Однажды днём, выйдя из душа и лёжа на кровати, она вновь почувствовала головокружение. На этот раз оно было гораздо сильнее. Она попыталась, как в прошлый раз, дойти до кухни и выпить воды, но за несколько шагов от спальни до кухни упала пять или шесть раз. Каждые два шага — и её снова сваливало на пол. Тело глухо ударялось о кафель, она поднималась — и тут же падала снова. Переступая порог кухни, она потеряла сознание прямо в дверном проёме и пролежала так несколько минут. Почти ползком добралась до кухни, но там снова рухнула и оказалась на полу, не в силах даже поднести стакан ко рту. На миг пришла в себя — и вдруг ощутила страх. Ей показалось, что она умирает. В голове мелькнула мысль: ей нужно выйти на улицу.
Она поползла к двери, у самого порога снова провалилась в темноту на несколько минут, но всё же добралась до лифта. С трудом нажала кнопку, вошла внутрь — и тут же рухнула на пол, уже не в силах стоять. Бледная, как мел, она лежала в лифте. Когда двери открылись, женщина, собиравшаяся войти, вздрогнула от неожиданности и поспешно отпрянула. Юань Цяоцяо из последних сил нажала кнопку первого этажа.
Пошатываясь, она вышла из подъезда и наконец увидела солнечный свет.
Ей показалось, что сознание немного прояснилось.
Но сил больше не было.
Она просто опустилась на край клумбы во дворе и осмотрела себя. На ногах и руках — сплошные синяки от падений, множество царапин и ссадин, из которых сочилась кровь.
Она чувствовала невероятную усталость и ледяную пустоту внутри.
Прохожие с любопытством разглядывали её. Только теперь она поняла, что на ней пижама: тонкие бретельки и шортики чуть длиннее нижнего белья, без бюстгальтера. Босиком. Тапочки остались где-то в подъезде — сорвались во время падений.
Ей нужно пройти медицинское обследование.
Она подумала об этом.
Пусть жизнь и не приносила радости, но умирать она не хотела.
Так она просидела больше часа, и головокружение постепенно прошло.
Нужно идти в больницу.
Она поймала такси и поехала в ближайшую городскую больницу.
Записалась на приём к врачу в отделение неотложной помощи.
— У вас, случайно, не гипогликемия? — спросил врач.
Она не знала.
— Есть ли у вас анемия?
Она снова не знала.
— Хорошо, сначала сдадим кровь. Проверим уровень глюкозы, измерим давление, сделаем общий анализ крови.
Врач взглянул на результаты глюкозного теста:
— Всё в норме. Вы сегодня завтракали?
Она кивнула:
— Да.
— Уровень сахара в порядке.
— Давление тоже нормальное, гипотонии нет.
Общий анализ крови показал нормальное количество эритроцитов — анемии тоже не было.
Она провела в больнице неделю, проходя всестороннее обследование: ЭКГ, ЭЭГ, УЗИ сердца — всё было в пределах нормы.
Прокапавшись несколько дней, она выписалась.
По дороге в университет ей позвонил Сюй Яньмин.
С тех пор как они расстались, она просила его не звонить, и он не звонил, не писал. Он был мягкого нрава и не приставал. Это облегчало ей душу. Сейчас звонок, вероятно, означал что-то важное.
Она ответила. В трубке повисло молчание, затем раздался всё такой же тихий, мягкий голос:
— Где ты?
Она замялась. Не хотела говорить, но и соврать не знала как.
— Чэнь Лин сказала, что ты неделю не ходишь на занятия.
Чэнь Лин — одногруппница, знакомая Сюй Яньмина.
Юань Цяоцяо спросила:
— Это Чэнь Лин тебя попросила позвонить?
Сюй Яньмин тихо ответил:
— Да. Она спросила, где ты, а я сказал, что не знаю. Она сказала, что тебя несколько раз вызывали на занятиях. Если не придёшь, могут отчислить.
— Со мной всё в порядке, — сказала она. — Я в больнице.
Сюй Яньмин забеспокоился:
— Ты заболела?
— Уже лучше.
Она не хотела вдаваться в подробности:
— Сейчас возвращаюсь в университет.
— Где именно ты?
Сюй Яньмин добавил:
— Я заеду за тобой.
Она стояла на остановке, держа телефон у уха, и вдруг поняла, что заблудилась. От этой остановки не шёл прямой автобус до университета. Солнце палило нещадно, в голове стучала боль, тело ныло, мысли будто заволокло туманом. Ей было лень двигаться, не хотелось ни говорить, ни что-либо делать. Она опустилась на холодную скамейку и молчала так долго, что решила — Сюй Яньмин уже повесил трубку. Но в наушнике по-прежнему слышалось дыхание.
— Я заблудилась, — наконец выдавила она.
Сюй Яньмин всё это время ждал на другом конце провода.
Едва она произнесла эти слова, он тут же ответил:
— Где ты? Я сейчас приеду.
Голова раскалывалась:
— Не знаю, где я. На остановке. Пошла не туда — отсюда нет автобуса до университета. Нужно искать другую остановку.
Но двигаться не было сил. Хотелось просто сидеть и ничего не делать.
— В какой больнице ты была? — спросил Сюй Яньмин.
Она назвала больницу.
— А название остановки знаешь?
Она посмотрела на табличку и назвала — что-то вроде «улица такая-то, участок такой-то». От напряжения голова заболела ещё сильнее. Сюй Яньмин не расслышал.
— Лучше пришли мне геолокацию через телефон.
Пока он говорил, раздражение нарастало, будто над ухом жужжал назойливый комар. Она закрыла глаза и бросила трубку, не желая слушать инструкции. Ей просто нужно было отдохнуть, пока голова не прояснится.
Телефон тут же зазвонил снова. Сюй Яньмин.
На этот раз он не стал ничего объяснять:
— Я еду за тобой. Оставайся на месте, не двигайся.
Она и не собиралась.
Она прислонилась к спинке скамейки и уставилась вдаль.
Прошло неизвестно сколько времени, когда он появился. На нём была белая футболка, синяя джинсовая рубашка и джинсы. С тех пор как они не виделись, он выглядел по-прежнему чистеньким и аккуратным, но в одежде, которую она раньше не замечала. Волосы слегка вились — видимо, недавно подстригся.
Она подумала: между ними точно выросла дистанция. Она даже не знала, когда у него появилась эта новая одежда. Он стригся — и не сказал ей.
Но вот этот обновлённый Сюй Яньмин уже стоял перед ней.
Он пришёл пешком. От жары лицо покраснело, на лбу выступили капли пота. Увидев её, он нахмурился. Она почувствовала вину — не ожидала, что он действительно придёт.
— Почему пешком? — спросила она. — Надо было взять такси.
Сюй Яньмин с лёгким укором ответил:
— Ты же не сказала точно, где находишься. Попросил прислать геолокацию — отказалась. Как водителю объяснять? Я сначала поехал не туда, высадился и дошёл пешком.
В его голосе звучало раздражение, но он не ругался и не злился.
Она чувствовала себя виноватой.
В глубине души она никогда не считала Сюй Яньмина человеком, на которого можно положиться. Поэтому и в больницу поехала одна, ничего ему не сказав. Он не спрашивал — и она не винила его. По её мнению, он не был обязан вмешиваться. Поэтому его появление на остановке вызвало у неё искреннюю благодарность.
— Хочешь пить? — спросил он. — Может, перекусишь?
Ей хотелось только одного — вернуться домой и лечь спать. Ни пить, ни есть не хотелось.
— Что с тобой случилось? — спросил Сюй Яньмин. — Почему не сказала мне? Я бы поехал с тобой.
Она раздражённо отмахнулась. Объяснять всё с самого начала было слишком утомительно.
Сюй Яньмин взял её за запястье.
От одной мысли, что придётся идти, настроение испортилось окончательно.
Он заметил её нахмуренный лоб и стал осторожнее:
— Такси здесь не поймать. Пройдём немного пешком.
Он потянул её за руку. Она не смотрела под ноги, не думала ни о чём — разум будто выключился. Они шли молча. Она не хотела ни слова произносить, лицо её выражало крайнюю усталость. Он, обычно такой улыбчивый и милый, теперь тоже хмурился, и на лице читалась тревога.
Наконец им удалось поймать такси.
Дома она сразу легла в постель и натянула одеяло.
Сюй Яньмин пошёл на кухню, вскипятил воду, налил в стакан и принёс к кровати.
— Выпей немного.
Она покачала головой:
— Не хочу.
— Ну, хоть глоток.
Она не выдержала уговоров и взяла стакан.
— Хочешь есть? Ты же не завтракала. Сбегаю, куплю молока и хлеба.
Она не ответила. Ей было очень сонно.
Она закрыла глаза и почти сразу уснула.
Сюй Яньмин купил молоко и хлеб, но она так и не притронулась к еде. Он посидел у кровати, глядя на неё. Даже во сне она выглядела упрямой: свернулась калачиком, повернувшись к стене. Он вспомнил, что у него пара. Он не любил прогуливать занятия, поэтому, убедившись, что она крепко спит, вернулся в университет. Но на лекции он не слышал ни слова.
В обед он не пошёл в столовую, а купил два обеда в KFC и отправился к ней. Подошёл к двери, постучал — никто не открыл. Он набрал её номер.
— Где ты? — спросил он.
Её голос звучал сонно:
— Пошла в столовую поесть. Не переживай. Днём пойду на занятия.
Сюй Яньмин вернулся в общежитие с пакетами в руках.
Он не знал, что ей сказать и как дальше строить отношения.
Он так и не мог понять её чувств. Иногда она казалась влюблённой, даже не раз говорила ему сладкие слова. Но чаще всего она была холодной, отстранённой, раздражённой. Ему казалось, что он один влюблён. Он хотел отдалиться, но не мог. Подозревал, что она, возможно, любит кого-то другого, но, встречая её, всегда видел одну — одинокую, замкнутую. В её телефоне было всего несколько контактов, в соцсетях она ничего не публиковала. Он чувствовал, что, возможно, поступил неправильно, раз она ушла в больницу одна, и от этого ему было больно.
Он отдал обеды соседям по комнате.
Днём написал ей, чтобы она обязательно объяснила преподавателю своё отсутствие на двух занятиях. Она ответила коротко:
— Знаю.
Вечером Сюй Яньмин пригласил её поужинать.
На этот раз она не отказалась.
Они пошли в университетскую столовую и съели по миске лапши. Он проводил её до дома.
В этом она была хороша: никогда не унижала его прилюдно. Даже если не отвечала на сообщения, писала резко или не брала трубку, при личной встрече или по телефону она всегда была мягкой, улыбчивой, никогда не позволяла себе грубости. Её упрямство и холодность скрывались глубоко внутри, под слоем вежливости и доброты.
Она согласилась поужинать, потому что у неё почти не было друзей. И никто, кроме Сюй Яньмина, так не заботился о ней. Она была благодарна ему. Хотя и не любила его по-настоящему, всё же считала его особенным другом.
Пока он её не трогал, ей казалось, что он... хороший.
Молоко и хлеб так и стояли нетронутыми на её столе.
— Хочешь яблоко? — спросил Сюй Яньмин.
Ей не очень хотелось, но она кивнула.
Она сидела на кровати и смотрела, как он чистит яблоко. Он склонил голову, и она видела только его белую шею и профиль. Синяя джинсовая рубашка делала его лицо особенно свежим.
— Ты купил новую одежду, — улыбнулась она.
Сюй Яньмин взглянул на рукав:
— Это не новое. Старая вещь.
— Раньше не видела тебя в ней.
Он усмехнулся:
— Школьная. Давно не носил.
http://bllate.org/book/7484/702989
Готово:
