Готовый перевод Falling in Love in a Breakup Variety Show / Влюбиться на шоу о расставании: Глава 18

Это неприязнь шла из бесконечного упорства, не обещавшего ни конца, ни просвета. На самом деле она никогда не была поклонницей спорта: в обычной жизни предпочитала идти пешком даже там, где другие бежали. Ежедневная пробежка на зарядке уже была пределом её физических возможностей.

Отвращение Юй Вэйи к бегу усилилось, когда она увидела, как мало людей осталось на пересдаче.

Особенно когда настала очередь девочек бежать восемьсот метров — огромное поле осталось только для неё одной. Стоя на старте и услышав свисток, она подумала: «Лучше я вернусь в класс и решу ещё десять вариантов по математике, чем буду бегать одна, словно пьяный столб, вызывая смех».

Свисток прозвучал. Поднялся ветер.

«Пытка» началась.

Юй Вэйи молча считала пройденное расстояние.

Ей казалось, будто она бежит уже целую вечность, но, прищурившись, увидела — прошла меньше половины круга.

Она обречённо вздохнула и попыталась ускориться, чтобы быстрее закончить.

Впереди внезапно появилась тень.

Высокий, стройный юноша шёл спиной к ней; его рубашка развевалась на ветру. Темп был ровным, не слишком быстрым. Он обернулся и бросил на неё взгляд — чёткие, дерзкие брови и глаза, омытые светом, казались размытыми, но их глубокая чёрнота, знакомая до боли, будто материализовалась в луче света и вела её вперёд.

Он задавал темп, бегая впереди.

Юй Вэйи постаралась за ним угнаться.

Семнадцатилетний юноша был самым свободным и необузданым ветром на полях — лёгкий, дерзкий, он оставлял за собой след беззаботности, и от этого даже колосья пшеницы клонились к земле.

Юй Вэйи на миг прикрыла глаза.

Ветер смешался с её дыханием, переплетаясь с едва уловимым жаром, исходящим от него. Она уже не могла различить, чьё это — её или его.

Финиш.

Юй Вэйи, тяжело дыша, согнулась, опершись руками на колени; перед глазами всё поплыло.

Перед ней появилась чистая рука — длинные, изящные пальцы контрастировали с прозрачной бутылкой минеральной воды. Она подняла глаза, взяла бутылку и поблагодарила. Выпрямившись, сделала несколько больших глотков и услышала, как учитель физкультуры одобрительно сказал:

— Неплохо пробежала! Три минуты двенадцать секунд. Видно, что регулярно тренируешься.

Юй Вэйи, которая рассчитывала лишь на «удовлетворительно», смутилась и покраснела. Посмотрев на Цзян И, тихо добавила:

— Спасибо.

Цзян И неторопливо шёл рядом с ней, будто только что совершил лёгкую прогулку:

— На утренней зарядке ты всегда так хорошо бегаешь… Оказывается, мне всё это мерещилось.

Юй Вэйи:

— …Я думала, в искусстве притворяться, будто работаешь, ты намного опытнее меня.

Оба привыкли по-своему уклоняться от нагрузок: один — во время зарядки, другой — на уроках самоподготовки. Сказав это, они одновременно посмотрели друг на друга и рассмеялись.

Их связывала не только та дорога домой, по которой они каждый вечер шли вместе, не сговариваясь. Их объединяло знание слабостей друг друга и желание поддерживать, несмотря ни на что.

Юй Вэйи допила воду и бросила взгляд на Цзян И. Мягкий послеобеденный свет окутывал его высокую фигуру; его правильные черты лица были окружены тёплым сиянием. В нём чувствовалась дерзость, но без агрессии — он был так прекрасен, что захватывало дух.

Позже она много раз вспоминала того юношу. Не зная точно, в какой момент влюбилась в него. Но если бы ей пришлось выбрать конкретный миг, то, наверное, это случилось именно тогда — когда она вдруг осознала, что весь её взгляд заполнил этот парень, чья красота затмевала даже вечерние сумерки.

По пути обратно в класс Цзян И вдруг остановился, загородил её и потянул вниз по лестнице.

Юй Вэйи, ничего не понимая, позволила ему почти насильно увести себя вниз. Только завернув за угол, она услышала громкий, сердитый оклик сзади:

— Цзян И! Стой немедленно!

(Вызвать родителей)

Цзян И полностью закрыл её собой, быстро прошептал: «Погоди немного, потом вернёшься в класс», — и толкнул её на этаж ниже. Затем сам стремительно поднялся вверх по ступеням, загораживая от учителя вид на неё.

— Иди со мной в кабинет! — донёсся сверху строгий голос, полный раздражения и разочарования. — Куда ты только что делся? Только что похвалил тебя за успехи в учёбе, а ты сразу задрал нос… Что мне с тобой делать?! Давно не шалил — и вдруг такое! Да ещё и хорошую девочку втянул в это… Сейчас же поговорю с ней!

Юй Вэйи нахмурилась. Ей показалось, что речь идёт о ней. Она торопливо побежала наверх, чтобы всё объяснить, но увидела, как Цзян И, идущий за учителем, будто почувствовав её взгляд, обернулся и едва заметно покачал головой. Его губы беззвучно произнесли что-то.

Она не разглядела. Поспешно достала очки, надела — но успела различить лишь последние два слова.

Он сказал: «Будь послушной».

Шаги Юй Вэйи замедлились.

Она беспомощно сжала руки, хотела броситься вперёд, но эти слова пригвоздили её к месту. Могла лишь тревожно смотреть, как они уходят, а его высокая тень растворяется в коридоре.

Весь вечерний урок самоподготовки Юй Вэйи не могла сосредоточиться.

Яркий свет ламп освещал пустое место за соседней партой.

Когда до конца занятий оставалось совсем немного, одноклассники начали собираться. Ван Хай, дождавшись, пока в классе почти никого не осталось, подошёл к Юй Вэйи:

— Красавица, почему ещё не уходишь?

Она рассеянно решала задачу, мельком глянув на дверь:

— Подожду немного.

— Тогда и я подожду, — радостно уселся Ван Хай на парту перед ней, наконец поймав момент, когда Цзян И нет рядом, чтобы проводить «фею» домой. — Отлично, я тебя провожу.

— Не надо, — холодно отрезала Юй Вэйи, помолчала и будто невзначай спросила: — А Цзян И где?

— Давно домой ушёл, наверное, — ответил Ван Хай. — После того как староста вызвал его в кабинет и устроил нагоняй, он вышел и начал обходить классы в поисках тех, кто распускал слухи об их романе. Всех так напугал, что те срочно купили билеты домой и теперь умоляют удалить посты и простить их.

Пальцы Юй Вэйи напряглись.

Ресницы дрогнули. Она опустила глаза, скрывая эмоции, быстро убрала тетрадь в портфель и, не говоря ни слова, вышла из класса, оставив Ван Хая в недоумении.

На улице шёл дождь.

Мокрый асфальт, плотный туман, косые струи дождя ударяли по зонтам прохожих. Ночное небо было усыпано пятнами разноцветных зонтов.

Юй Вэйи прикрыла голову портфелем.

Капли стекали по краю её одежды,

падали на землю, создавая крошечные круги — как рябь на поверхности весеннего озера, отражающая волнение девичьего сердца.

Дождь вдруг прекратился.

Юй Вэйи удивлённо подняла голову и увидела появившегося словно из ниоткуда Цзян И. Он накинул на неё свою школьную форму, одной рукой прикрывал ей голову от дождя, а другой привычным движением потянулся за её портфелем.

Юй Вэйи не отдала.

Её лицо было мокрым от дождя; капли придавали ему холодное, упрямое выражение. Голос, обычно такой спокойный, теперь дрожал:

— Почему ты не вернулся в класс? Ты хоть понимаешь, как я…

Она резко замолчала, заглушив на полуслове готовое сорваться «беспокоилась о тебе».

Цзян И наклонился к ней. Его дерзкий взгляд, размытый лунным светом, теперь был полон звёзд:

— В следующий раз такого не повторится.

Сердце Юй Вэйи вдруг заколотилось. Не зная, что ответить, она лишь опустила глаза и тихо «мм»нула.

Цзян И забрал у неё портфель, ещё раз поправил школьную форму на её голове. Но прежде чем сделать шаг, остановился, аккуратно застегнул молнию на её слишком большой куртке, выравнивая края при свете луны.

Юй Вэйи заметила, что на нём только тонкая футболка с длинными рукавами, и встревожилась:

— Ты так простудишься!

— Нет, — он придержал её, не давая двигаться, и доволен был лишь тогда, когда куртка закрывала всё, кроме её глаз. — У меня крепкое здоровье. А вот тебе, которая после восьмисот метров падает замертво, нужен особый уход.

Юй Вэйи сердито сверкнула на него глазами.

Собиралась что-то сказать, но вдруг почувствовала запах его одежды — приятный, тёплый, — и её мозг, который обычно легко решал сотню физических задач, вдруг превратился в кашу.

Смущённо опустив голову, она судорожно сжала пальцы под курткой.

Машина, проезжая мимо, осветила дорожное зеркало. Юй Вэйи увидела в нём своё отражение — глаза её были прищурены, будто улыбающегося призрака без лица.

……

Лицо Юй Вэйи вдруг похолодело.

Она подняла глаза и поняла, что небо снова начало моросить. Городок окутался дымкой дождя, горы растворились в тумане.

Цзян И вышел из машины позади неё, раскрыл зонт и прикрыл её от ветра.

Мелкий дождь стекал по наклонной поверхности зонта, оставляя мокрые следы на плечах мужчины. Они вошли в супермаркет. Цзян И сложил зонт и взял тележку, следуя за Юй Вэйи, чтобы купить еды в дорогу.

Навстречу им шла молодая мама с ребёнком. Малыш сидел в тележке и протягивал ручки, прося у мамы сладости. Рядом пара — девушка, увидев это, стала трясти руку своего парня:

— Муженька, а я тоже хочу сесть!

Парень растерялся:

— Э-э… Вроде в супермаркете нельзя.

— Ну пожалуйста! Я просто хочу!

Девушка продолжала капризничать, моргая глазками.

Парень явно сдался, покорённый её миловидностью:

— Ладно-ладно, куплю тебе детскую тележку и буду возить тебя каждый день!

— Ынь~ Ты самый лучший муж!

Юй Вэйи выбрала несколько коробок фруктов и положила их в тележку. В этот момент Цзян И пристально посмотрел на неё и вдруг спросил:

— Юй Вэйи, хочешь сесть?

— Куда? — Он лениво опёрся на ручку тележки, бросил взгляд вниз. Она наконец поняла и недоуменно спросила: — Зачем мне садиться в это?

Это же неудобно, мешает другим, да и малышам мило сидеть в тележке, а взрослому человеку — просто глупо выглядеть.

Цзян И цокнул языком, встал и растрепал ей волосы. Когда она, смущённая, прикусила губу, он отвёл взгляд и с несвойственной ему растерянностью произнёс:

— Просто хотел хоть раз услышать, как ты капризишь.

Юй Вэйи замерла.

Она чувствовала себя неловко.

Ей не раз говорили нечто подобное: слишком упрямая, не умеет уступать. Даже мать, с которой она позже переехала жить в Ситэнь, однажды не выдержала:

— Ты что, не можешь быть чуть мягче? Иногда достаточно сказать тёплое слово — и это важнее, чем миллион дел.

В такие моменты Юй Вэйи всегда хотелось спросить в ответ:

— Разве мой характер не результат всего того, что вы мне устроили?

В детстве она жила с бабушкой и дедушкой. Родители работали вдали от дома и редко навещали её, присылая лишь деньги на содержание. Бабушка с дедушкой считали её девчонкой и обеспечивали лишь базовые потребности — еда и одежда. О любви и заботе речи не шло. Позже, когда родители немного устроились в Ситэне, они забрали её к себе. Юй Вэйи сначала была счастлива — наконец-то она получит родительскую любовь! Но вскоре разочарование сменило радость: отец молчалив, мать строга, оба постоянно заняты заработком. Её воспитывали как мальчика. Мать не раз напоминала, сколько жертв она принесла ради дочери, и как из-за жёсткой политики одного ребёнка все надежды теперь возложены на неё. Каждый день мать внушала: «Ты должна быть успешной, иначе предашь меня».

Поэтому Юй Вэйи не умела капризничать.

Потому что знала — капризы всё равно останутся без ответа. Поэтому научилась прятать все чувства в самый дальний уголок души.

Ребёнок, который никогда не пробовал конфет, повзрослев, будет упорно зарабатывать, чтобы самому покупать их вдоволь и чувствовать себя в безопасности. Но он больше не станет надеяться, что кто-то положит ему сладость в руки.

Юй Вэйи крепко прикусила губу, повернулась и нарочито равнодушно бросила:

— А, ну да.

— Эй, Цзян И? Юй Вэйи? — раздался сзади неуверенный голос. — Чёрт, да это же вы! Я смотрел, смотрел — и не решался подойти.

Перед ними стоял невысокий мужчина с короткой стрижкой, держа на руках ребёнка лет полутора. Узнав их, он радостно передал малыша жене и крепко обнял Цзян И:

— Сколько лет не виделись! Слышал от Толстяка, что ты недавно вернулся из Англии. Наконец-то понял, что у нас лучше? Отлично, что вернулся! Будешь помогать родине и обдирать капиталистов!

Цзян И бросил взгляд на Юй Вэйи — та отвернулась. Он лишь слегка усмехнулся.

— Где теперь работаешь? Здесь? А ведь Толстяк говорил, что ты в Дунпу.

Увидев, что Цзян И кивнул, Фэн Чуань завёл речь и не мог остановиться:

— Тогда мы совсем рядом! Одна провинция! Почему не приходишь на встречи выпускников? И ты, Юй Вэйи, каждый год приглашают — и ни разу не видели! На Новый год наш классный руководитель был на встрече и спрашивал о вас. Сказал, что очень жалеет, будто если бы не вызвал тебя к себе тогда и не велел позвать родителей, вы, возможно, не…

Он вдруг замолчал, вспомнив слухи о том, что они расстались, и неловко почесал затылок:

— Эх, чего я заговорил об этом… Как вы здесь оказались?

http://bllate.org/book/7704/719548