Однако старший надзиратель всё ещё опасался. Он сверкнул глазами и пнул каждого ногой:
— Вам что, языки разболтались?! Не видите разве, куда тащите людей? Главнокомандующий до сих пор на плацу — разве там место для семейных? Приберите свои мысли и марш на пост!
Прошли немного внутрь, и Се Инши провели в шатёр главного командования.
Внутри было не слишком просторно, обстановка предельно проста, но всё — как и строгий порядок в лагере снаружи — было аккуратно и упорядочено.
Агу, как всегда, вежливо предложил ей сесть, даже с лёгкой почтительностью лично подал чай.
— Погодите немного, госпожа. Сейчас доложу.
Се Инши кивнула, негромко «мм»нув, и, выбрав стул наугад, села. Пока пила чай, чтобы смочить горло, скучая, незаметно осмотрелась и вдруг заметила у подножия длинного стола, рядом с сосудом для приказов, маленького котёнка.
Тот тоже смотрел на неё круглыми глазами, словно разглядывал незнакомку.
— Этого котёнка старший молодой господин подобрал несколько дней назад в Чжунцзине. Не думали, что он так прилипнет.
Агу, заметив её любопытство, пояснил, а затем серьёзно предупредил:
— Госпожа, можете смотреть издалека, но ни в коем случае не трогайте. Эта глупая тварь очень вспыльчива, любит царапаться и кусаться. Не ровён час, поранитесь.
— Царапается и кусается?
— Ещё бы! Кроме старшего молодого господина, к нему никто не может подойти. Даже покормить не даёт.
Выходит, хоть и глуповат на вид, а всё же гордец.
Се Инши нашла это забавным, глаза её оживились, и она невольно стала относиться к котёнку с большей симпатией, совершенно не обращая внимания на предостережение Агу. Отставив чашку, она мило поманила к себе зверька.
Видимо, котёнок ещё не встречал такой прекрасной красавицы: недоверие в его глазах исчезло, он лениво «мяу»кнул и неторопливо поднялся, спрыгнул со стола и, гордо подняв хвост, без всякой настороженности направился к ней.
Се Инши обрадовалась, наклонилась и взяла милого малыша к себе на колени, поглаживая мягкую белоснежную шерстку на спинке. Ей всё больше нравился котёнок, и она даже с вызовом бросила взгляд в сторону Агу.
На грубоватом лице Агу мелькнуло смущение; он всё ещё не мог поверить своим глазам.
В то же время ему невольно вспомнилась третья госпожа из рода Хуанфу: когда та впервые увидела кота и только-только дотронулась до него, чуть не получила царапины на лице. После этого она плакала и устроила целую сцену, не желая успокаиваться — совсем не похоже на благовоспитанную девушку из знатного рода, скорее на базарную крикунью.
А ещё ходили слухи по Чжунцзину, совсем неприличные. Ясно, что такая безнравственная и несдержанная девушка вовсе не пара их молодому господину.
А вот эта юная особа перед ним — не только прекрасна, но и обладает редкой прямотой и обаянием. В прошлый раз, когда она устроила переполох в «Цзяофан», это было искренне, а теперь ещё и с котёнком сошлась — словно сама судьба.
Молодому господину ведь уже не так уж молодо. Если он действительно обратил на неё внимание, для рода Ди из Чжунчжоу это будет поистине радостное событие.
Пока он так размышлял, снаружи пришёл солдат с донесением. Агу ещё раз напомнил Се Инши пару слов и вышел из шатра.
Се Инши, конечно, не знала, о чём он думал, и всёцело была занята игрой с котёнком.
Тот в её руках вёл себя удивительно послушно, позволял гладить и щипать, даже мурлыкал сладко и умоляюще.
Странно, раньше в Гуанлинге она видела множество дорогих кошек, собак, насекомых и рыб — ведь её дядя по матери управлял Управлением морской торговли, и редкие зверьки из западных и иностранных земель были для неё привычным зрелищем. Однако ни разу не возникало желания завести себе питомца. А сейчас этот самый обычный котёнок почему-то невероятно ей приглянулся — не хотелось выпускать из рук.
Девушка и котёнок весело играли, пока солнце не начало клониться к закату, и Се Инши вдруг осознала, что прошло уже немало времени.
Ди Янь так и не появился, Агу тоже не возвращался, но за пределами шатра по-прежнему звучали громкие команды и шум лагеря.
Она поднялась, прижав котёнка к себе, подошла к окну и увидела на флагштоке посреди плаца развевающееся знамя с белым тигром на зелёном фоне.
Се Инши с детства часто бывала у деда и кое-что понимала в воинских порядках: знала, что это — флаг главнокомандующего, который обязательно поднимают, когда он находится в лагере.
Значит, Ди Янь здесь, но чем он сейчас занят — неизвестно.
Не видя его и не зная, чем заняться, она почувствовала тревогу и безучастно уставилась на плац.
Вдали стояли мишени, и по команде офицера один за другим всадники в полных доспехах мчались галопом, натягивали луки и выпускали стрелы — каждая из которых точно попадала в яблочко на расстоянии ста шагов.
Се Инши впервые видела воинские учения. Стрельба из лука ей всегда немного нравилась: иногда она сама ставила мишень и стреляла, то чтобы выплеснуть дурное настроение, то просто ради забавы, но никогда не следовала правилам и потому частенько подвергалась насмешкам Цинь Лана.
Увидев, как один из всадников метко поразил цель, она мысленно восхитилась и решила остаться наблюдать.
На плацу никто не кричал одобрения — только гулкие удары барабанов и громкие команды офицера.
Кавалеристы один за другим мчались мимо, выпуская стрелы по очереди, и каждый раз попадали точно в цель — ни один не промахнулся.
Се Инши с интересом смотрела, стараясь запомнить приёмы, и вскоре ей стало не терпелось самой попробовать. Не выдержав, она выскользнула через окно, чтобы найти место с лучшим обзором.
Пройдя несколько шагов и обогнув соседний шатёр, она вышла на открытое пространство и, только-только поравнявшись с колышками, вдруг заметила знакомую фигуру.
Сердце её дрогнуло, она машинально отступила на полшага назад и, вытянув шею, посмотрела — и точно, Ди Янь стоял далеко на возвышении высотой в несколько чжанов, по обе стороны от него стояли два помощника, похожих на младших офицеров.
Он был здесь всё это время, просто его загораживали шатры. Неожиданная встреча застала её врасплох.
Сердце Се Инши заколотилось сильнее, и даже азартные конные учения на плацу вдруг потеряли для неё всякий интерес. Взгляд сам собой приковался к Ди Яню.
На нём сегодня не было парадной одежды военачальника и не было чёрного длинного халата — он был облачён в фиолетово-золотые доспехи, которые подчёркивали его статную, мужественную фигуру и придавали ему особую воинственную мощь.
Закатное солнце озаряло его броню золотистым светом, и металл отсвечивал холодным блеском, будто в нём заключалась готовая вспыхнуть сила.
Вот он — настоящий воин, без малейшего следа изнеженности и роскоши мирской жизни, спокойный, твёрдый и не похожий на других.
Как и его взгляд — всегда немного суровый, непроницаемый, даже с налётом упрямой старомодности.
Се Инши невольно задумалась, глядя на него, но вдруг услышала оклик сзади.
Она резко обернулась — это был Агу, и она сразу же облегчённо выдохнула, но тут же почувствовала, как уши залились краской: будто её поймали на месте преступления.
— Как вы здесь очутились?
Агу, конечно, прекрасно понимал, зачем она вышла — раз уж увидела своего молодого господина, как тут усидишь? Но, будучи человеком прямодушным, знал, что женщинам неловко от таких вопросов, поэтому, бросив взгляд на плац, сделал вид, что ничего не замечает:
— А, так вы тоже увлекаетесь верховой ездой и стрельбой из лука?
Се Инши, пользуясь случаем, покачала головой с неловкой улыбкой:
— У меня лишь поверхностные знания, и говорить не о чем. А вот ваша кавалерия и лучники — поистине великолепны.
— Да что там великолепны! — усмехнулся Агу, и на его грубоватом лице появилось выражение искренней гордости и восхищения. — Это всего лишь новобранцы, ещё ни разу не видевшие настоящего боя. До настоящих мастеров им далеко!
Он помолчал и добавил с благоговением:
— Вы ещё не видели, как стреляет старший молодой господин! Вот это поистине «божественное мастерство». Как только стрела касается тетивы, в его руках она будто обретает глаза. Неважно — человек, конь, птица или зверь, даже если у тебя небо и земля в кармане, всё равно не уйдёшь от его стрелы.
Неужели правда так искусен?
Се Инши сомневалась: слуга явно преувеличивает, хваля своего господина, и, скорее всего, многое из этого — лесть.
Пока она так думала, барабаны вдруг умолкли — учения, видимо, закончились.
— Лагерь сворачивают. Скоро здесь будет много народа, — напомнил Агу и указал жестом. — Как только старший молодой господин отдаст вечерние приказы, вы сможете его увидеть.
Се Инши вдруг почувствовала нервозность и решила, что лучше вернуться, но, сделав несколько шагов, словно по наитию, обернулась.
Под закатными лучами фигура в сияющих доспехах всё ещё стояла на возвышении — и, казалось, смотрела прямо сюда.
Солнце уже наполовину скрылось за горизонтом, окрашивая небо и землю в насыщенный багрянец.
Здесь закат был особенно ярким, и от одного взгляда на него сердце начинало биться быстрее.
Се Инши невольно вспомнила строки: «Горы — как море, закат — как кровь», но перед глазами всё ещё стоял образ Ди Яня в доспехах.
Только что он действительно посмотрел сюда?
Она не была уверена — то ли да, то ли нет — и от этого в душе возникло смутное беспокойство. Вернувшись с Агу в главный шатёр, она увидела на столе уже накрытую трапезу.
Взглянув на неё, Се Инши увидела миску с тусклой, желтоватой похлёбкой с листьями капусты, несколько больших кусков поджаренной до чёрноты говядины, две вяленые рыбины длиной с ладонь и маленькую тарелку с тонко нарезанными огурцами — всего этого едва хватало, чтобы покрыть стол.
Привыкшая к изысканным пиршествам, Се Инши никогда не видела такой грубой солдатской еды. Да и в глиняном горшке было много каши — явно не для одного человека.
— Ваш главнокомандующий обычно ест такое?
Хотя ответ был очевиден, она всё же не удержалась и задала вопрос обходным путём.
Агу горько вздохнул:
— В армии всегда так. В Лунси и Гуанчжуне год за годом то саранча, то засуха, а на юге водные пути перекрыты. Пограничные гарнизоны то и дело сталкиваются с нехваткой риса и продовольствия, мяса и овощей почти не видно. Обычно мы сами что-то придумываем, а если удаётся что-то добыть, старший молодой господин всегда велит сначала раздать это солдатам.
Он, как будто не желая продолжать, пригласил её сесть:
— Рыба и огурцы — наши собственные: разводим рыбу и выращиваем овощи. Ухаживаем тщательно, но урожай мал. Хотя на вкус не хуже, чем где-либо. Прошу, госпожа, не обижайтесь на простоту — отведайте хоть немного.
Се Инши вспомнила, что Ди Янь ранее приезжал в столицу именно за военными припасами. Наследник герцогского титула, полководец, управляющий целой провинцией, вынужден мотаться по делам, чтобы обеспечить своих солдат едой и одеждой, вместо того чтобы спокойно заниматься обороной. Это вызывало в ней и сочувствие, и гнев.
Раньше она даже пару раз помогала ему словом, и её дядя по матери в дворце обещал всячески содействовать. Но удалось ли что-то добиться — она не знала. Решила, что по возвращении попросит Цинь Лана разузнать. Сейчас же лучше было не задавать лишних вопросов.
Однако есть за одним столом с Ди Янем было слишком неловко.
Уши Се Инши снова залились краской, и она уже думала уйти, но тут котёнок, сидевший у стола, поднял голову и жалобно «мяу»кнул, будто приглашая её за стол или выпрашивая еду.
Глядя на его умоляющие, милые глазки, Се Инши невольно села.
Когда Агу вышел, она взяла одну из вяленых рыбок, отдала котёнку почти всю, оставив себе лишь маленький кусочек, и, глядя, как тот с жадностью ест, тоже попробовала на вкус.
— Раз мы поделили эту рыбу, ты теперь мой котёнок, понял?
— Мяу.
— Молодец. Слушай, а дал ли тебе Ди Янь имя? Я ведь не знаю.
— Мяу...
— Нет, конечно. Я и думала — у такого занятого человека времени на тебя нет. Ладно, тогда я сама дам тебе подходящее имя. Эм... как же тебя назвать...
Се Инши уже собиралась произнести имя, как вдруг ей пришла в голову мысль. Она взяла котёнка на руки и заглянула ему под хвост.
Тот испуганно прижал хвост между лапами.
— Чего прятаться? Дай посмотреть.
Она без церемоний отвела хвостик:
— Цыц! Неудивительно, что стесняешься — оказывается, ты девочка!
Убедившись, что не ошиблась, Се Инши нахмурилась и цокнула языком.
Странно: такой мужественный, настоящий воин, командующий армией, а держит рядом маленькую кошечку. Хотя, вроде бы, ничего дурного в этом нет, но всё равно как-то странно.
С виду такой серьёзный, строгий, а в душе, наверное, совсем другое таит. Кто его знает?
Она мысленно фыркнула, но сама почему-то снова почувствовала, как уши горят.
— Эй, скажи-ка, — Се Инши потеряла интерес к выбору имени и поставила котёнка на пол, глядя на него с вызовом, — каков на самом деле Ди Янь?
Котёнок всё ещё смотрел на неё с испугом, широко раскрыв глаза, полные слёз, и обеими передними лапами крепко прижимал к себе остатки рыбки.
Видя, что тот не отвечает, Се Инши закатила глаза.
http://bllate.org/book/7326/690281
Готово:
