Она написала отцу Жуань, что поедет гулять с подругами. Если перед дядей случайно вырвется лишнее слово — вся отговорка рухнет вмиг.
Лу Суйшэн приподнял пакет с продуктами:
— Да уж, мой сын больше всего на свете любит мои блюда. Каждые выходные я прихожу и готовлю ему. Племянница Жуань, не хочешь попробовать, что умеет дядя?
— Нет, спасибо, дядя. Моя одноклассница уже выходит, — неловко отказалась Жуань Цзюй.
Лу Суйшэн не стал настаивать:
— Тогда я пойду. И ты поскорее домой возвращайся, а то отец переживать начнёт.
Жуань Цзюй кивнула. Лишь когда Лу Суйшэн скрылся из виду, она наконец перевела дух. Какая же странная судьба — встретиться именно здесь!
Хотя… дядя и правда впечатляет: сам ходит за продуктами, и на кухне мастер, и в обществе держится отлично. Его сыну, конечно, повезло.
Как только фигура Лу Суйшэна окончательно исчезла за поворотом, Жуань Цзюй резко развернулась и пошла прочь.
Изначально она собиралась ещё немного погулять, но вдруг вспомнила слова дяди и сразу села на автобус. Дома миссис Жуань уже убрала со стола посуду. Увидев дочь, она привычно спросила:
— Поела?
Жуань Цзюй покачала головой:
— Ещё нет.
— Тогда мама сварит тебе лапшу.
Миссис Жуань быстро сложила всё в раковину. В этот момент из кухни вышла Чэн Мо с тряпкой в руках. Заметив Жуань Цзюй, она на миг замерла, потом с лёгкой завистью бросила:
— Сестрёнка гуляла с одноклассницами, как же так получилось, что не поела? Наверное, только сладостями объедалась.
— Нет, — ответила Жуань Цзюй, поднимаясь наверх, чтобы положить рюкзак.
Когда она вернулась вниз, мать уже стояла у плиты и варила для неё лапшу.
Жуань Цзюй задумчиво оглядела спину матери. При их достатке отцу стоило бы просто нанять повара, но миссис Жуань всегда всё делает сама и почти никогда не выходит куда-нибудь.
Неужели поэтому она так сблизилась с Чэн Мо? Из-за одиночества?
Когда миссис Жуань закончила варить лапшу и обернулась, то увидела дочь, прислонившуюся к косяку двери. Она невольно пробормотала:
— Ты чего там стоишь? Иди за стол, жди.
Жуань Цзюй тихо «мм» кивнула и вдруг почувствовала лёгкую теплоту в груди:
— Хотела посмотреть, положила ли ты мне яйцо.
Мать на секунду замерла, потом воскликнула:
— Ах да! Кажется, забыла совсем! Сейчас добавлю.
Жуань Цзюй взяла миску и улыбнулась про себя: золотистое яйцо прямо на поверхности — разве можно было его не заметить?
Миссис Жуань, прижимая к себе маленького Жуань Юаня, села напротив дочери. Глядя, как та ест, она вдруг почувствовала, как глаза наполнились слезами. Боясь, что кто-то заметит, она быстро опустила голову, уткнувшись в ребёнка.
Впервые за всё время дочь проявила к ней такую нежность. Миссис Жуань провела тыльной стороной ладони по щеке, стараясь взять себя в руки, и, пока Жуань Цзюй была занята едой, тихо встала:
— Я пойду, искупаем Жуань Юаня.
— Хорошо, — кивнула Жуань Цзюй, провожая взглядом уходящую мать с братиком.
Внезапно наступившая тишина вызвала у неё странные чувства — с одной стороны, непривычные, с другой — приятные. Противоречиво, но… хорошо. Мама лично сварила ей лапшу.
Кто-то однажды сказал: «Хочешь узнать, любит ли тебя мама — посмотри, какие ингредиенты она кладёт в лапшу. Если только зелень — любовь на одно сердечко. Если добавила яйцо — три сердца. А если ещё и колбаску — целых пять сердец!»
Жуань Цзюй аккуратно отодвинула яйцо и увидела под ним ровно нарезанные кусочки колбаски. Уголки губ сами собой приподнялись. Похоже, те слова из прошлой жизни не были пустыми.
Чэн Мо сидела в гостиной и смотрела телевизор. Видя, как мать и дети сидят вместе, она вдруг вспомнила свою собственную семью и тоже загрустила. Телевизор больше не казался интересным.
Когда миссис Жуань ушла наверх с Жуань Юанем, а Жуань Цзюй осталась одна за едой, Чэн Мо не выдержала и подошла ближе. Увидев богатую начинку в миске — яйцо и колбаску — в её глазах мелькнула зависть.
Давно она не испытывала такого жгучего чувства. Почему сестра вернулась? Зачем?
— Сестрёнка, вкусно? — спросила она, глядя на содержимое миски и мысленно возненавидев: «Тётушка кладёт мне яйцо прямо в лапшу, без всяких церемоний. Откуда у неё столько терпения и заботы?»
Если бы тётушка стала её настоящей мамой — было бы здорово.
— Сестрёнка, почему у тебя только яйцо и колбаска? Неужели дома больше ничего не нашлось? В прошлый раз, когда тётушка варила мне лапшу, там были креветки, грибы и ещё куча всего!
Жуань Цзюй не отвечала и продолжала есть. Она уже решила простить Чэн Мо, но та не собиралась оставлять её в покое:
— Тётушка так вкусно готовит, правда?
— Да, очень вкусно, — наконец ответила Жуань Цзюй, заметив жаждущий взгляд девочки. Внезапно ей вспомнился тот разговор за стеной, и она спросила: — Хочешь попробовать?
Чэн Мо не ожидала такого поворота. Она на секунду опешила, потом сглотнула слюну:
— Хочу.
В итоге они сидели рядом и ели лапшу. Чэн Мо потом, словно во сне, помыла посуду и вернулась в свою комнату.
Наконец-то она попробовала колбаску, которую тётушка кладёт только сестре. Вкусно. Хотелось бы, чтобы её собственная мама так к ней относилась.
Жуань Цзюй, довольная, вышла из ванной и увидела, как мать пристально смотрит на её школьные тетради. Заметив дочь, миссис Жуань смущённо улыбнулась:
— Я принесла тебе молоко.
На столе лежали её контрольные работы — она собирала все ошибки, чтобы разобрать их позже.
С тех пор как закончились экзамены, она ни разу не говорила с родителями об оценках.
Жуань Цзюй помолчала, потом сказала:
— На промежуточных плохо написала. Много тем из десятого класса так и не успела повторить.
Миссис Жуань удивилась — она ведь только что видела работу по математике: 120 баллов — отличный результат! Даже не зная остальных оценок, она была уверена, что дочь справилась хорошо.
— Ничего страшного, в следующий раз постараешься. Не переутомляйся, выпей молоко, немного отдохни и ложись спать. Я пойду, посмотрю, как там братик.
— Хорошо, — кивнула Жуань Цзюй.
Когда мать вышла, она посмотрела на стакан молока. Поднесла к губам, сделала глоток — и удивилась: внутри был миндаль!
— Вкусно, — пробормотала она и допила всё до капли.
Лёжа в постели, она открыла чат класса. Все обсуждали, куда пойти завтра.
Пролистав вверх, она увидела: кто-то предложил встретиться в центре города, и те, кто живёт поблизости, стали соглашаться. В итоге собралось уже больше десяти человек — получалась настоящая классная встреча.
Сообщений от Лу Наня не было. Последнее время, из-за своих фантазий, она сознательно избегала любых тем, связанных с ним.
Похоже, он тоже её игнорировал. Жуань Цзюй замерла, палец завис над экраном. Ну конечно, сама виновата — кому винить?
Она открыла диалог с Лу Нанем, набрала длинное сообщение… и стёрла всё.
Полчаса потратила впустую.
В конце концов отправила лишь короткое: «Они собираются в центре города. Пойдёшь?»
Пока она колебалась, к группе присоединились ещё несколько человек — встреча становилась всё более официальной.
Лу Нань не ответил. Вернее, он, скорее всего, даже не смотрел в телефон.
Образ заботливого отца, который Лу Суйшэн так усердно создавал в последнее время, наконец рухнул.
Лу Нань молча сидел в гостиной. Злость давно прошла — осталась лишь усталость.
— Уходи, — сказал он.
Лицо Лу Суйшэна побледнело:
— Сын, послушай меня…
— Раз уж ты так хорошо ко мне относился в эти дни, давай сохраним хотя бы видимость приличий. Уходи, — оборвал его Лу Нань и выбежал наверх.
Дверь захлопнулась с громким стуком.
Лу Суйшэн молча поставил остывшие блюда в микроволновку и крикнул:
— Я разогрел еду, не забудь поесть!
Лу Нань чуть шевельнул глазами, но не ответил.
Услышав, как закрывается входная дверь, он наконец вышел, разогрел ужин и, нахмурившись, начал есть.
«Настоящий мужчина не плачет», — подумал он. — «Я и сам должен был понять: Лу Суйшэн не способен на раскаяние».
Жуань Цзюй заметила, что Лу Нань прогулял занятия. В воскресный вечерний урок его не было, и учительница нервно звонила его родным.
Наконец Лу Суйшэн ответил:
— Алло?
— Вы родители Лу Наня? Сегодня у него какие-то дела?
— Да, простите, сын заболел. Я оформил ему больничный на несколько дней.
— Серьёзно заболел? — Жуань Цзюй затаила дыхание. Она явно имела склонность подслушивать — это уже второй раз за месяц!
— Хорошо, пусть выздоравливает, потом вернётся в школу.
Учительница повесила трубку. Через минуту в дверь постучали — на пороге стояла Жуань Цзюй.
— Заходи.
— Простите, учительница… Лу Нань… с ним всё в порядке?
— У него семейные проблемы, — ответила та, внимательно глядя на девушку. — Вы с ним…
— Мы за одной партой, — быстро сказала Жуань Цзюй.
Учительница улыбнулась:
— Конечно, знаю. А тебе самой как? Привыкаешь к новой школе?
— Всё хорошо.
Прозвенел звонок. Жуань Цзюй вышла из кабинета под пристальным взглядом учительницы. «Болеет?» — думала она, нахмурившись. — «И даже неизвестно, когда вернётся». Книги читаться перестали.
На уроках физкультуры Лу Наня всё ещё не было. Жуань Цзюй выполнила все простые нормативы. Когда подошла очередь делать подъёмы туловища, ей помогла Гу Аньань.
Физкультурное тестирование проходило для всей школы, поэтому видеть Гу Аньань было неудивительно. Но вот отсутствие Фу Шэня удивило.
— Гу Аньань, а где Фу Шэнь?
— Он навещает Лу Наня, — ответила та, придерживая ноги Жуань Цзюй.
Жуань Цзюй делала подъёмы рассеянно, и в конце концов Гу Аньань ткнула её, чтобы та назвала число.
После восьмисотметровки и спринта на пятьдесят метров девушки прислонились к перилам. Жуань Цзюй спросила:
— Гу Аньань, ты знаешь, где живёт Лу Нань?
Гу Аньань посмотрела на неё. С самого начала тестирования эта девочка была невнимательной и нервной. Теперь наконец задала главный вопрос:
— Он в городской больнице.
Жуань Цзюй тут же побежала. Сердце колотилось. Она позвонила отцу Жуаню, попросив разрешения уйти с уроков.
К счастью, он не стал расспрашивать — разрешил. Жуань Цзюй быстро вышла из школы, села в такси и помчалась в больницу. Благодаря информации от Гу Аньань она без труда нашла палату.
За чистым стеклом она увидела Лу Наня: голова перевязана, нога подвешена в лонгете. Он лежал неподвижно. Видимо, захотелось пить — он повернулся, чтобы дотянуться до стакана, но не смог и начал терять равновесие.
Жуань Цзюй ворвалась внутрь и в последний момент подхватила его, прежде чем он упал.
Лу Нань почувствовал знакомый запах, и холод, сковавший его сердце, вдруг отступил. Его ладони, ледяные от одиночества, вцепились в тёплые руки девушки. Щека прижалась к её груди — мягкость, тепло…
Он машинально потерся носом о ткань её блузки, но тут же осознал, что натворил, и покраснел до корней волос.
Жуань Цзюй неловко усадила его обратно, поправила одеяло и не удержалась:
— Лу Нань, у тебя лицо совсем красное.
Он отвёл взгляд и тихо «мм» кивнул.
Жуань Цзюй поняла: стесняется он. Но, глядя на его многочисленные повязки, нахмурилась:
— Как ты так сильно умудрился пораниться?
И где вообще его родные? Кто за ним ухаживает?
Она налила воды и протянула стакан. Лу Нань взял его:
— Откуда ты узнала, где я?
— Спросила у Гу Аньань. Хочешь есть? Сбегаю за едой.
— Не голоден, — ответил он и вдруг схватил её за запястье.
Раньше он не замечал, насколько гладкая у неё кожа. Невольно провёл большим пальцем по внутренней стороне запястья. Жуань Цзюй почувствовала себя так, будто перед ней настоящий развратник.
Но руку не вырвала. Ведь с самого начала, как только очутилась в этом мире и увидела Лу Наня, она ведь хотела его соблазнить? Значит, всё идёт по плану?
Лу Нань играл с её запястьем целых десять минут.
Потом вдруг спохватился:
— Сегодня же среда! Почему ты здесь? Разве не должна быть на уроках?
Его взгляд стал пристальным, почти хищным. Жуань Цзюй отвела глаза:
— Взяла отгул. Всё-таки одноклассник болеет — надо проведать.
Лу Нань усмехнулся. Если бы не услышал разговор отца по телефону — если бы сам Лу Суйшэн не сказал, чтобы никто не знал о его «болезни» — он бы почти поверил.
http://bllate.org/book/7470/702008
Готово:
