Она мгновенно застыла.
Сразу же почувствовала, как чья-то рука мягко легла ей на макушку.
Юнь Цзиюэ удивлённо подняла глаза.
Рука Цзян Муяня не успела отстраниться и коснулась её щеки.
Ладонь его была ледяной, кожа — болезненно бледной, почти прозрачной.
Целую минуту он стоял ошеломлённый, прежде чем убрать руку и виновато пояснил:
— На твоих волосах сидела моль…
— Ничего страшного, — прошептала она, прикусив губу. — Я очень боюсь насекомых. Спасибо, что помог.
……
На лестнице, ведущей с третьего этажа прямо в сад, царила пустота и темнота — даже фонари не горели.
Цзян Цицзин остановился и смотрел вниз, на две фигуры, почти прижавшиеся друг к другу.
В его чёрных, бездонных глазах не читалось ни единой эмоции; лицо оставалось спокойным, но каждая черта будто источала леденящую душу ярость.
…………
Полчаса спустя Юнь Цзиюэ стояла у парадного входа дома Цзян и жалобно встретила идущего к ней Цзян Цицзина:
— Ты так долго! Мои ноги уже онемели.
Цзян Цицзин будто не услышал её слов и молча сел в машину.
Юнь Цзиюэ слегка замерла, обиженно надула губы и устроилась рядом с ним.
Она хотела было отчитать его за такое поведение, но вспомнила, как он только что выяснял отношения с отцом, и решила не тревожить его — наверняка сейчас ему совсем не до неё.
Весь путь они проехали в полной тишине.
— Водитель, сначала отвезите его в «Шэнцзин Минди», потом меня домой, — сказала Юнь Цзиюэ. — Так будет короче.
— Я поеду с тобой.
— …Лучше не надо, — вежливо, но твёрдо отказала она.
Цзян Цицзин всегда останавливался в «Цзохэ Сянсун» исключительно для выполнения супружеских обязанностей. Сегодня, конечно, не исключение.
Раньше ей было всё равно: делай что хочешь — ведь он не только отлично справляется с этим, но и сам по себе красив, да и вокруг нет никаких посторонних женщин.
Но после того как Си Нуаньян снова и снова выводила её из себя, Юнь Цзиюэ всё чаще думала, что Цзян Цицзин — настоящий мерзавец и совершенно не заслуживает делить с ней постель.
Даже если отбросить все прочее и представить, что он просто хочет переночевать у неё, — всё равно нет.
Для неё Цзян Цицзин — почти чужой человек. Какое право он имеет вторгаться в её уютное гнёздышко?
Цзян Цицзин, однако, проигнорировал её слова и приказал водителю:
— В «Цзохэ Сянсун».
Юнь Цзиюэ чуть не подумала, что ослышалась. Она долго всматривалась в его профиль, то открывала, то закрывала рот, собираясь высказать всё, что думает, но не хотела устраивать сцену при шофёре.
Вместо этого она просто отодвинулась в самый угол салона, стараясь оказаться как можно дальше от него.
Когда они вышли из машины, Юнь Цзиюэ наконец получила возможность прямо заявить у ворот с коваными узорами:
— Мне кажется, сейчас ты не очень хочешь меня видеть. И, честно говоря, я тоже не очень хочу тебя видеть.
Она терпеть не могла, когда ей приказывали. Если раньше она лишь недовольствовалась, то теперь, когда Цзян Цицзин проигнорировал её просьбу и заставил водителя ехать именно в «Цзохэ Сянсун», недовольство превратилось в решительное сопротивление.
Цзян Цицзин остановился и взглянул на часы:
— Три минуты.
— …?
— У тебя есть три минуты, чтобы объясниться, — наклонившись, прошептал он ей на ухо. Его дыхание было тёплым, но голос звучал ледяным, каждое слово пронизывало до костей.
Юнь Цзиюэ опешила:
— Объясниться? Да мне нечего объяснять! Разве что насчёт Цзян Муяня…
Она запнулась.
Через несколько секунд, скрестив руки на груди, она холодно спросила:
— Не думаешь ли ты, что между мной и Цзян Муянем что-то есть?
Цзян Муянь такой замечательный человек — терпеливый, внимательный и добрый. Как он может казаться таким ничтожеством в твоих глазах?
Юнь Цзиюэ даже захотелось заступиться за него.
Цзян Цицзин бесстрастно произнёс:
— Две минуты.
Её желание что-либо объяснять мгновенно испарилось.
У госпожи Юнь, кроме прочих достоинств, было одно главное — она была невероятно капризна. Под давлением Цзян Цицзина её упрямство тут же вспыхнуло.
Она подняла лицо, и на нём ясно читалось: «Ну и что ты мне сделаешь?»
— Ах да, объяснять нечего. Думай, что хочешь.
Цзян Цицзин не изменился в лице:
— Одна минута.
Он был зол, просто привык сдерживать гнев и не вымещать его на ней.
Юнь Цзиюэ это чувствовала.
Но и она тоже злилась:
— Зачем вообще этот обратный отсчёт? Когда я встречала Си Нуаньян, разве я требовала от тебя немедленных разъяснений?
Чем больше она думала, тем хуже становилось на душе.
И вдруг ей захотелось воспользоваться моментом, чтобы окончательно вывести Цзян Цицзина из себя.
Она сделала несколько шагов вперёд, ступив на собственный газон, и почувствовала прилив уверенности. Гордо вскинув подбородок, она заявила:
— Цзян Цицзин, единственное, что нас связывает, — это соглашение о разделе имущества до брака.
Так что мои отношения с другими мужчинами — не твоё дело.
Автор примечает: Вот и подходит к концу завязка из аннотации. Действительно, всё идёт не так, как в аннотации — развода пока не происходит. Я поняла, что куда интереснее дать Цзян Цицзину надежду, а потом разбить её. В конце концов, Юнь Цзиюэ пережила столько разочарований, так что вернуть долг этому псу — вполне справедливо :)
С завтрашнего дня возобновляю ежедневные обновления в 18:00. Завтра будет два выпуска.
Небо потемнело. Воздух будто сгустился, и напряжение между ними стало почти осязаемым.
Юнь Цзиюэ сжимала пальцами кованую колонну у ворот, вызывающе и самоуверенно смотрела Цзян Цицзину в глаза, будто сегодня они обязательно должны были выяснить, кто из них прав.
Она даже позволила себе ещё шире улыбнуться:
— Цзян Цицзин, почему ты молчишь? Может, повторить всё заново?
На самом деле внутри у неё всё дрожало от страха.
Она наговорила столько колкостей, сколько только могла придумать, но всё равно чувствовала себя перед ним маленькой и беспомощной.
Однако теперь, когда дело дошло до этого, гордость госпожи Юнь не позволяла ей отступить.
Поэтому, в тот самый момент, когда Цзян Цицзин собрался что-то сказать, она молниеносно захлопнула садовые ворота и, не оглядываясь, направилась к своему дому через сад.
Так она в одностороннем порядке объявила себе победу.
Она шла не слишком быстро: то думала, что пора быстрее домой и лечь спать, то гадала, а вдруг Цзян Цицзин её окликнет. Внутри всё метались противоречивые чувства.
И тут послышался звук заводящегося двигателя.
Юнь Цзиюэ: «…»
Ладно, видимо, она слишком много о себе вообразила.
Она обернулась и увидела, что машина уезжает не в сторону дома Цзян.
Сердце её забилось тревожно. Она встала на цыпочки и крикнула:
— Ты едешь к дяде Цзян Фэну?
Окно опустилось. Лицо Цзян Цицзина было почти полностью погружено во тьму, все эмоции скрыты, осталась лишь ледяная отстранённость:
— Если переживаешь за него, поехали вместе. Как тебе такое предложение, госпожа Цзян?
«Он», конечно, означал Цзян Муяня.
Юнь Цзиюэ, разумеется, не согласилась. Она лишь хотела подразнить Цзян Цицзина, а не вступать в какие-то отношения с Цзян Муянем.
Подумав немного, она театрально зевнула и капризно ответила:
— Удачи тебе! Завтра спрошу, каковы результаты.
Она не уточнила, кого именно спросит — Цзян Цицзина или Цзян Муяня, оставив в словах намеренную двусмысленность.
Госпожа Юнь, хоть и редко влюблялась, зато мастерски научилась выводить мужчин из себя.
…………
Водитель всё это время делал вид, что глухой и немой. Лишь когда Юнь Цзиюэ скрылась из виду, он снял наушник с правого уха и вежливо спросил:
— Господин Цзян, возвращаемся в особняк?
Цзян Цицзин потерёл переносицу и тихо фыркнул.
Он долго молчал.
Водитель знал его характер и не осмеливался задавать лишних вопросов, просто терпеливо ждал.
Прошло неизвестно сколько времени, небо стало ещё темнее, и из глубины салона раздался спокойный, но усталый голос:
— Пусть завтра дядя Ли передаст дедушке коробку с чаем. В офис.
Совместный проект с Си Ланьчэном — главный приоритет корпорации «Минду» в первой половине года. Если эта сделка пройдёт успешно, а затем объединить часть активов дома Цзян, «Минду» сможет в одиночку занять вершину пирамиды.
Семья Юнь в этом участия не принимает.
Юнь Цзиюэ — всего лишь незначительная деталь. Даже если между ней и Цзян Муянем что-то и есть, это не создаст никаких волн.
Ему не стоило тратить на неё ни времени, ни эмоций.
Совсем не стоило.
Совсем… не стоило.
*
В десять утра Юнь Цзиюэ аккуратно спустилась в гостиную. На ней было нежное платье цвета слоновой кости, она сидела прямо, как на приёме, и маленькими глотками пила чай, ожидая важного гостя.
Как только Юнь И переступил порог, первое, что он увидел, — её нарочито изысканные манеры.
Он сухо заметил:
— Юнь Цзиюэ, разве я не знаю, какой ты на самом деле?
Услышав знакомый голос, она радостно подняла голову:
— Брат!
Но, увидев, что за ним никто не следует, сразу поставила чашку на стол и без всяких церемоний растянулась на мягком диване.
— О, так ты один? Почему не сказал заранее?
Она тихо проворчала:
— Я думала, папа придёт…
Чтобы избежать упрёков Юнь Чэна за растрёпанный вид и пижаму, она сегодня встала ни свет ни заря, тщательно причесалась и оделась — даже более старательно, чем вчера, когда ездила знакомиться с родителями Цзян Цицзина.
А всё оказалось напрасно.
Уф, как же хочется спать…
Юнь И сел рядом и слегка ущипнул её за щёку, снисходительно и с досадой сказав:
— Я тебе так неприятен?
— Просто ты обычно приходишь вместе с мамой и папой. Откуда мне было знать, что сегодня ты один?
Она прижалась щекой к его ладони, рассыпав волосы по плечам, и выглядела очень послушной.
Выражение лица Юнь И смягчилось, но почти сразу снова стало серьёзным.
Юнь Цзиюэ спрятала лицо за подушкой и, чувствуя вину, тихо спросила:
— Брат, ты ведь не специально пришёл меня отчитывать?
— Я пришёл навестить тебя, — ответил он. — Вчера вечером услышал кое-что и переживаю, вдруг тебе досталось.
— …Что за слухи? — Юнь Цзиюэ выпрямилась.
Подумав, она в ужасе спросила:
— Неужели Цзян Цицзин правда устроил драку в доме Цзян?
— …Нет, хотя, по сути, то же самое. Он всю ночь провёл в «Минду» и в четыре часа утра скупил участок земли, который Цзян Фэн считал своим. Это официальный разрыв отношений между отцом и сыном.
— Правда?
Юнь И опустил глаза:
— Для такого разрыва нужна причина. Я слышал, ты вчера ездила с ним в особняк. Боюсь, он снова использовал тебя как повод для конфронтации с Цзян Фэном.
Юнь Цзиюэ фыркнула:
— Брат, ты слишком плохо обо мне думаешь. Если Цзян Цицзин посмеет так поступить, я тут же перейду на сторону Цзян Фэна.
— Ты так легко говоришь… А вспомни, как было в доме Си — ладно, не хочу об этом.
Она растерянно смотрела на недовольного брата.
Дом Си?
Она помнила только, как вместе с Цзян Цицзином они устроили Си Ланьчэну отличную ловушку и за копейки выкупили у него ценные акции, заставив его понести огромные убытки. Когда же она там страдала?
Юнь И, однако, не собирался ворошить ту историю и резко сменил тему:
— Я пришёл уговорить тебя развестись с Цзян Цицзином.
Юнь Цзиюэ снова выпрямилась, глядя на него с недоверием:
— Брат, ты что, проиграл в «Правду или действие»?
— Я абсолютно серьёзен, — твёрдо сказал он. — Мама уже уговаривала тебя однажды, но ты не послушалась. Теперь она обсудила это с папой и со мной — решение единогласное.
Когда Хэ Бэй уговаривала её?!?
Юнь Цзиюэ была в шоке.
Она расстроенно спросила:
— Почему вы вдруг заговорили о разводе? Ведь семьи Юнь и Цзян должны сотрудничать. Брак по расчёту — разве его так легко расторгнуть…
Юнь И спокойно перечислял аргументы:
— «Минду» планирует выход на рынок Северной Европы и нуждается в союзнике внутри страны. Цзян Цицзин так жёстко обыграл Си Ланьчэна, что явно не собирается заключать с ним альянс. Его настоящий партнёр — мы.
Даже если вы с Цзян Цицзином разведётесь, наши семьи не станут врагами.
Юнь Цзиюэ кусала ноготь и невнятно пробормотала:
— Я знаю.
— Что касается возможных последствий развода для тебя…
— Я сама перечислю, — перебила она, спокойно и чётко. — Во-первых, будут сплетни. Во-вторых, придётся вернуть его карту. Он так меня злит, что я, наверное, проживу на десять лет меньше, а истратила меньше десятой части его денег. Просто убыток.
http://bllate.org/book/7336/691003
Готово:
