Готовый перевод Back to Ancient Times with a Game / Назад в древность с игрой: Глава 32

— Да просто всем лень, — с убеждённостью заявила Чжан Юйсю. — Подумай сам: разве не утомительно грызть кость? Если блюдо невкусное и ещё с костями, все наверняка предпочтут не морочиться и есть мясо. Но если оно очень вкусное, а даже кости пропитаны насыщенным, ароматным бульоном — тогда тебе всё равно, мясо ты ешь или кость. Правда ведь?

А Юй задумался.

— Слова — не доказательство. Пойдём, сестрёнка сварит тебе утиные шейки и лапки. Сам попробуешь — и всё поймёшь!

…

Утятина, приготовленная с помощью игрового навыка, не только не имела ни малейшего запаха тины, но и оказалась насыщенно ароматной, мягкой и нежной — так вкусно, что мальчишка даже головы поднять не мог от наслаждения.

Насытившись до полного удовлетворения, Чжан Юйсю отправила его обратно на занятия.

Перед уроком они зашли к учителю.

Хотя это был всего лишь NPC, Чжан Юйсю всё же решила подстраховаться и намекнула ему окольными путями, что мальчик уже выучил «Тысячесловие» и пора переходить к новому материалу.

Учитель-персонаж на мгновение замер, затем повернулся к А Юю:

— Ты действительно выучил? Прочти вслух.

А Юй тут же выпрямился и громко, чётко продекламировал «Тысячесловие» от начала до конца.

Учитель снова замер.

Чжан Юйсю внимательно следила за ним и не пропустила едва заметный блеск, мелькнувший в его глазах.

Неужели… строки кода?

Она не успела как следует разглядеть — учитель заговорил:

— Неплохо. Ученик достоин похвалы.

И даже сделал вид, будто почёсывает свою короткую бородку:

— Днём начнём разбирать смысл текста. Хорошенько учи!

А Юй обрадовался:

— Есть!

Чжан Юйсю тоже перевела дух. «Боже мой, как же непросто растить ребёнка! Приходится даже NPC подправлять!»

Операторы игры должны быть благодарны ей — она повышает интеллект их персонажей и делает игру гораздо реалистичнее.

Пока мальчик зашёл за учителем в помещение, Чжан Юйсю с довольным видом подумала об этом.

Затем снова достала тот самый бесполезный мешочек «Игра рыб среди лотосов» и принялась внимательно его изучать.

Ничего особенного не обнаружилось — казалось, это просто обычный вышитый мешочек.

— Этот квест уж слишком сложный! До сих пор ни единой зацепки… — почесала она затылок и снова убрала мешочек в хранилище. — Ладно, пусть всё идёт своим чередом.

***

Благодаря заранее подготовленной Чжан Юйсю систематизации и выделенным ключевым моментам, Хэлянь Юй справился с оставшимися мемориалами всего за полтора часа.

В покоях уже давно зажгли свет.

Чанфу лично собрал все документы, запер их и подошёл с улыбкой:

— Ваше Величество, сегодня вы закончили гораздо раньше обычного. Может, почитаете что-нибудь?

Хэлянь Юй отпил глоток чая:

— Не нужно, уже прочитал. Пока Чжан Юйсю раскладывала бумаги, я успел просмотреть немало.

Чанфу удивлённо воскликнул:

— А-а…

Хэлянь Юй поставил чашку и небрежно произнёс:

— Пусть кухня каждый день готовит для Юйсю полдник.

Чанфу аж язык прикусил и, понизив голос, спросил:

— Господин, разве это не чересчур? Вы сами ведь никогда не едите полдник…

— Юйсю систематизирует мемориалы лучше, чем чиновники из Управления по делам мемориалов. Благодаря ей я работаю вдвое эффективнее. Эта награда — даже слишком скромна.

Ещё и печать «Прочитано»…

Раньше было так приятно ставить её одну за другой.

Чанфу растерялся:

— Неужели она настолько талантлива?

— Да. Хотя…

Чанфу насторожился и напряг слух.

Хэлянь Юй слегка усмехнулся:

— Пишет немного коряво.

Чанфу: «…Разве няня Сюй не нашла для неё наставницу по каллиграфии?..»

Хэлянь Юй больше не стал развивать тему и взглянул на солнечные часы:

— Прикажи приготовить воду. Сегодня я приму горячую ванну.

— Так точно! — Чанфу сразу повеселел. — Ваше Величество наконец-то сможете отдохнуть пораньше!

Со дня восшествия на престол его господин почти не спал полных ночей. А теперь даже нашлось время понежиться в горячей воде… Значит, девушка Юйсю действительно заслуживает награды.

Хэлянь Юй не обратил на него внимания — он уже прикидывал про себя: завтра можно вернуться домой пораньше и принести побольше мемориалов для Юйсю. Раз ей так легко даётся обучение, пусть помогает ему больше.

Медленно добрёл до ванной.

Там уже царило тепло, а мраморный бассейн из белого мрамора окутывал густой пар.

Чанфу лично помог императору снять одежду и осторожно опустил его в воду.

Хэлянь Юй махнул рукой:

— Иди отдыхать. Я немного полежу.

— Слушаюсь, — ответил Чанфу, проверил, всё ли под рукой, и вышел, низко кланяясь.

Хэлянь Юй положил руки на край бассейна, откинул голову назад и глубоко вздохнул.

Горячая вода расслабила каждую мышцу, каждую косточку.

Он закрыл глаза и решил полежать подольше.

Видимо, усталость взяла своё — он задремал.

Лёгкий плеск воды разбудил его.

Он резко открыл глаза и холодно окинул взглядом комнату:

— Кто здесь?

— Ваше Величество, — раздался нежный голос прямо перед ним, — пора выходить.

Тёплая кожа мягко прикоснулась к нему под водой.

Алые щёчки, пунцовые губы, изящные брови и прекрасное лицо.

Особенно эти глаза — так похожие на чьи-то другие.

Сквозь клубы пара они сияли томным, полным чувств любовью светом…

Хэлянь Юй вдруг почувствовал жар.

Хэлянь Юй сидел во главе стола с ещё влажными чёрными волосами, небрежно собранными сзади.

Цзиншу, держа в руках сушилку для волос, хотела подойти, чтобы высушить ему волосы, но император бросил на неё такой ледяной взгляд, что она тут же замерла на месте.

Чанфу сильно волновался и быстро перехватил сушилку:

— Ваше Величество, волосы ещё мокрые — можно простудиться! Позвольте мне их подсушить.

На этот раз Хэлянь Юй не возражал. Он лишь перевёл взгляд на того, кто стоял внизу зала.

Чанфу облегчённо выдохнул и поспешил сушить ему волосы.

Хэлянь Юй не обращал на него внимания — он смотрел на женщину, стоявшую на коленях внизу.

Это была Синь Юй — вся мокрая, в летнем наряде, несмотря на зимнюю стужу. Мокрая ткань обтягивала её фигуру, подчёркивая изгибы, а бледное, испуганное личико с набегающими слезами делало её особенно соблазнительной.

Однако взгляд императора был прикован не к фигуре, а к её глазам.

В зале стояла гробовая тишина.

Цзиншу и другие служанки затаили дыхание, лишь изредка тревожно поглядывая на Синь Юй.

Да, именно Синь Юй стояла на коленях внизу зала.

Её глаза, так напоминающие глаза Чжан Юйсю, были красны от слёз, а ресницы дрожали под тяжестью влаги — зрелище поистине трогательное.

Для Хэлянь Юя эти глаза, полные слёз и страха, оказались куда более потрясающими, чем её полупрозрачный наряд.

Именно из-за этих глаз, так похожих на глаза сестры Шилиу, он когда-то выбрал Синь Юй из множества служанок и назначил старшей служанкой Тайцзи-дворца.

В его памяти эти глаза всегда были живыми, весёлыми, полными озорства.

Он и представить не мог, что они способны выражать соблазн или вызывать жалость.

А если бы такие глаза были у Чжан Юйсю? Если бы она смотрела на него с покрасневшими уголками глаз и слезами на ресницах…

Его волосы слегка дёрнули.

Он резко очнулся.

Чанфу, хоть и старался изо всех сил, всё же не привык к этой задаче — рука дрогнула.

Хэлянь Юй ничего не сказал, лишь ещё раз взглянул на бледную, дрожащую Синь Юй и опустил веки.

— Чанфу, — его обычно звонкий голос прозвучал хрипло.

— Слушаю, — отозвался Чанфу и прекратил сушить волосы.

Синь Юй, стоявшая на коленях внизу, задрожала всем телом.

— Повесить.

Синь Юй остолбенела.

Чанфу посмотрел на неё, лежащую на ковре, и осторожно заступился:

— Ваше Величество, Синь Юй не заслужила смерти…

— Чанфу, — Хэлянь Юй уставился на свои аккуратно подстриженные ногти и медленно произнёс, — без правил не бывает порядка. Если каждый будет считать, что может нарушать установленные мной правила, то вскоре и Тайцзи-дворец, и гарем, и даже чиновники с подданными станут действовать по своему усмотрению, руководствуясь выгодой. Верно?

Это прозвучало крайне сурово.

Чанфу немедленно опустился на колени:

— Раб не смеет!

За это время Синь Юй словно пришла в себя. Она подползла на коленях на пару шагов вперёд, подняла голову и с вызовом посмотрела на императора:

— Разве я не служила вам от всего сердца? Где я нарушила правила?

Хэлянь Юй даже не удостоил её ответом — лишь махнул рукой Чанфу за спиной.

Тот понял и скомандовал слугам:

— Заткните рот и уведите!

Раз уж всё равно казнить, Синь Юй решила не церемониться:

— Если уж говорить о нарушении правил, то Чжан Юйсю — первая нарушительница! Почему её не казнят?

Это было открытое оскорбление императора.

Чанфу рассердился:

— Ну же, живо!

Слуги бросились к ней, затыкая рот и хватая за руки, чтобы увести.

— Постойте, — остановил их Хэлянь Юй. Его тёмные глаза, глубокие, как бездонное озеро, холодно уставились на буйную Синь Юй. — Ты осмеливаешься сравнивать себя с ней? Кто ты такая?

Слёзы хлынули из глаз Синь Юй:

— Ваше Величество, мои чувства к вам чисты, как солнце и луна…

Хэлянь Юй перебил её:

— Если бы не то, что ты похожа на…

Он замолчал, нахмурился и махнул рукой:

— Уведите.

С какой стати он спорит с какой-то служанкой?

Глухие стоны и приглушённые крики быстро унеслись за дверь.

Хэлянь Юй помассировал переносицу:

— Завтра пусть няня Сюй хорошенько проинструктирует всех. Чтобы больше никто не совался ко мне без приглашения.

Чанфу хотел что-то сказать, но, взглянув на уставшее лицо императора, проглотил слова и покорно ответил:

— Слушаюсь.

Хэлянь Юй думал, что на этом всё закончилось.

Но той ночью ему приснился сон.

Не тот странный, фантастический мир и не страх перед исчезающим светом.

Ему приснилась Чжан Юйсю — с покрасневшими уголками глаз и слезами на ресницах.

Мягкая, трогательная Чжан Юйсю…

…

Проснувшись, он обнаружил, что одежда испачкана.

Чанфу, помогая ему одеваться, многозначительно намекнул:

— Господин, пора уже выбрать себе императрицу.

Хэлянь Юй проигнорировал его и, нахмурившись, направился в ванную.

«Всё понятно, — подумал Чанфу, глядя ему вслед. — Опять ничего не выйдет». Как же так? Уже дошло до этого, а он всё ещё отказывается искать жену или наложниц? Хоть бы кого-нибудь выбрал для облегчения!

Он был в отчаянии, но Хэлянь Юй выглядел не лучше.

Лицо императора было мрачнее тучи перед бурей.

После умывания он, как обычно, отправился в тренировочный зал.

Издалека он увидел, как Чжан Юйсю, пригнув голову и держа в руке фонарь, быстро идёт ему навстречу.

Он замер на мгновение, потом ускорил шаг и стремительно скрылся в зале.

Чжан Юйсю, стоявшая на дороге, уже заметила эту большую свиту.

В такой холодной темноте увидеть знакомых людей было настоящим счастьем. Она обрадовалась и поспешила к ним.

Но в следующий миг вся процессия, будто у них хвосты загорелись, мгновенно исчезла.

Чжан Юйсю: «???»

«Разве этот соотечественник не заметил огромную, хрупкую и изящную девушку?»

Она быстро вбежала в тренировочный зал и, как обычно, направилась к месту для стрельбы из лука.

Ань Жун, получивший сообщение ещё ночью, уже ждал её там.

— Господин Ань Жун! — обрадовалась она, увидев знакомое лицо, и сделала реверанс. — Давно вас не видела! Чем занимались в последнее время?

Ань Жун ответил ей полуреверансом:

— Девушка Юйсю.

Затем улыбнулся:

— Учусь управляться с делами. Господин Чанфу сказал, что через несколько дней я начну нести дежурство. Будем часто встречаться.

— Отлично! — кивнула она. — Ты умеешь читать и владеешь боевыми искусствами — везде будешь полезен.

Ань Жун почесал затылок:

— Девушка Юйсю слишком хвалит меня. Мне ещё многому надо учиться.

— Учись хорошо! Когда добьёшься успеха, только не забудь меня!

— Обязательно! — После этой вежливой беседы Ань Жун стал серьёзным. — Слышал, ты давно не тренировалась. Сегодня не будем спешить со стрельбой — сначала повторим основы.

Чжан Юйсю: «…»

Бедняжка снова принялась стоять в стойке всадника и поднимать тяжести.

Когда она закончила, уже рассвело, а её соотечественник со всей свитой давно ушёл.

Как и в прежние дни тренировок со стрельбой, она не почувствовала ничего странного. Пропотев после упражнений, она неспешно вернулась в Тайцзи-дворец и продолжила учиться цитэ, вэйци, каллиграфии и живописи.

К полудню к ней и четырём няням прислали полдник.

Чжан Юйсю прекрасно понимала, от кого это, но и четыре няни вели себя совершенно спокойно. Узнав, что это распоряжение императора, они невозмутимо принялись угощаться.

Чжан Юйсю давно не получала дополнительного угощения и ела с огромным удовольствием, радуясь каждой минуте.

Но едва она повернулась, как все четыре няни вдруг лишили её возможности вздремнуть после обеда, заявив, что нужно наверстать упущенное утром.

Чжан Юйсю: «…»

«Чёрт! Неужели я так много съела, что теперь надо всё это переваривать?»

http://bllate.org/book/7092/669279