Готовый перевод I Do Not Agree to This Marriage / Я не согласна на этот брак: Глава 3

Цзинь Сяоай так и рвалась сорвать с этого мужчины его фальшивую маску и крикнуть прямо в лицо:

— Ян Янь, да перестань ты прикидываться! Вчера ночью утащил меня в постель, а теперь делаешь вид, будто не знаешь, кто я такая?

Она решила сыграть ему навстречу и спокойно произнесла:

— Двадцать три.

Мужчина постукивал по столу длинными белыми пальцами с безупречно подстриженными ногтями. У него был выраженный перфекционизм в вопросах чистоты — за короткое время их общения она это замечала не раз.

Он раскрыл её резюме и, опустив глаза, спросил:

— Семейное положение.

Слепой, что ли? Всё чётко написано.

Работа всё равно сорвалась, так что Цзинь Сяоай подняла взгляд и, скользнув по его лицу равнодушным взглядом, ответила:

— Вдова.

Ян Янь с изумлением посмотрел на неё, не веря, что тот мерзавец так быстро откинул копыта.

Он опомнился, и его красивое лицо начало искажаться:

— Так сильно хочешь, чтобы я умер?

Цзинь Сяоай парировала:

— Сам встал под удар — неужели до сих пор ко мне неравнодушен?

Он холодно усмехнулся:

— Хорошая лошадь не ест прошлогодней травы.

Закрыв резюме, он вызвал своего заместителя и официальным тоном распорядился:

— Хотя это и временная должность ассистента, я всё же надеюсь работать с профессионалами.

То есть он ясно дал понять: она ему совершенно не подходит.

Цзинь Сяоай взяла сумку и развернулась, чтобы уйти.

Ничего особенного она не чувствовала — разве что жаль стало те пятьдесят три рубля, что потратила на такси.

Заместитель Чжан Болань с замиранием сердца ждал приказа босса и проводил девушку взглядом.

— Красивая? — голос мужчины был ледяным и ровным, но в нём чувствовалась такая леденящая душу холодность, что по коже бежали мурашки.

Чжан Болань испугался и не осмелился больше взглянуть на уходящую девушку.

— Господин Ян, эта девушка…

Вторую половину фразы он так и не договорил — взгляд босса буквально перерезал ему горло.

Его высокомерный и холодный начальник закрыл резюме кандидата, поправил оправу очков длинным пальцем и бесстрастно произнёс:

— Следуйте стандартной процедуре.

Новый глава концерна, занявший пост менее трёх месяцев назад, уже успел проявить себя как беспощадный и решительный человек: за несколько дней он полностью подчинил себе тех самодовольных старожилов компании.

Чжан Боланю было за сорок, но он отлично сохранился — в костюме выглядел даже немного брутально-симпатичным. Он проработал в концерне «Ян» более десяти лет, но за последнее время так измотался, что на лице уже пробивалась щетина.

Должность первого помощника, казалось бы, несложная: в офисе полно людей, готовых обслуживать босса. Но предыдущая ассистентка работала напрямую с этим взрывным начальником — у неё был богатый опыт и выдержка, которой не хватало большинству. Новые сотрудники, особенно молодые девушки, не выдерживали и нескольких дней, и никто из коллег не решался занять эту позицию. Все только и молились, чтобы бывшая ассистентка поскорее вернулась из декрета.

Босс был настолько сложным в общении, что зарплату и условия для временного помощника установили на максимально возможном уровне в отрасли — с самыми гибкими часами.

Чжан Болань вспомнил тех, кого прогнали на днях: приходили все нарядные, красивые, словно цветы, а уходили в слезах, с размазанной косметикой. И сегодняшние кандидатки — все студентки, все прекрасны и элегантны, но, увидев босса, забывали даже своё имя. Итог был тот же — провал.

Новый босс действительно не проявлял ни капли жалости к прекрасному полу — был жесток до мозга костей.

Только что ушедшая девушка не запнулась даже перед ним, да ещё и держалась с королевским достоинством. Отважная! Такую стоило развивать.

Босс велел следовать стандартной процедуре.

Стандартной процедуре…

Чжан Болань отправил резюме Цзинь Сяоай секретарю Чжан:

— Пусть завтра выходит на работу.

Цзинь Сяоай была категорически не расположена работать в концерне, который теперь контролировал Ян Янь. Она бедна, но горда. Она и так избегала этого человека, как огня, и поднялась сюда лишь ради Паньпань. Даже если мать отрезала ей карманные деньги и она не могла свести концы с концами, она всё равно не настолько глупа, чтобы самой идти в пасть тигру.

Но сегодня Паньпань была необычайно настойчивой: после работы специально вызвала такси и приехала к подъезду её квартиры, чтобы утащить подругу в морской ресторанчик на улице.

Цзинь Сяоай села за стол и, вспомнив, как сегодня никто не откликнулся на её мольбы, решила устроить пир на весь мир. Закатав рукава, она громко крикнула:

— Босс, сто шашлычков!

Хозяин, увидев миловидную и красивую девушку, не ожидал такого аппетита. Услышав такой размашистый заказ, он тут же принёс меню и принялся обслуживать щедрую клиентку:

— Девушка, не желаете напитков? Сегодня у нас акция — все напитки и алкоголь по принципу «купи один, получи второй бесплатно».

Хотя сейчас она и бедствовала, на уличный ужин денег хватало. Цзинь Сяоай небрежно ткнула пальцем в меню:

— Вот это. Десять бутылок!

Паньпань широко раскрыла глаза. Сяоай никогда не пила, но в плохом настроении позволяла себе выпить — и пьянеет моментально.

— Ты что, получила удар?

Хозяин всё ещё стоял рядом:

— Девушка, открывать?

Цзинь Сяоай:

— Открывайте. Все десять.

Паньпань предположила:

— Радуешься, что устроилась в «Ян»? Ладно, сегодня я разделю с тобой бокал за дружбу!

Узнав, что у Сяоай мать отрезала карманные деньги, Паньпань понизила голос:

— Ешь сколько хочешь, я угощаю!

Цзинь Сяоай чуть не расплакалась от благодарности:

— Пань, ты самый лучший! Как только получу зарплату, угощу тебя по-настоящему!

— Хорошо, что ты так дорого себя оценила, — полушутливо заметила Паньпань. — Тебя же приняли? Сегодня днём бухгалтерия уже перевела мне комиссию за рекомендацию! Целых три тысячи! Давай, детка, делим пополам.

Цзинь Сяоай вдруг поняла, что её отчим — настоящий богач. Она и так считала зарплату высокой, но оказывается, одна только комиссия Паньпань равна половине её месячного оклада.

Неужели в этом концерне всё так запущено?

Паньпань отсчитала полторы тысячи и подтолкнула задумавшуюся девушку:

— Сяоай, это твои. Не свети деньгами на людях, скорее прячь.

Цзинь Сяоай посмотрела на горячо заинтересованную Паньпань и не решалась сказать, что уже вежливо отказалась по телефону. Паньпань ничего не знала об их с «Ян» прошлом и искренне старалась помочь. Отказаться сейчас было бы грубо. Она колебалась, стоит ли раскрывать правду.

— Я так рада, Сяоай! — Паньпань обняла её за руку и радостно затрясла. — Теперь, когда ты рядом, мне будет спокойнее. Ты ведь знаешь, в таких крупных компаниях все как на подбор — хитрые, никому нельзя доверять, одни интересы, никакой искренности. Я чувствую себя незащищённой.

Паньпань болтала без умолку, возлагая на неё большие надежды.

Цзинь Сяоай почувствовала, что попала в ловушку.

Пока она размышляла, на телефон пришло сообщение от Мао Лулу:

[Проверила за тебя: Чжан Ни вернулась вчера, уже подписала контракт с «Ян», на следующей неделе официально выходит на работу.]

Вспомнив эту мерзкую женщину, Цзинь Сяоай взяла телефон и отправила SMS на номер, с которого её пригласили на работу:

[Я приняла решение. Завтра приду вовремя.]

Перед лицом заклятого врага личные обиды теряли значение. Ради Паньпань и ради себя самой она обязательно пойдёт в «Ян».

Ян Янь откинулся на спинку кресла и уставился в потолок. Весь день перед глазами то и дело мелькало лицо той женщины — робкое, дерзкое, разгневанное… Особенно когда она плакала перед ним, с её изящного личика так и сочилась невинная обида, что ему хотелось её утешить.

Он раздражённо тряхнул головой, на губах заиграла саркастическая улыбка.

Именно эта женщина была первой, с которой он собирался быть искренним. А через три дня после свадьбы она надела ему рога.

Его длинные пальцы с выступающими суставами будто готовы были раздавить экран телефона.

Экран вдруг засветился — пришло SMS.

Обычно он даже не смотрел сообщения с этого номера — он использовался в основном для деловых контактов, которыми чаще занимался Чжан Болань.

Но сейчас, вспомнив ту негодяйку, он был в ярости и решил посмотреть, кто осмелился попасть под горячую руку.

Увидев знакомый номер, Ян Янь вдруг подумал, что управление концерном, возможно, и не так уж скучно. Теперь у него будет повод хорошенько проучить эту непослушную женщину.

А Цзинь Сяоай, только что взволнованная мыслью о врагах, наконец заметила всплывающее окно с историей переписки.

Увидев эти короткие сообщения, она замерла.

— Это же номер того психа, который занимался ремонтом квартиры?!

Она наконец поняла: тот, кто последние дни водил её за нос, с вероятностью девяноста процентов — Ян Янь, этот надменный павлин.

Ха! Она ещё удивлялась, почему все нынешние психопаты такие одинаковые — оказывается, это один и тот же человек.

Играет со мной?

Бросает вызов? Что ж, встретимся лицом к лицу. Кто кого.

Цзинь Сяоай превратила гнев в аппетит и больше не думала ни о диете, ни о фигуре. Она схватила шашлык и вгрызлась в него так, будто у этого куска мяса была с ней личная вражда.

Паньпань смотрела на странное поведение подруги и чувствовала: сегодня с Сяоай что-то не так.

Хозяин подошёл с улыбкой:

— Девушка, открывать напитки?

Цзинь Сяоай:

— Открывайте все.

Десять бутылок пива выставили на стол. Паньпань остолбенела:

— Сяоай… ты же не можешь пить!

— Времена меняются, — ответила она. Впереди два врага — старые счёты и новые обиды, всё вместе. Цзинь Сяоай схватила бутылку. — Давай, выпьем!

Эта красавица внешне и по характеру — полная противоположность. Паньпань уже привыкла и, чтобы поддержать настроение, тоже взяла бутылку:

— Выпьем! Выпьем!

— Сяоай, ты не из простой семьи, — Паньпань, выпив полбутылки, уже покачивалась и с глуповатым видом смотрела на подругу. — Ты сама не говоришь, но я чувствую: ты совсем не такая, как мы. Вот, например, у тебя есть богатый покровитель, а ты всё равно живёшь впроголодь. И подарок-то сделал тебе молодой красавец… Видно, ты настоящая богатая наследница, для которой деньги — пыль.

Цзинь Сяоай забрала у Паньпань бутылку, протрезвела и успокоилась:

— Не пей больше, ночью домой не безопасно.

В прошлый раз именно из-за того, что она напилась до беспамятства, у неё возникли ложные чувства к тому мужчине. Она чуть не поверила, что это любовь, и чуть не отдалась ему. С тех пор она больше никогда не пила в одиночку.

— Босс, можно вернуть алкоголь?

Хозяин извинился:

— Уже открыто. Если вернёте, мне потом не продать. Может, спросите у соседнего столика — вдруг кому-то нужно?

Цзинь Сяоай невольно повернула голову и увидела мужчину за соседним столом. Аппетит мгновенно пропал. Она махнула рукой:

— Нет, спасибо.

Паньпань тоже заметила соседа, узнала его и тут же загорелась:

— Ой! Это же тот самый богач, что подарил тебе сумку у входа в «Юаньчжэн»! — Подвыпившая Паньпань уже не могла сидеть на месте. Цзинь Сяоай не успела её удержать — та радостно вскочила и замахала мужчине: — Красавчик! Ты ищешь Сяоай? Она здесь!

Цзинь Сяоай закрыла лицо ладонью. Когда она обернулась, мужчина уже стоял перед ней и вежливо здоровался:

— Сяоай.

В глазах Паньпань этот красавец был просто ходячим символом «Hermès». По словам Сяоай, он ещё учится, старший курс того же факультета, а уже так богат — явно наследник состояния.

Цзинь Сяоай небрежно кивнула:

— Ага. Мы уже поели, староста, угощайтесь сами.

— А? — Паньпань растерялась. — Еда ещё не вся подана!

Цзинь Сяоай вышла на перекрёсток, поймала такси и усадила возбуждённую Паньпань внутрь:

— Иди спать пораньше.

Записав номер такси, она убрала телефон и вернулась расплатиться.

Хозяин сказал:

— Этот джентльмен уже всё оплатил.

Цзинь Сяоай поблагодарила:

— Спасибо.

И, не оглядываясь, ушла.

Потомок знатной семьи, единственный сын профессора Вана — как он вообще мог оказаться в таком месте? Очевидно, он следил за ней.

Мужчина шёл за ней всю дорогу. Цзинь Сяоай наконец не выдержала, резко остановилась и обернулась:

— Ты вообще чего хочешь? Я же сказала, что замужем! Перестань преследовать меня, ладно? Или тебе нужно ещё грубее? Хочешь — скажу так, чтобы дошло.

Юэ Жун остановился. Его силуэт, вытянутый уличным фонарём, казался неожиданно одиноким и печальным. Он улыбнулся:

— Девушке одной возвращаться ночью небезопасно. Я провожу тебя.

Его улыбка оставалась вежливой и доброй, голос — таким же мягким и тёплым, будто бы, что бы она ни сделала, он всегда будет терпеливо и безгранично уступать ей.

http://bllate.org/book/7576/710097