образцово — ей приходилось писать только сочинения о победах и достижениях. Объяснительная была для неё в новинку. Поэтому она особенно тщательно подбирала слова. Когда она написала примерно половину, Чжун Цзин уже закончил и выглядел довольно самодовольным.
Он закрутил колпачок на ручке и сказал:
— Сдай за меня.
— Хорошо, — послушно кивнула Чу Вань.
http://bllate.org/book/7821/728465
Готово:
