Он лениво покрутил игрушку в пальцах, нахмурился и спросил стоявшую рядом Янь Ань:
— Разве ты не выбросила её?
Янь Ань освободила одну руку и с досадой хлопнула себя по лбу.
Проклятый петух! Ведь эта игрушка была у него! Наверняка носил её в клюве повсюду, а потом бросил где-то в траве и забыл!
Опустив руку, она на миг задумалась, будто вспоминая что-то, а затем нарочито оживилась:
— А-а, эту? Я тогда хотела выбросить, но не знала, в какую корзину для раздельного сбора мусора её класть — куда вообще игрушки девают? Вот и принесла домой. А потом наш петух так к ней привязался, что я отдала ему её в игрушки.
Ци Янь лишь приподнял бровь:
— Правда?
— Конечно, честно-честно! — Янь Ань встала на цыпочки и, указывая на игрушку в его руке, натянуто засмеялась. — Ха-ха-ха, посмотри внимательно — там, наверное, ещё следы от клюва остались!
Он взглянул — действительно, следы имелись.
Янь Ань облегчённо выдохнула и тут же перевела разговор:
— Кстати, Ци-лаосы, а эти кассеты — что это?
Ци Янь ещё раз бросил взгляд на кусты глицинии и ответил:
— Иди за мной.
С этими словами он направился в гостиную.
Янь Ань высунула язык, быстро глянула на карманный мирок и показала детям знак — чтобы не выходили, — а сама поспешила вслед за ним.
Ци Янь провёл её на второй этаж и открыл дверь в комнату, выходящую на север.
Любопытная Янь Ань, прижимая кассеты к груди, заглянула внутрь.
Это было…
Она мысленно подыскала подходящее определение: мастерская.
Комната с трёх сторон была застеклена зеркалами, как в танцевальном зале, и вдоль стен шла перекладина для растяжки. В центре половина пространства оставалась свободной, а другая была занята беговой дорожкой и прочими тренажёрами. На стене без зеркал висел большой экран, рядом стоял проектор.
Функционально это помещение объединяло в себе танцевальный зал, спортзал и кинотеатр, поэтому Янь Ань и назвала его про себя «мастерской».
Ци Янь обернулся и бросил на неё взгляд, забирая пакет с кассетами:
— Ты здесь уже несколько дней живёшь, а до сих пор не находила эту комнату?
Янь Ань отвела глаза и осторожно ответила, предварительно убедившись, что в вопросе нет подвоха:
— Ага, не находила. Я только на первом и третьем этажах бываю.
Задний двор первого этажа был основной зоной активности, а ночью она иногда спала у бассейна на третьем этаже. Остальные помещения она действительно не посещала.
Ци Янь покачал головой, ничего не сказал и положил кассеты рядом с проектором:
— Главная героиня фильма Лу Дунъяна — балерина. В фильме пять танцевальных сцен, так что до начала съёмок тебе нужно выучить все пять танцев. Днём будешь заниматься в танцевальном зале компании под руководством педагога, а вечером — здесь, сама.
Янь Ань машинально кивнула, но, кивнув наполовину, вдруг спохватилась:
— Э-э? Но ведь Лу-дао ещё не знает!
— Он согласился, — спокойно ответил Ци Янь.
Глаза Янь Ань округлились:
— Когда?
— Только что, в машине, — ответил он, вставляя кассету в проектор, и добавил с лёгким холодком: — Пока ты болтала с кем-то по телефону.
Янь Ань почесала затылок и тихо «охнула». Видимо, начальству не нравится, когда подчинённые при них листают смартфоны? В следующий раз надо быть внимательнее.
Вскоре на экране запустилось учебное видео по танцам.
Балет.
Она подняла голову, внимательно смотрела минуту, а потом её лицо сморщилось:
— А сколько времени у меня есть, чтобы научиться?
Ци Янь помолчал:
— Съёмки начнутся через месяц. За этот месяц ты должна освоить все танцы. Кроме того, Ян Шэнь запишет тебя на актёрские курсы.
Янь Ань никогда не танцевала.
Она ведь циперус, а не морская трава!
Она прикусила палец, и голос её, немного невнятный от волнения, прозвучал почти как каприз:
— А если я за месяц так и не научусь?
Ци Янь посмотрел на неё.
Обычно её голос звучал ясно и звонко, как капли тающего снега весной, падающие в воду. Но сейчас, из-за неуверенности, он стал тише, приобрёл лёгкое девичье дрожание, мягкое и нежное, будто пух ивы, упавший на землю.
Это напомнило ему сцену трёхлетней давности — как она, всхлипывая, шептала ему на ухо: «Ци Янь…» — и её тело, гибкое, как ивовая ветвь.
В его глазах потемнело, будто лунный свет упал на спокойную морскую гладь, но в любой момент могла подняться буря.
Он чуть приоткрыл губы, и голос его прозвучал глубоко и протяжно:
— Ты сможешь.
Янь Ань отпустила палец и с недоумением посмотрела на него.
Откуда такая уверенность?
Ци Янь подошёл ближе, остановился рядом и наклонился к её уху:
— Забыла, что я только что сказал Лу-дао? У тебя отличная гибкость. Ещё три года назад мне казалось жаль, что ты не танцуешь.
Последнее слово — «жаль» — прозвучало почти неслышно.
Лицо Янь Ань мгновенно вспыхнуло.
Теперь она вспомнила.
Он действительно говорил это… в постели.
Она отскочила на несколько шагов, опустила голову и возмущённо воскликнула:
— Не говори глупостей!
На губах Ци Яня мелькнула едва уловимая улыбка:
— Я ошибся? А я помню —
— Всё прошло! Не напоминай! — Янь Ань нахмурилась и закрыла уши ладонями, явно не желая ни слушать, ни вспоминать.
Это же сплошная чёрная полоса в её жизни! Три года назад, только попав сюда, она ничего не стеснялась, ради ребёнка готова была на всё.
Но теперь всё иначе! Теперь ей важна репутация! Очень важна!
Улыбка Ци Яня медленно исчезла.
Он долго смотрел на неё, и в его взгляде читалась тень чего-то неясного.
«Всё прошло? Прошло?..»
Янь Ань почесала волосы, не заметив перемены в его лице, и поспешила выпроводить его:
— Тебе пора идти.
Ци Янь похолодел лицом:
— Хорошо. Отдыхай.
Он вышел из комнаты и направился вниз по лестнице.
Янь Ань осталась в мастерской и с тоской вздохнула, глядя на экран, где грациозно танцевала балерина.
Но, не договорив вздох, она вдруг вспомнила о детях во дворе и торопливо побежала к двери, громко крича:
— Ци-лаосы! Я провожу вас!
Она специально говорила громко и тяжело топала ногами, чтобы дети услышали.
Ци Янь, уже спустившийся до середины лестницы, обернулся, посмотрел на неё, а потом перевёл взгляд на пустую гостиную внизу.
Его выражение стало многозначительным.
Янь Ань ведёт себя странно. Похоже, она предупреждает кого-то, что он уходит…
Точно так же, как и при входе — предупреждала, что он пришёл.
Янь Ань благополучно проводила Ци Яня до двери.
Одной рукой она упиралась в косяк, другой энергично махала, будто флаг на ветру, и сладко улыбалась:
— До свидания, Ци-лаосы! Будьте осторожны в дороге!
Ци Янь пристально посмотрел на её улыбку, сел в машину и уехал.
Янь Ань продолжала стоять на месте, помахивая, пока автомобиль не скрылся из виду.
Ура! Наконец-то уехал!
Она опустила руку, подошла к замку с отпечатком пальца и несколько раз нажала кнопки, убедившись, что в системе записан только её отпечаток, а Ци Яня там нет. Убедившись, она с облегчением захлопнула дверь.
Сегодня она была слишком небрежна — чуть не раскрылась. Этот Ци Янь и правда хитёр: мог бы отдать кассеты сразу, когда она выходила из машины, но вместо этого подождал, пока она сама соберётся открывать дверь, и только тогда окликнул. Из-за этого она не успела подготовиться, и он вошёл в дом.
Он всё ещё подозревает, что у неё есть дети, и явно пытается проверить её дом.
Янь Ань с тоской потянула за листок циперуса, вылезший у неё из макушки, и не знала, что делать.
Она так старалась всё отрицать, а он всё равно не верит.
Как развеять его подозрения? Она долго думала, но так и не придумала ничего толкового. Пришлось зайти в карманный мирок и наставлять детей:
— Вы видели того злого дядю? Ни в коем случае нельзя, чтобы он вас обнаружил — будет беда! — с серьёзным видом сказала она. — Этот злой дядя обожает пить лимонную воду, есть жареную горькую дыню и маракуйю. Более того, он безжалостно топчет циперусы, которые у нас дома растут. Можно сказать, он наш главный враг! Так что будьте осторожны, хорошо?
Янь Мэнмэн тут же кивнул, явно испугавшись.
Янь Куку, держа в руках маракуйю, подаренную младшим братом, безразлично кивнул вслед за ним.
А вот Янь Чжу-чжу нахмурился:
— Мама, если он такой злой, мы просто будем прятаться? Не можем дать отпор?
— Конечно, нет! — строго ответила Янь Ань. — Мы законопослушные граждане, нельзя никого бить без причины, понял?
Янь Чжу-чжу возразил:
— Это не нападение, а самооборона.
Янь Ань посмотрела на своего третьего сына и подумала: «Как он, всего несколько дней от роду, уже знает про самооборону?»
Она кашлянула:
— Мы сироты с матерью, нам его не одолеть. Когда вы подрастёте, тогда и поговорим о самообороне. А пока слушайтесь маму и не давайте себя обнаружить, ладно?
Янь Чжу-чжу всё ещё хмурился, явно не соглашаясь.
Янь Ань вздохнула:
— Сейчас мама с этим злым дядей работает вместе, чтобы заработать денег. Так что, Чжу-чжу, не предпринимай ничего без разрешения. Как только мама заработает достаточно, мы сразу сбежим. Вы потерпите ещё немного — младшеньким нужны деньги, чтобы прорасти.
После долгих уговоров Янь Чжу-чжу наконец смягчился.
Янь Ань про себя подумала: «Гениальные дети — с ними непросто».
На следующее утро Янь Ань вовремя приехала в «Кан Хэн».
Ци Янь и Ян Шэнь сегодня участвовали в деловом мероприятии и не были в офисе.
Их секретарша, женщина, приняла Янь Ань.
Ранее Янь Ань бывала в компании дважды: один раз на кастинге сериала «Аромат домашнего очага», второй — при подписании контракта с Ци Янем. Оба раза она сразу шла к месту назначения и не знакомилась с офисом.
Секретарша провела её по зданию, показывая тренировочный комплекс для артистов.
Этот комплекс занимал отдельное здание прямо за главным корпусом «Кан Хэн». Хотя оно и не было высоким, внутри было всё необходимое: танцевальные залы, кинозалы, комнаты отдыха, гардеробные, душевые, столовая, спортзалы… Янь Ань с восхищением осматривалась, не зная, куда глаза девать.
В конце концов секретарша привела её к двери танцевального зала и с улыбкой сказала:
— Янь Ань, у вас утром занятия по танцам, днём — по актёрскому мастерству, а вечером — свободное время. Танцы проходят здесь, актёрское мастерство — наверху.
Янь Ань послушно кивнула:
— Поняла, спасибо.
Секретарша вежливо ответила:
— Не за что. Если возникнут вопросы, звоните мне в любое время. Если больше ничего не нужно, я пойду работать.
Янь Ань проводила её взглядом, дождалась, пока та скроется за поворотом, и вошла в танцевальный зал.
Внутри уже сидели педагог и другие ученицы, явно ожидая её.
Секретарша заранее объяснила: вместе с Янь Ань будут заниматься ещё пять девушек, которые тоже снимутся в фильме Лу Дунъяна. Некоторые из них — артистки «Кан Хэн», другие — нет. Для удобства всех собрали здесь, чтобы быстрее сработаться перед съёмками.
В фильме Лу Дунъяна главная героиня — балерина, а значит, и её окружение должно уметь танцевать. Поэтому все второстепенные героини — вторая, третья, четвёртая и так далее — должны хотя бы немного владеть балетом, чтобы на экране выглядело правдоподобно.
Размышляя об этом, Янь Ань закрыла за собой дверь и подошла к группе.
Все смотрели на неё. Она почувствовала лёгкое неловкое замешательство и застенчиво сказала:
— Извините, что заставила ждать.
Хотя на самом деле она пришла вовремя — просто в самый последний момент.
Едва она произнесла эти слова, как сидевшая по центру девушка усмехнулась:
— Как вы можете извиняться перед нами? Вы же главная героиня!
Другие тут же подхватили:
— Да, Янь Ань-цзе, будем рады учиться у вас! Вы, наверное, раньше занимались балетом, раз Лу-дао выбрал вас на главную роль?
Все обращались к ней на «вы», но в их голосах слышалась насмешка, от которой становилось неприятно.
Янь Ань нахмурилась, и застенчивая улыбка исчезла с её лица.
http://bllate.org/book/7313/689218
Готово:
