Готовый перевод Shadow Separation / Уход тени: Глава 18

Действительно, всё как у мафиози. Неудивительно, что пришлось звонить и подтверждать — иначе вышло бы в точности как похищение, — молча подумала Лин Чжихань.

На этот раз её поселили в гостинице на тихом горном склоне. Дорогу наверх строго охраняли: пропускали только членов съёмочной группы. Видимо, режиссёр Сун был человеком крайне требовательным ко всему.

Похоже, здесь Линь Юйхуа не сможет прислать кого-нибудь её беспокоить. Она немного расслабилась и невольно зевнула.

В ресторане гостиницы уже приготовили завтрак для тех, кто приехал примерно в одно время с Лин Чжихань. Режиссёр Сун подсел к ней, когда она пила молоко.

Поздоровавшись, он спросил:

— У тебя есть идеальные кандидаты на главные роли? Когда я читал сценарий, мне показалось, что ты их уже выбрала.

После того как её сценарий получил признание, мнение Лин Чжихань о кастинге обязательно учитывалось режиссёром Суном.

Она была благодарна за такое внимание, но произнесла свои предпочтения явно неуверенно:

— На роль мужчины я думала о Сяо Яне, а на женскую — о Тан Лотин.

Режиссёр кивнул:

— Образы действительно очень подходят их харизме. Значит, именно они?

— Именно они.

— Хорошо, сейчас позвоню и уточню.

С этими словами он встал и ушёл.

Лин Чжихань с изумлением смотрела ему вслед. Как это — «прямо сейчас позвоню»?! Нет-нет-нет, её сценарий недостоин таких звёзд! Пожалуйста, только не говорите им, что это она их выбрала!

Она старалась успокоить бурю эмоций внутри, но в глубине души уже начинала питать слабую надежду: если бы её историю сыграли именно они…

Когда она только начинала карьеру, подобное сотрудничество казалось бы немыслимой мечтой.

Вернувшись в номер, Лин Чжихань снова перечитала сценарий и с каждой страницей всё больше злилась на себя: почему тогда, когда писала, не постаралась получше? Почему не приложила максимум усилий?

Было обидно!

В прошлом году на кинофестивале Сяо Янь стал лауреатом в номинации «Лучший актёр», причём абсолютно неожиданно для всех. Лин Чжихань заинтересовалась и пересмотрела все его фильмы, а потом ещё и интервью. Её рука сама потянулась к перу — образ героя будто вплыл в её воображение.

С Тан Лотин история была похожей.

Просто она никогда не думала, что их реально пригласят.

Что делать, что делать… Если её сценарий окажется недостоин их таланта, ей будет стыдно… Хотя нет, вряд ли их вообще удастся пригласить, так что пока рано волноваться.

В общем, как бы то ни было, нужно сохранять спокойствие.

В тот же день днём режиссёр принял при ней звонок, коротко поговорил и положил трубку. Затем, улыбаясь, сообщил:

— Оба согласились.

Лин Чжихань наконец перевела дух и, вернувшись в комнату, позвонила Яо Цзюнь, чтобы сообщить новость.

Яо Цзюнь не совсем поняла её чувства:

— Тан Лотин — знаю. А кто такой Сяо Янь?

Телесериалы с Тан Лотин были популярнее, чем работы Сяо Яня, поэтому она была известнее.

— Это главный герой того фильма, который я тебе два дня назад рекомендовала. За него он и получил «Золотого льва».

— А, про тот… — сказала Яо Цзюнь. — Посмотрела минут пятнадцать и бросила.

— Тебе не понравилось?

— Не то чтобы не понравилось… Просто он какой-то слишком тяжёлый, правда? Тема слишком мрачная. — Яо Цзюнь отправила в рот кусочек шоколада. — Когда у меня будет меньше дел, обязательно досмотрю. Сейчас и так нервы на пределе — ещё это смотреть, совсем в депрессию впаду… Хотя такой актёр в твоём сериале про городские отношения… Не слишком ли это круто для проекта?

Лин Чжихань не могла не согласиться:

— Да, мне тоже кажется, что это чересчур. Не ожидала, что он согласится.

— Значит, он твой кумир? Ты же скоро встретишь своего идола! — поддразнила Яо Цзюнь.

— Он не совсем мой кумир. Вот Гу Юньи — тот настоящий идол, жаль только, что после знакомства с ним лично я больше не могу его таковым считать.

— Что? — Яо Цзюнь засомневалась, правильно ли услышала. — Разве ты изначально не была против участия Гу Юньи? Я помню, ты говорила, что он, конечно, серьёзно отнёсся к работе и заметно улучшил актёрскую игру, но всё равно не хотела, чтобы он портил твой сценарий. Как он вдруг стал твоим кумиром?

— Он действительно хорошо поёт, — честно призналась Лин Чжихань. — Но изначально я точно не хотела, чтобы он участвовал в проекте. Потом… ну, в целом терпимо получилось.

— Да ладно тебе! Интернет говорит: «Живи дольше — увидишь, как Гу Юньи научился играть». Не завышай планку. Ты и так достигла многого для сценариста: тебе даже позволяют высказывать мнение по поводу актёров. Большинство просто пишут тексты втихую и даже не видят съёмок.

— Ты права, я уже добилась немалого, — сказала Лин Чжихань, глядя в окно на великолепный закат. — Но мне хочется большего. Я хочу стать сильнее. И однажды, когда я достигну уровня режиссёра Суна, актёры сами будут оставлять свободные даты в графике ради моих проектов — вот тогда я буду счастлива.

— Нет-нет-нет, этого мало! — Яо Цзюнь решила добавить красок в её мечты. — Лучше пусть ради роли в твоём сериале актёры друг другу глаза выцарапают! О, если разбогатеешь — не забывай подружку!

— Не переживай, кого угодно забуду, но тебя — никогда.

После разговора с Яо Цзюнь Лин Чжихань повесила трубку, постояла у окна, подставив лицо вечернему ветерку, а затем вернулась к столу — специально подготовленному для удобной правки сценария. Режиссёр Сун и правда был очень внимательным и заботливым.

В процессе съёмок сценарий ещё много раз изменят, и она не могла предугадать, кто ещё вмешается со своими советами. Поэтому решила пока не трогать текст — подождёт конкретных указаний.

На телефон пришло сообщение от режиссёра Суна: он прислал ей контакты ассистентов обоих главных актёров и добавил:

«Отправь им список литературы и материалов, которые должны прочитать актёры. Присылай побольше — пусть читают так, чтобы не оставалось времени на игры, переписки и прогулки».

Лин Чжихань вздрогнула от такой жёсткой манеры знаменитого режиссёра и робко спросила:

«А если там будут слишком специализированные материалы? Некоторые из них я сама не до конца понимаю…»

Режиссёр ответил:

«Присылай всё. Пусть оставят сложное на потом, сначала читают простое. А что непонятно — ты объяснишь, когда будет время. Кто осмелится не слушать — доложи мне».

Лин Чжихань была приятно удивлена таким неожиданным доверием:

«Хорошо».

Отправив список литературы и материалов, она получила подтверждения от обоих ассистентов, но не могла отделаться от мысли: съёмки начнутся завтра, а продлятся меньше пяти месяцев — успеют ли актёры всё прочитать? Наверняка возненавидят её.

Настоящий режиссёр — себе на уме.

Лин Чжихань решила всё же выделить ключевые моменты и пометила самые важные главы: «Если не хватит времени — читайте хотя бы это».

Ассистентка Тан Лотин прислала эмодзи с плачущим лицом и благодарностью:

«Спасибо! Боже, от этого списка у меня сердце чуть не остановилось!»

Ассистент Сяо Яня написал:

«Эээ… извините за дерзость, Линь-биань, но Сяо-гэ хочет завтра лично поговорить с вами насчёт этого списка литературы. У вас найдётся время?»

Увидев слова «лично поговорить», Лин Чжихань невольно вспомнила, как в средней школе её вызывали к классному руководителю — и сердце замерло.

Её пальцы задрожали над клавиатурой:

«Если совсем нельзя — я могу ещё сократить…»

Ответ ассистента озадачил её ещё больше:

«Эээ… нет, не в этом дело… Хотя, возможно, и не в этом… Честно, я сам не понял, что он имел в виду… Ой, он ушёл, теперь не спросить… Короче, у вас завтра будет время?»

Лин Чжихань сдалась:

«Не знаю, какие у режиссёра планы на меня. Если свободна — обязательно найду время».

Ассистент Сяо Яня:

«Хорошо, тогда завтра решим».

Лин Чжихань положила телефон на стол и отодвинулась подальше, будто боялась, что из него сейчас выскочит чудовище.

«Лично поговорить»? О чём? Что вообще может быть такого? Хоть бы предупредили!

Она знала, что за вежливой и учтивой маской, которую звёзды демонстрируют перед камерами, иногда скрывается совсем другая натура — некоторые ведут себя грубо, а иные и вовсе обладают ужасным характером.

Когда она только начинала карьеру, её принципом было: «Не связывайся, если можно избежать». Сейчас, в более-менее цивилизованных съёмочных группах, ей удавалось поддерживать мирные отношения.

Режиссёр Сун, судя по всему, способен держать всё под контролем. Но этот лауреат… По её сведениям, он вообще не из тех, кто следует общепринятым правилам. Иначе бы не согласился на её сценарий, верно?

Ага, стоп! Может, он согласился не из-за сценария, а из уважения к режиссёру Суну? А вдруг он сейчас будет возражать против такого объёма литературы?

О нет, тогда всё совсем плохо.

Лин Чжихань приложила ладонь ко лбу и сделала себе установку:

«Ну и что, что он лауреат? Лауреат неизвестный! У Гу Юньи сериал набрал рейтинг выше двух — и популярность была на высоте! Если Сяо Янь попытается давить на меня своим титулом, я напомню ему о популярности моего сценария. Кто кого!»

Вооружившись этой внутренней установкой, Лин Чжихань отправилась на площадку. Церемония запуска съёмок прошла быстро — по выражению лица режиссёра Суна было ясно: если бы не традиция, он бы и вовсе отказался тратить на это время.

— Линь-биань, у вас есть минутка? — раздался за её спиной голос, в котором она сразу узнала тембр Сяо Яня.

Лин Чжихань обернулась и чуть не потеряла дар речи.

Сяо Янь с самого дебюта играл в серьёзных драмах: на экране он либо облачён в широкие древние одежды, либо изображает серых, потрёпанных жизнью людей из низов общества.

Он почти не снимался в шоу, а интервью давал лишь на церемониях вручения наград — и всегда в строгом костюме.

А сегодня… Сегодня он был одет в повседневную спортивную одежду главного героя — и это производило сильное впечатление.

Будто человек, всю жизнь державшийся солидно и степенно, вдруг помолодел на пятнадцать лет. Или как будто тот, кто годами влачил жалкое существование на обочине жизни, наконец-то вырвался на свободу… Хотя, пожалуй, сравнение не совсем удачное.

В общем, Лин Чжихань никогда не видела Сяо Яня таким стильным, ухоженным и живым.

Интересно, что её сценарий помог актёру раскрыть совершенно новую грань образа.

Пока эти мысли пронеслись у неё в голове, прошло почти полминуты, и она наконец вспомнила, что надо ответить:

— Е-есть…

К счастью, она не пялилась на него как влюблённая школьница, а скорее рассматривала как интересный исследовательский объект — с чисто академическим любопытством.

По её впечатлениям, Сяо Янь в интервью обычно немногословен, отвечает стандартно, но при этом обладает мощной харизмой и никогда не позволяет собеседнику взять верх.

Это, вероятно, исходило из его абсолютной уверенности в собственном профессиональном пути и крайней независимости характера. В общем, человек явно не из робких. Учитывая вчерашний странный диалог с его ассистентом, Лин Чжихань уже приготовилась к грозе или ледяному приёму. Но вместо этого…

Сяо Янь слегка наклонил голову и указал пальцем на веко левого глаза:

— Вы видите мои тёмные круги? Гримёр нанёс три слоя тонального крема.

— В-вижу… — растерялась Лин Чжихань. Что он имеет в виду?

— Режиссёр Сун обычно просит сценаристов присылать актёрам справочные материалы — я в курсе. Но вы прислали больше всех.

Значит, эти круги — от бессонных ночей за чтением?

Лин Чжихань не знала, радоваться ли тому, что актёр так серьёзно отнёсся к работе, или извиняться за излишнюю требовательность.

— Я потом сократила список…

— Я знаю. Даже без сокращений я бы всё прочитал, — улыбнулся Сяо Янь. — Просто интересно: где вы находите такие специализированные источники?

Вот и всё? Просто интересуется?

Лин Чжихань поняла, что сильно переоценила угрозу и зря готовилась к худшему. Она облегчённо выдохнула:

— Спрашивала у однокурсников, ходила в библиотеку, консультировалась со специалистами или искала в интернете. Вариантов масса.

— Понятно… — Сяо Янь бросил взгляд на режиссёра Суна, который уже торопил всех готовиться к работе. — Режиссёр сказал, что вы хотели именно меня на эту роль. Значит, вы раньше меня знали?

— Да, Сяо-лаоси, я вас очень уважаю, — легко соврала Лин Чжихань. Всё-таки надо угодить лауреату.

Сяо Янь задумчиво кивнул:

— Значит, вы иногда ищете обо мне в вэйбо?

— Иногда.

http://bllate.org/book/7174/677778