— Зачем он со мной церемонится? — широко распахнула глаза Шу Сюэ, ей казалось, что тут явно не хватает логики. — Я ведь ухаживаю за тобой, какое он имеет к этому отношение? Неужели пытается заявить на тебя права?
Дэй Тяньлань моргнула. Откуда ей знать, о чём думает Чжоу Хаоян? Да, сегодня он многое для неё сделал, и она была ему благодарна. Но у неё теперь есть парень, и как бы ни тронуло её внимание Чжоу Хаояна, никаких других чувств возникать не должно — это было бы безответственно по отношению к себе и к другим, да и просто аморально.
Дэй Тяньлань считала себя девушкой с безупречными моральными принципами, поэтому не желала обсуждать с Шу Сюэ подобные темы. Она резко натянула одеяло и рухнула на спину:
— Я спать хочу.
— Ты что, свинья? Нажралась — и спать!
— Я больная, — возразила Дэй Тяньлань, — больным нужно отдыхать.
— Тогда хоть умойся перед сном.
Шу Сюэ взяла тазик и пошла в умывальную за водой. С её помощью Дэй Тяньлань умылась и снова легла, но сон куда-то исчез.
Соседка по палате всё шепталась со своей родственницей, а дневной свет в палате ещё не выключили. Дэй Тяньлань смотрела на люминесцентную лампу под потолком и размышляла: стоит ли рассказать Цао Цзыяну о своей травме?
Чжан Юань вернулась в город Фу и сразу отправилась к Цао Цзыяну с повинной. После ужина она приехала к его дому и позвонила, чтобы тот вышел.
— Прости меня, Цзыян, я правда не хотела… — начала она извиняться, едва увидев его.
Цао Цзыян был одет в серый домашний костюм; высокий и статный, он выглядел очень привлекательно.
— Что случилось? Зачем ты извиняешься?
— Я только что вернулась из города Ху. Сегодня я навещала дядю Фаня на стройке и встретила там Тяньлань. Мы немного поговорили, и она предложила мне подняться к ней. Но когда я делала шаг, случайно зацепила её ногу…
Упоминание Дэй Тяньлань тут же сделало выражение лица Цао Цзыяна серьёзным:
— И что дальше?
— Она упала, поранила ногу, сильно кровоточила.
Цао Цзыян удивился: очевидно, Дэй Тяньлань ничего ему не говорила. Чжан Юань внутренне обрадовалась — совет матери оказался верным. Лучше самой признаться в ошибке, чем ждать, пока Цао Цзыян придёт с упрёками.
Её мама ещё добавила: «Близость даёт преимущество. Ты гораздо выгоднее смотришься рядом с этой Дэй Тяньлань. Просто будь рядом с ним идеальной, заботливой и внимательной — и рано или поздно он обязательно обратит на тебя внимание».
Поэтому сейчас она должна быть искренней и показать, что готова исправиться:
— Я правда не хотела этого! Это просто неосторожность с моей стороны.
Цао Цзыяну вдруг стало неприятно. Он весь день был занят и совершенно забыл написать Дэй Тяньлань. А тут Чжан Юань приносит такую новость — и он вдруг почувствовал, что из него вышел довольно плохой парень.
— Ладно, ты ведь тоже не хотела этого.
Дэй Тяньлань лежала под одеялом и играла в телефон, когда внезапно раздался сигнал видеозвонка. Она вздрогнула, быстро села и поправила волосы, прежде чем ответить.
На экране появилось красивое лицо Цао Цзыяна. Он сидел за письменным столом в домашней одежде, и тёплый свет настольной лампы делал его черты мягкими и благородными.
Цао Цзыян сначала спросил о её травме. Узнав, что кости не повреждены, немного успокоился.
Когда Дэй Тяньлань поняла, что Чжан Юань уже побывала у него, она недовольно скривила губы. Но при Шу Сюэ и посторонних не стала поднимать эту тему. Позже, при личной встрече, она обязательно сорвёт с этой женщины маску лицемерия и покажет Цао Цзыяну её истинное лицо.
— Завтра днём я зайду к тебе, — сказал он.
Завтра ведь не выходной. Чтобы приехать, ему придётся брать отгул. Хотя предложение тронуло Дэй Тяньлань, она всё же мягко отказалась:
— Не надо. Это всего лишь поверхностная рана. Тебе сейчас нельзя отпрашиваться — помешаешь запуску нового проекта.
— Но я за тебя волнуюсь.
— Со мной всё отлично. Да и старшая сестра Шу рядом — ничего страшного не случится.
Дэй Тяньлань повернула камеру, и Шу Сюэ помахала рукой в объектив:
— Привет, красавчик! Я позабочусь о Тяньлань, можешь не переживать!
Красавчик нахмурился, задумчиво размышляя. Его сосредоточенный вид с нахмуренными бровями выглядел очень серьёзно. Дэй Тяньлань не хотела, чтобы он мучился сомнениями, и решительно заявила:
— Всё, договорились: работа важнее.
Цао Цзыян был тронут рассудительностью своей девушки. Раньше его одногруппники жаловались, что от любовных перипетий у них чуть не выпадали волосы: девушки злятся без причины — то не ту одежду наденешь, то вечером не пожелаешь спокойной ночи… Почему современные девушки такие обидчивые?
В первый год университета дедушка как-то сказал ему: «Женись на достойной женщине. Такой, как твоя мама — благородной, умной и умеющей думать о других. Только такая станет настоящей опорой успешному мужчине». Благодаря именно такой супруге отец Цао Цзыяна и продвигался по карьерной лестнице без особых препятствий.
— Тяньлань, мне очень повезло с тобой, — искренне сказал Цао Цзыян перед тем, как завершить разговор.
Пожилая соседка по палате плохо слышала, но уловила общий смысл:
— Девушка, у вас с парнем такие тёплые отношения! Только ушёл — и уже звонит по видео.
— Мам, это не тот, кто обед принёс, — поправила её дочь. — Это другой.
— А-а… — пожилая женщина изумлённо приподняла уголки рта. — Эх, молодёжь нынче совсем запуталась.
Дэй Тяньлань глубоко спряталась под одеяло. Почему она вдруг стала похожа на недобросовестную, распутную женщину?
На третий день, после капельницы, Дэй Тяньлань выписали из больницы.
Проходя мимо поста медсестёр, она дружелюбно улыбнулась белым ангелам в халатах:
— Спасибо вам! Сегодня я выписываюсь.
В больнице ежедневно происходят самые разные истории: кто-то рождается, кто-то умирает, кто-то радостно покидает эти стены, а кто-то с поникшей головой только что в них вошёл. Те, кому удавалось уйти отсюда с улыбкой, как правило, чувствовали благодарность судьбе и жизни.
Медсёстры хорошо запомнили эту пациентку — у неё ведь был такой высокий, красивый и заботливый парень.
— Выписываетесь? А где же ваш парень? Почему сам не пришёл вас забирать?
Дэй Тяньлань не ожидала такого вопроса. Её улыбка тут же стала натянутой:
— Это наш… руководитель. Не парень.
Такой ответ позволял сохранить лицо Чжоу Хаояну: она отрицала романтические отношения, но при этом возвышала его статус. В глазах медперсонала образ Чжоу Хаояна оставался по-прежнему сияющим.
— Ваш начальник просто золото! У нас тут женщины работают как мужчины, а мужчины — как звери, — пожаловалась одна из медсестёр, кивнув в сторону лифта.
— Говори про кого — и тот тут как тут! Ваш заботливый руководитель уже идёт вас встречать.
Какое странное магнитное поле! Хорошо, что она ничего плохого не сказала.
Чжоу Хаоян шёл прямо к ней. Его высокая фигура делала коридор больницы будто ниже. Прохожие невольно останавливались, чтобы взглянуть на него: «На чём он растёт, такой высокий?»
Подойдя ближе, Чжоу Хаоян уже собрался поднять её на руки, но Дэй Тяньлань поспешно остановила его:
— Не нужно, господин Чжоу. Я сама могу дойти до машины.
Чжоу Хаоян уже полусогнулся, руки замерли в воздухе. Он поднял взгляд и произнёс:
— При таком темпе ты доберёшься до машины только к вечеру.
Дэй Тяньлань хотела сказать, что они вполне могут доехать на такси, но, встретившись с его глубоким, слегка недовольным взглядом — будто он говорил: «Попробуй ещё раз сказать „нет“!» — решила промолчать.
— Ну… тогда извините за беспокойство.
Иногда чужая доброта создаёт давление. Дэй Тяньлань вновь оказалась в знаменитых «объятиях принцессы» Чжоу Хаояна.
Он отвёз её обратно в офис проекта и, держа на руках, занёс во двор. Коллеги тут же окружили их:
— Сяо Дай, ты наконец вернулась!
— Мы так по тебе соскучились!
Дэй Тяньлань лежала в его руках и чувствовала себя крайне неловко — не хотелось, чтобы её так встречали. Кроме того, она переживала, не раздражает ли это Чжоу Хаояна.
— Опусти меня, пожалуйста, — сказала она.
Но Чжоу Хаоян не согласился и уверенно заявил собравшимся:
— Сначала отнесу её в комнату.
Остальные были достаточно тактичны, чтобы отступить, кроме Сунь Лэя. Этот наглец, пользуясь тем, что он поступил в тот же год, что и Дэй Тяньлань, и к тому же учился вместе с Цао Цзыяном, бесцеремонно последовал за ними и всё время болтал:
— Тяньлань, я попросил тётю сменить тебе постельное бельё. Выстиранное уже сложила. Днём тётя сварила голубиный суп — я сейчас принесу тебе. Если понадобится что-то принести или сбегать за чем-то — смело поручай мне!
Чжоу Хаоян аккуратно опустил Дэй Тяньлань на кровать и сразу ушёл. Она отстранила болтливого Сунь Лэя и увидела лишь его удаляющуюся спину за углом стены.
Автор добавляет:
Чжоу Хаоян — тип хитроумного стратега. Он не торопится с признаниями, а просто каждый день мелькает перед глазами, чтобы оставить неизгладимое впечатление, заставить думать о себе постоянно… Ха-ха, кажется, я ушёл слишком далеко.
Чжоу Хаоян пообедал в офисе проекта — его угостил Фань Гоцзюнь. Как руководитель проекта, тот посчитал своим долгом выразить благодарность за помощь Дэй Тяньлань.
На этот раз за столом сидели только они двое.
— Возьми эти деньги, — вскоре после начала трапезы Фань Гоцзюнь положил перед Чжоу Хаояном стопку купюр. В тот день он не взял с собой наличные, и Чжоу Хаоян оплатил все медицинские расходы.
Чжоу Хаоян бросил взгляд на деньги, но не тронул их:
— Дэй Тяньлань велела тебе передать?
Фань Гоцзюнь рассмеялся:
— Есть ли в этом разница? — и пояснил: — Я оформил Сяо Дай травму как производственную. Господин Чжоу, не отказывайтесь.
— Производственная? — усмехнулся Чжоу Хаоян. — По-моему, ваша племянница должна нести полную ответственность.
Улыбка Фань Гоцзюня застыла на лице. Он неловко пробормотал:
— Юань тоже очень переживает. Это была неосторожность. Она ведь тоже не хотела, чтобы так получилось.
— Инженер Фань, — пристально посмотрел на него Чжоу Хаоян, — скажите, в каком случае идущего в том же направлении человека можно случайно зацепить ногой?
— Ну… — Фань Гоцзюнь никогда не задумывался об этом. Он полностью полагался на рассказ Чжан Юань, ведь Дэй Тяньлань ничего не говорила ему. Неужели здесь что-то не так?
— Есть два варианта, — продолжил Чжоу Хаоян. — Либо ударить ногой сзади, либо подставить её сбоку. Но в обоих случаях это не может быть случайностью. Она сделала это намеренно.
Фань Гоцзюнь оцепенел от слов Чжоу Хаояна. Он с сомнением произнёс:
— Не может быть… Юань и Сяо Дай даже не знакомы. Какой у них может быть конфликт?
— Откуда вы знаете, что они не знакомы? — парировал Чжоу Хаоян. Увидев, что инженер задумался, он смягчил тон: — Вам лучше поговорить со своей ученицей и узнать, что она сама скажет.
Обед прошёл в тревожном молчании. Фань Гоцзюнь никак не мог поверить, что Чжан Юань способна на такое.
— Сяо Дай, расскажи мне, как именно ты получила травму? — сразу после ухода Чжоу Хаояна Фань Гоцзюнь поднялся к Дэй Тяньлань.
Она не планировала идти к нему с этим разговором, но раз уж спросил — решила сказать правду.
— Господин Фань, госпожа Чжан специально подставила мне ногу.
Фань Гоцзюнь выглядел растерянным:
— Вы раньше были знакомы?
— Да. Она приходила в университет к Цзыяну… к моему парню.
Фань Гоцзюнь, хоть и был старомоден, но не глуп. Услышав про двух женщин и одного мужчину, он сразу всё понял. Ему стало неловко — ведь Чжан Юань использовала его имя как прикрытие для своих действий.
— Я поговорю с её отцом и заставлю Юань извиниться перед тобой.
— Не нужно, господин Фань, — великодушно ответила Дэй Тяньлань. — Мне достаточно, что вы мне поверили.
Вечером Фань Гоцзюнь всё же позвонил Чжан Минкаю и рассказал ему обо всём.
— Понял. Поговорю с Юань, — спокойно ответил Чжан Минкай. Он слишком хорошо знал характер своей дочери.
Позже он перевёл Фань Гоцзюню пять тысяч юаней на лечение Дэй Тяньлань и пообещал, что лично привезёт дочь для официальных извинений.
http://bllate.org/book/7488/703269
Готово:
