Готовый перевод My Corpse is So Charming / Мой труп так очарователен: Глава 20

На этот раз они нарочно обошли тот глухой переулок, но всё равно наткнулись на заброшенный домик на окраине — прямо на крыше сидела тряпичная кукла с толстой, длинной швейной строчкой поперёк живота.

У маленького красного человечка животик мгновенно сдулся. Он задёргался всем телом и поплыл вперёд, увлекая за собой чёрные точечки, чтобы преподнести кукле еду, которую держал в руках.

Но на сей раз кукла не стала есть их угощение. Вместо этого она, словно заботливый отец, похлопала каждого по голове и вытащила из-за трубы десятиэтажный торт, протянув его им.

Заметив, что красный человечек и чёрные точки колеблются и не решаются есть, она подтолкнула торт поближе.

Они переглянулись, осторожно откусили понемногу и тайком подняли глаза, чтобы понять, как кукла отреагирует.

Та обрадовалась, приблизилась и обняла их всех своей тряпичной рукой, а другой — неизвестно откуда извлекла «Полароид». Затем широко улыбнулась и — щёлк! — запечатлела на снимке торт, маленького красного человечка, чёрные точки и саму себя — доброго, отцовского вида тряпичную куклу.

* * *

Ли Цинфэн, всё ещё находившийся в отеле, понятия не имел о странной дружбе между духами. Прикинув время, он спустился вниз и купил стакан соевого молока, два тарталета с яйцом, четыре пельмени с мясной начинкой и маленькую мисочку яичного пудинга.

Когда он достал телефон, чтобы оплатить покупку, оказалось, что тот давно разрядился. К счастью, в кармане ещё оставалось двести юаней наличными, так что ему не пришлось вновь гадать кому-то за еду.

Вернувшись в номер, он обнаружил, что девушка ещё не проснулась. Ли Цинфэн поставил еду на стол, нашёл зарядку и подключил телефон. Как только тот включился, тут же раздались звук уведомления о СМС и звонок.

Боясь разбудить спящую, Ли Цинфэн быстро ответил. Из трубки немедленно прозвучал голос Лю Дайю:

— Ли Цинфэн! Немедленно, прямо сейчас, без промедления приходи ко мне во дворец конгрессов!

Видимо, Хань Сюэлинь уже рассказала им про заброшенную школу, и теперь его вызывали на допрос.

Ли Цинфэн согласился.

Только он повесил трубку, как сзади раздался томный голосок:

— Гуаньчжу-дядюшка…

Уголки его губ невольно приподнялись. Он обернулся и увидел, как девушка, едва держась на ногах, босиком идёт к нему — её маленькие ступни, белые и изящные, словно прекрасный нефрит, касались пола.

Ли Цинфэн быстро подошёл, поднял её и усадил на диван:

— Почему встаешь без обуви?

Она ещё не до конца проснулась, прижималась лицом к его груди и бормотала:

— Услышала, что ты вернулся… и забыла надеть…

От этих слов в груди стало тепло.

Ли Цинфэн всё ещё улыбался. Погладив её по голове, он мягко сказал:

— Мне нужно срочно съездить во дворец конгрессов. Завтрак я оставил на столе — съешь и снова ложись спать.

Она что-то промычала в его груди:

— Я… с… то… бой…

Снова такая же липкая, как и вчера!

Ли Цинфэн покачал головой и поднёс к её губам стакан соевого молока.

Молоко было сладкое, и она не отказалась — послушно пила маленькими глоточками, а потом съела и оба тарталета.

Увидев, что она ест с аппетитом, Ли Цинфэн обрадовался и подал ей яичный пудинг. Она отведала ложку — и тут же скривилась:

— Не сладкий!

Её обиженная минка была настолько прекрасной и милой, что сердце готово было растаять.

Ли Цинфэн погладил её по голове и поднёс ещё одну ложку:

— От сладкого вредно для здоровья. Ешь больше яиц и мяса — тогда твоё тело не вернётся в прежнее состояние.

Она уставилась на него с недоверием:

— Правда?

Ли Цинфэн, не моргнув глазом, ответил:

— Я никогда не лгу.

Она подозрительно посмотрела на него, но всё же не стала отказываться и, нахмурив изящные брови, съела почти полмиски пудинга и даже один пельмень.

Понимая, что ей действительно трудно, Ли Цинфэн больше не настаивал. Он принёс из спальни её маленькие туфельки, помог ей их надеть, дождался, пока она умоется, и надел на неё маску, после чего они вышли из отеля и направились во дворец конгрессов.

* * *

Когда они прибыли во дворец конгрессов, все представители даосского сообщества уже собрались. Как только Ли Цинфэн вошёл, все взгляды устремились на него — точнее, на девушку рядом с ним.

Ли Цинфэн нахмурился и незаметно загородил её собой.

— Бах! — раздался удар по столу. Лю Дайю вскочил с места:

— Ли Цинфэн! Да что же ты натворил!

Ли Цинфэн склонил голову:

— Я нарушил правила и действовал без разрешения. Это моя вина. Прошу наказать меня, старший.

Его признание вызвало шок у собравшихся.

Лю Дайю чуть инфаркт не получил:

— Да ты просто бесстыжий негодяй! Мы в Тяньшифу закрыли глаза на твои прошлые проступки, пригласили тебя на операцию по истреблению злых духов, дали шанс расти! А ты умудрился учинить такую мерзость! Видимо, правда говорят: «Если глава кривой — и подчинённые не прямые». Весь ваш храм Улянгуань — сборище злых духов! Вы позорите даосское сообщество!

Он рявкнул:

— Эй! Свяжите его и отведите в полицию!

Толпа немедленно откликнулась и начала окружать Ли Цинфэна.

Тот растерялся:

— Подождите, уважаемые даосы! Я лишь самовольно пошёл в заброшенную школу — откуда такие обвинения?

Все замерли:

— Что? Ты один пошёл в заброшенную больницу?

Их реакция ещё больше сбила Ли Цинфэна с толку:

— Разве Хань Сюэлинь вам не сказала? Я не был один — Хань Сюэлинь и двое мужчин пришли первыми, я — позже. Один из них ранен и сейчас находится в больнице.

Услышав это, все поняли: Хань Сюэлинь, её брат Хань Лэй и старший ученик храма Чу Юньгуань Чжан Цзяньчжуан отсутствовали. Более того, не хватало ещё двоих — Ли Чаоцюня и Ма Говэя из горы Цинчэн.

Ситуация накалялась. Лю Дайю начал нервничать: все эти люди — лучшие ученики своих школ. Если с ними что-то случится под его надзором, его карьере конец!

Он уже собирался отправить людей на поиски, как в зал вбежал Ма Говэй, весь в синяках и еле передвигая ноги:

— Сошёл с ума! Сошёл с ума! Ли Чаоцюнь сошёл с ума!

Все в изумлении стали расспрашивать, что случилось.

Ма Говэй рыдал:

— Ли Чаоцюнь сошёл с ума! Вчера вечером я увидел в вичат-группе видео, которое он прислал, и решил пойти к нему. Как только открыл дверь — получил кулаком прямо в лицо! Он бил так яростно, будто хотел вышибить мне мозги! Я сразу потерял сознание и очнулся только сегодня утром. Но Ли Чаоцюня уже не было. Я обыскал всё — нигде нет!

Четверо из пятерых нашлись, но один пропал без вести и вёл себя странно — явно дело рук злого духа. Лю Дайю не стал медлить и тут же отправил людей на поиски.

Когда всё было организовано, он снова обернулся к Ли Цинфэну и вновь вспылил:

— Не смей отвлекать внимание! Твоя история ещё не закончена! Ты вообще понимаешь, что с часу ночи телефон Даосской ассоциации разрывается от звонков — уже два аппарата вышли из строя!

Ли Цинфэн и правда не знал, о чём речь. Но кто-то рядом показал ему видео, которое Ли Чаоцюнь выложил в группу.

Даже у такого спокойного человека, как Ли Цинфэн, после просмотра закипела кровь:

— Это клевета! Всё выдумано!

Кто-то спросил:

— Тогда скажи, кто эта девушка и почему она живёт с тобой в храме в качестве даосской супруги?

Ли Цинфэн онемел. Объяснить он не мог.

После их соития мёртвое тело ожило — об этом невозможно было ни сказать вслух, ни заставить кого-то поверить.

Он молчал, не мог дать ответа, и все решили, что он сознался. Раздался гневный гул, посыпались обвинения и ругательства.

Кто-то даже попытался подойти к Чунь И:

— Девушка, иди сюда!

Ли Цинфэн тут же преградил ему путь:

— Никто не тронет её!

Тот разозлился:

— Ты, подонок! При всех смел ещё и удерживать её! Даосы! Мы не можем его отпускать! Если сегодня его простить, завтра он станет вторым Ци Фэнцзяо!

При этих словах толпа ещё больше разгорячилась и стала напирать, чтобы связать Ли Цинфэна.

Чунь И немного понаблюдала за происходящим и спросила:

— Вы за меня заступаетесь?

К ней все сразу стали снисходительны. Услышав её голос, все замолчали и заговорили мягко:

— Мы уже всё знаем. Не волнуйся, мы обязательно накажем этого мерзавца и восстановим справедливость! Иди к нам!

Чунь И моргнула и с удовлетворением сказала:

— Мне приятно, что вы так заботитесь обо мне, но вы зря тратите силы. Со мной всё в порядке. Ли Цинфэн никогда меня не обижал, и мне нравится быть с ним. Не беспокойтесь за меня — идите занимайтесь своими делами!

Её слова ошеломили всех. Одна из девушек-учениц, давно недовольная происходящим, язвительно заметила:

— Посмотрите на неё! Вы так стараетесь ей помочь, а она даже не ценит! Прямо «солёные огурцы жуёте, а за чужие беды горюете»!

Лица юношей-учеников тоже потемнели:

— Ты, девчонка, не будь неблагодарной! Мы же хотим тебе помочь!

Они не унимались, и Чунь И стало скучно. Она потянула Ли Цинфэна за рукав:

— Пойдём обратно в Улянгуань. Мне здесь не нравится!

Ли Цинфэн кивнул и обратился к толпе:

— Дело Чунь И — личное, и я не могу давать пояснений. Прошу уважаемых даосов больше не расспрашивать. Уверяю вас: с рождения я не совершал ничего дурного, и уж тем более не причинял вреда Чунь И. Не верьте слухам — отпустите нас! Что до дела Ци Фэнцзяо — храм Улянгуань возьмёт на себя всю ответственность и в течение двух недель поймает её!

— Ты сказал «слухи» — и стало слухами? — вышел из толпы Лю Дайю с мрачным лицом. — Всё уже доложено наверх. Тебя вызывают немедленно в Тяньшифу на расследование!

Собрание загудело:

— Наверх уже доложили! Насколько же это серьёзно!

— Разве не слышал? Лю Тяньши сказал, что с часу ночи телефон Даосской ассоциации разрывается! Это же позор для всего даосского сообщества! Его, конечно, надо отправить на расследование!

…

Видя, что они не унимаются, девушка, стоявшая рядом с Ли Цинфэном, уже начала раздражаться:

— Ещё слово — и съем вас!

Ли Цинфэн быстро снова загородил её собой:

— Я согласен пройти расследование.

Толпа утихла. Ли Цинфэн обернулся к девушке:

— Это просто клевета. Я съезжу, всё объясню — и сразу вернусь. Пожалуйста, возвращайся в Улянгуань.

Она возмутилась:

— Нет!

Ли Цинфэн вздохнул:

— Я быстро. Будь умницей!

Она покачала головой, бросилась к нему в объятия и, задрав лицо, сказала:

— Я поеду с тобой!

Неожиданная демонстрация нежности застала всех врасплох — лица покраснели от смущения. Лю Дайю не выдержал:

— При всех ведёте себя как влюблённые! Фу! Злой дух и есть злой дух — никаких правил не знает!

Ли Цинфэн ещё не успел ответить, как девушка в его объятиях прищурилась. Хотя её лицо скрывала маска, от неё вдруг повеяло ледяным холодом.

Ли Цинфэн незаметно прижал её ближе к себе и успокаивающе прошептал:

— Поедем вместе.

* * *

Хотя сказали, что Ли Цинфэна нужно немедленно отправить в Тяньшифу на расследование, Лю Дайю не приказал его конвоировать, а лишь оставил под надзором во дворце конгрессов.

Примерно через час над дворцом раздался гул вертолёта. Лю Дайю побледнел и быстро повёл Ли Цинфэна с Чунь И наружу.

На пустой площадке перед дворцом медленно приземлялся вертолёт. Из него вышли двое — мужчина и женщина, оба лет тридцати, энергичные и собранные.

Увидев их, Лю Дайю вздрогнул и поспешил навстречу:

— Старший брат Чжао! Старшая сестра Мо! Как вы сами пожаловали?!

Эти двое — Чжао Яньцянь и Мо Хуайюй — были прямыми учениками нынешнего главы Тяньшифу, даоса Юаньсюя, и имели высокий статус в Тяньшифу. Поэтому, несмотря на молодость, пятидесятишестилетний Лю Дайю обязан был называть их «старший брат» и «старшая сестра».

Они были суровы и не ответили на приветствие Лю Дайю, лишь взглянули на Ли Цинфэна:

— Мы прибыли по приказу главы Тяньшифу, даоса Юаньсюя, чтобы доставить вас на расследование. Следуйте за нами!

Ли Цинфэн кивнул и повёл за собой Чунь И.

Чжао Яньцянь и Мо Хуайюй переглянулись, но не стали возражать и провели их на борт.

Для Чунь И это было словно экскурсия. Она весело запрыгнула в вертолёт — ей ещё никогда не доводилось летать. Усевшись, она не могла усидеть на месте, вертелась и большими глазами любопытно осматривала салон.

Ли Цинфэн не выдержал:

— Сиди спокойно!

Она послушно ответила:

— Гуаньчжу-дядюшка, давай купим такой же вертолёт, когда вернёмся?

http://bllate.org/book/7556/708590